Итоги 2016 года для Великобритании

09.01.17
Итоги года

Итоги 2016 года для Великобритании

Эксперты МГИМО: Капитонова Наталья Кирилловна, д.ист.н., профессор

Профессор кафедры истории и политики стран Европы и Америки Н.К.Капитонова — об итогах прошедшего года для Соединенного Королевства.

Для Великобритании 2016 год стал поистине драматическим. Он начинался в обстановке тревожных ожиданий по поводу рассмотрения Брюсселем так называемого «британского вопроса» — принятия или же непринятия февральским саммитом ЕС условий дальнейшего существования Великобритании в союзе, выдвинутых премьер-министром Д.Кэмероном. Пообещав провести в стране референдум по вопросу дальнейшего членства, он по сути шантажировал ЕС угрозой выхода Великобритании в случае, если эти условия, касающиеся существенного сокращения европейского иммиграционного потока в страну, укрепления суверенитета, улучшения конкурентоспособности и недопущения дискриминации Лондона, не будут приняты. По иронии судьбы ни использовавший антиевропейскую риторику сам Кэмерон, ни его ближайшие соратники вовсе не собирались покидать Евросоюз, они всего лишь хотели пересмотреть баланс полномочий между Лондоном и Брюсселем. Затеявший опасную игру с референдумом Кэмерон надеялся, что сможет развернуть британское общественное мнение, в значительной степени настроенное евроскептически, в сторону поддержки продолжения членства страны в ЕС.

Решения февральского саммита, идущие навстречу британским требованиям, были представлены премьером как грандиозная победа, «фундаментальные изменения» в отношениях с Евросоюзом, благодаря которым членство страны в организации становится отныне вполне приемлемым. Европейские партнеры Британии полагали, что сделанные уступки удовлетворят британцев, а референдум, наконец, подведет черту под этой затянувшейся «мыльной оперой» — нескончаемым пересмотром ею условий членства в свою пользу, которое продолжалось уже не одно десятилетие. Европа внимательно следила за борьбой сторонников и противников Брекзита в Великобритании, ведь на кону была дальнейшая судьба Европейского союза: победа первых грозила запустить механизм его развала, создав прецедент, которому могли последовать другие страны.

Однако, итоги состоявшегося 23 июня голосования показали, что затеявший авантюру с референдумом, до последнего надеявшийся на победу, хотя бы и с небольшим перевесом (30-32 тыс. голосов), британский премьер переоценил свои возможности: со счетом 51,9% к 48,1% победу одержали сторонники Брекзита. За выход проголосовали Англия (53,4%) и Уэльс ( 52,5%), за то, чтобы остаться — Шотландия (62%), Северная Ирландия (55,8%), Гибралтар (96%). В голосовании участвовало около 33,6 млн человек при высокой явке, составившей 71,8%.

Споры о том, кто виноват в таком исходе референдума, не сами ли европейские лидеры оказали Кэмерону «медвежью услугу», по существу дезавуировав его пафосные заявления, подчеркивая что он ничего не добился на саммите и не сможет помешать движению ЕС в сторону «более тесного союза»; правильно ли был сформулирован вынесенный на референдум вопрос, да и можно ли было каким-то образом избежать голосования (ведь аналогичные обещания давались и ранее, но референдумов ни по переходу на евро, ни по европейской конституции так и не было), — все это представляет теперь академический интерес. После драки кулаками не машут. Фактом остается то, что народ проголосовал за выход из Евросоюза, несмотря на мощную кампанию против этого «ужасного сценария», охарактеризованного СМИ как «прыжок в неизвестность», кампанию, в которую включились не только иностранные лидеры, но и ведущие международные организации, запугивавшие страшными последствиями для британской экономики и финансов, контактов между людьми, европейской безопасности, влияния страны в мире, предрекавшие ее неминуемый развал, а также долгие и сложные переговоры с Брюсселем об условиях дальнейшего совместного сосуществования. 43-летнее пребывание «неудобного партнера» в Евросоюзе подошло к концу.

Неожиданные для всех итоги референдума имели серьезные последствия для всей британской политической системы, которая уже давно не переживала подобных потрясений. Страна оказалась расколотой на противостоящие друг другу молодежь и старшее поколение; интеллектуалов, либеральный истэблишмент и «простых людей» с более низким образованием; городские и сельские районы, центр и регионы. На референдуме британцы выступили не только против брюссельской бюрократии, но и против Вестминстера: страна проголосовала вопреки мнению и призывам подавляющего числа собственных депутатов.

Серьезно обострились внутрипартийные и межпартийные противоречия. Страсти, достойные шекспировской драмы, разгорелись в правящей консервативной партии. Потерпевший сокрушительное поражение Дэвид Кэмерон, имя которого в британской истории будет отныне ассоциироваться с выходом страны из Евросоюза (в рейтинге послевоенных премьер-министров, составленном специалистами, он уже занял одно из последних мест), не стал дожидаться момента, когда скорые на расправу члены партии потребуют его отставки с поста лидера, и поспешил заявить о ней уже утром 24 июня — на следующий день после референдума.

Однако его планам остаться в прежней должности до октября, когда на конференции тори предполагалось избрать нового лидера партии, не суждено было сбыться. Целая цепь драматически сложившихся обстоятельств, когда из гонки за пост лидера один за другим выбыли пять претендентов, главным из которых считался бывший мэр Лондона и самый популярный тори в стране Борис Джонсон, привела к власти после двух туров голосования 59-летнего министра внутренних дел Терезу Мэй — уважаемого и жесткого, во многом похожего на Тэтчер политика-реформатора (подробнее о ней см.). Таким образом, за 20 с лишним дней британская политическая система пережила мощную встряску: расколовший страну референдум; последовавшую за ним отставку премьер-министра; назначение нового премьера после выбывания из гонки за пост лидера тори пяти претендентов и увольнение ею восьми членов кабинета.

Серьезный кризис переживает и Лейбористская партия, руководство которой призывало голосовать за сохранение членства в ЕС, но потерпело поражение. Против лидера партии, представителя левых Корбина восстало 80% членов лейбористской фракции в парламенте и половина членов «теневого» кабинета, демонстративно подавших в отставку. Однако попытка его свержения оказалась неудачной: на состоявшейся в сентябре конференции Корбин был переизбран, получив поддержку еще большего числа однопартийцев, чем даже летом 2015 г. (61,8% против 59%). Его повторное избрание свидетельствует о серьезном расколе между руководством, «блэристами» и рядовыми членами партии, которая в последние годы все более сдвигается от центра влево.

Победа на референдуме последовательно выступавшей за выход из ЕС Партии независимости Соединенного Королевства, которая на парламентских выборах в мае 2015 г. получила лишь одно место в палате общин, неизбежно поставит вопрос о проведении еще одного референдума по вопросу изменения британской избирательной системы — с относительной мажоритарной (дискриминирующей третьи партии) на пропорциональную: такой референдум уже проходил весной 2011 г. и закончился негативно для сторонников этой идеи.

На плечи Терезы Мэй — второй после Маргарет Тэтчер женщины-премьер-министра Великобритании — ложится тяжелейшая задача: осуществить с наименьшими потерями выход страны из Евросоюза, не допустив при этом развала Соединенного Королевства. Другими словами, ей придется разгребать завалы, созданные Кэмероном, причем в атмосфере возросшей со стороны ЕС нетерпимости к Британии и желания наказать ее по полной за тот удар, который решение британцев на референдуме нанесло по союзу. Оно уже вызвало взрыв национализма по всей Европе. Требования проведения аналогичного референдума раздаются во Франции, в Германии, Чехии, Италии, Нидерландах, Австрии, Бельгии, Швеции. Сможет ли EC пережить этот кризис, станет понятно в 2017 г. — после выборов во Франции и Германии.

Назначения в новое правительство Мэй произвела, исходя из собственных предпочтений, избавившись от «Ноттингхиллской команды» (богатых представителей аристократических семей, привыкших получать все по праву рождения), прежде всего канцлера Осборна — на этот пост был назначен бывший глава Форин офис Филип Хэммонд, что говорит о намерении проводить более справедливую социальную политику, о которой новый премьер неоднократно заявляла. Дэвида Дэвиса, давно уже не занимавшего значимых постов в правительстве, она в буквальном смысле извлекла из небытия, поручив самую важную для Британии на сегодняшний день задачу — вести переговоры с Брюсселем о выходе из Евросоюза. Не были забыты соперники Мэй на выборах лидера партии: еще один евроскептик Лиам Фокс получил министерство международной торговли, значение которого в условиях Брекзита существенно возрастает, Андреа Лидсом стала министром сельского хозяйства.

Потрясением для всех явилось назначение нового министра иностранных дел: им стал импульсивный и непредсказуемый победитель конкурса на самые оскорбительные стихи в адрес президента Турции Эрдогана, успевший сравнить Евросоюз с Третьим рейхом, а также оскорбить многих зарубежных политиков, включая кандидата в президенты США Дональда Трампа, лидер кампании за выход из ЕС Борис Джонсон. Известный британский политик Пэдди Эшдаун назвал это решение Мэй «самым глупым назначением после того, как Калигула сделал своего коня консулом». В этой связи вспоминается эпизод с назначением в Форин офис Селвина Ллойда. Потрясенный Ллойд заявил Черчиллю, что считает такой выбор ошибкой, поскольку не знает ни одного иностранного языка, не любит иностранцев, никогда не был за границей (кроме как в составе армии во время войны) и никогда не выступал в дебатах по вопросам внешней политики, более того — никогда их не слышал. «Молодой человек, — сказал Черчилль, — я рассматриваю это как вашe явнoe преимущество». В отличие от Ллойда, быстро освоившегося в новой должности, действия нынешнего главы Форин офис пока еще напоминают поведение слона в посудной лавке.

Считая итоги референдума окончательными («Брекзит есть Брекзит»), Мэй уже отвергла требования противников выхода страны из ЕС подтвердить итоги референдума решением парламента, охарактеризовав это как попытку перечеркнуть волю британского народа. Вместе с тем, она заявила, что Великобритания «не покидает своих европейских друзей». В качестве жеста доброй воли новый премьер отказалась от председательства Британии в ЕС, которое намечалось с июля 2017 г. Впрочем, другие члены союза этого и не допустили бы, в противном случае Лондон председательствовал бы в ходе дискуссий о согласовании условий своего развода с Брюсселем.

Мэй не спешит запускать статью 50 Лиссабонского договора, оттягивая это до марта 2017 г. Составленная кратко и туманно, она гласит о том, что после официального уведомления Лондоном Брюсселя о запуске включается обратный отсчет: на переговоры о выходе отводится два года, после чего, членство Великобритании в Евроcоюзе может быть просто прекращено, если только каждый член ЕС не согласится на их продление. Поскольку Великобритания должна будет пересмотреть около 80 тыс. страниц соглашений с Евросоюзом (и решить, что из них остается в силе), этот срок представляется слишком коротким, чтобы быть реальным. Влиятельная Конфедерация британской промышленности уже потребовала от премьера, чтобы выход из ЕС был не «жестким», а, по возможности, плавным и растянутым во времени, чтобы не нарушать стабильность и жизненные стандарты, а также обеспечить процветание страны. Между тем, переговорная позиция, по которой в кабинете нет единства, пока не готова. Главное — найти баланс между требованием избирателей о сокращении миграции из ЕС и сохранением допуска Великобритании на единый европейский рынок. Новый премьер пресекает всякие разговоры министров об условиях Брекзита, считая, что британская сторона не должна выкладывать карты на стол до начала переговоров с Брюсселем. Однако, расчеты евроскептиков на благожелательное отношение к Великобритании большого числа стран-членов союза (Нидерландов, Португалии, Дании, Польши, Болгарии, Ирландии, Кипра, Италии и др.) могут не оправдаться: задающие тон в ЕС Франция и Германия, поддержанные Брюсселем, намерены заставить Лондон прочувствовать последствия Брекзита, заплатив за него высокую цену, иначе развал союза пойдет дальше. Не желая лишать себя важного козыря на предстоящих переговорах о разводе, Брюссель отказался решить вопрос о мигрантах на основе взаимности, как того хотела британская сторона, до запуска ею статьи 50 и его официального обсуждения. Это подтверждает, что переговоры о разводе с ЕС не будут для Великобритании легкими.

Хотя новый премьер неоднократно высказывалась против проведения досрочных парламентских выборов ранее установленного срока (май 2020 г.), полностью исключать этого нельзя, так как противники Брекзита не оставляют попыток переиграть итоги референдума в свою пользу. Учитывая принятое в октябре нынешнего года решение Высокого суда Лондона о верховенстве парламента в вопросе выхода из ЕС (подтвердившее необходимость его согласия на запуск статьи 50), а также понимая, что Верховный суд может подтвердить решение Высокого суда (слушания в нем начались в декабре, а решение будет вынесено в начале следующего года), Мэй вынуждена была пойти на уступки — дать согласие на ознакомление парламента с некоторыми деталями своего плана по выходу до формального запуска данной статьи. Блокирование Брекзита парламентом привело бы к досрочным всеобщим выборам, что для подавляющего числа депутатов, позиция которых не была поддержана на референдуме, будет равносильно попытке самоубийства. Бывший лидер «Партии независимости Соединенного Королевства» Н.Фэрадж на всякий случай предупредил, что отказ от признания воли народа будет иметь самые драматические последствия для британской политической системы.

Важной проблемой для нового правительства является сохранение Соединенного Королевства, учитывая, что и Северная Ирландия, и Шотландия проголосовали на референдуме против Брекзита. (Шотландская «Дэйли Мэйл» уже поспешила назвать его «Разъединенным Королевством»). Первое, что сделала Мэй — сразу же встретилась с руководством этих регионов, чтобы прояснить и урегулировать спорные вопросы. В Ольстере уже звучала идея проведения регионального референдума по вопросу воссоединения с соседней страной. Позже Лондон и Дублин договорились разработать специальное соглашение об усилении внешнего пограничного контроля Ирландии с тем, чтобы незаконные иммигранты не проникали в Великобританию после того, как она покинет ЕС. Это будет сделано для того, чтобы избежать введения пограничного контроля между Северной Ирландией и Республикой Ирландия, что, в противном случае, означало бы нарушение исторического Соглашения Страстной пятницы от 1998 г.

Что же касается Шотландии, то лидер правящей в регионе «Шотландской национальной партии» Никола Стэрджен настаивает на обеспечении особых прав на переговорах с Брюсселем — гарантий допуска Шотландии на единый европейский рынок, свободы передвижения людей и товаров, финансирования Брюсселем сельского хозяйства и научных исследований, выплаты социальных пособий, а также других мер, иначе правительство региона инициирует проведение второго референдума по вопросу независимости, подготовка к проведению которого уже началась. Однако пока опросы общественного мнения говорят о недостаточной поддержке жителями Шотландии идеи выхода из СК. Очевидно, это будет зависеть от хода переговоров Лондона с Брюсселем, на которых руководство голосовавших против Брекзита регионов требует для себя права голоса и учета своих интересов. Буквально за несколько дней до Нового года шотландское правительство обнародовало доклад «Место Шотландии в Европе», проливающий свет на дальнейшие действия Шотландии в связи с Брекзитом. Подчеркивая жизненную необходимость членства в ЕС (а не только доступа на единый европейский рынок) для Шотландии, а также тяжелые последствия выхода для британской экономики в целом и прежде всего для сферы услуг ( только на финансовые услуги, в которых занято более 2 млн чел., приходится 66 млрд ф.ст. налоговых поступлений), авторы доклада предлагают Шотландии совместить пребывание в Евросоюзе с пребыванием в составе Соединенного Королевства, считая, что это вполне достижимо, а соответствующий план, при наличии доброй воли с обеих сторон, можно разработать в ближайшее время.

Для России важно, как сложатся в новых условиях отношения между нашими странами. 2016 год не принес каких-либо изменений в лучшую сторону в этой сфере. Антироссийская кампания в британских СМИ, наблюдающаяся в последние два года в связи с украинским и сирийским кризисами, дополненная жесткими заявлениями официальных лиц, в том числе нового главы Форин офис, не дает пока повода для оптимизма. Хотя в условиях Брекзита для британской стороны было бы разумным расширить горизонт с помощью не только поиска новых партнеров, но и укрепления политических и деловых связей с давними из них, в том числе Россией, не создавать новый железный занавес, а попытаться начать «с чистого листа», что всегда возможно при смене правительства. Тем более, что до недавних пор Россия представляла собой самый быстрорастущий рынок для британских товаров. Однако Лондон настаивает на продолжении политики жесткого давления, расширении санкций против России, что делает его одним из наиболее трудных партнеров для нашей страны на Западе. Тема противостояния «российской угрозе» активно использовалась британскими властями не только при подготовке референдума, но и при обсуждении уже новым правительством вопроса модернизации ядерного потенциала летом 2016 г. Несмотря на встречу Мэй с Путиным на полях саммита «Двадцатки» в Китае в сентябре 2016 года, сопровождавшуюся вполне благожелательными заявлениями с британской стороны, давно назревшая нормализация отношений между нашими странами вновь откладывается на неопределенный срок после угроз со стороны Джонсона в адрес Москвы в связи с ситуацией в Сирии — его обвинений России в бомбардировках мирных жителей и призывов к демонстрациям протеста у российского посольства в Лондоне. Именно Великобритания, сама стоящая на пороге выхода из Евросоюза, вынесла сирийский вопрос на повестку дня октябрьского саммита, настаивая на продолжении политики давления на Россию.

Удастся ли правительству Мэй решить стоящие перед ним сложнейшие задачи — развестись с Евросоюзом с наименьшими потерями, сохранив при этом страну, — покажет будущее.

Читайте все материалы проекта «Эксперты МГИМО подводят итоги 2016 года».

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу