Правый поворот: успехи европейских националистов

30.09.10

Правый поворот: успехи европейских националистов

Правый поворот: успехи европейских националистов

Одна из секций VI Конвента РАМИ была посвящена политическому радикализму и экстремизму в современной Европе. Как отметил председатель секции — доктор политических наук, профессор кафедры европейских исследований СПбГУ И.Н. Барыгин — в последнее время интерес к этой теме в отечественной науке значительно вырос. Виной тому события в Швеции, Франции, Германии и других европейских странах.

То, что Европа все больше склоняется вправо, — ни для кого не новость. В августе этого года Франция начала высылать цыган, объясняя свои действия борьбой с нелегальной иммиграцией. В апреле 47 (из 386) мест в венгерском парламенте получила крайне правая Партия за лучшую Венгрию («Йоббик»), выступающая за интернирование цыган в охраняемые лагеря. На прошедших в том же месяце президентских выборах в Австрии второй пришла Барбара Розенкранц, которая представляла «евронационалистическую» Австрийскую партию свободы. Нынешний лидер этой партии — Хайнц-Кристиан Штрахе — выдвинул свою кандидатуру на пост мэра Вены, выборы которого состоятся в октябре.

В Германии тем временем разгорелся громкий скандал, причиной которого стала книга «Германия самоликвидируется». Ее автор — известный немецкий банкир и деятель Социал-демократической партии Тило Заррацин — почти во всех бедах современной Германии винит мигрантов-мусульман. При этом почти половина немцев с ним согласны. В парламенте Нидерландов третьей по количеству мест (24 из 150) является Партия свободы, которую отличает жесткая антиисламская риторика.

В Скандинавии колыбелью националистических настроений всегда считалась Дания. После череды «карикатурных скандалов», потрясших весь мир, право-популистская Датская народная партия получила на последних выборах 25 мест в парламенте. Примечательно, что в то время как позиции либералов и социал-демократов (основных политических сил в стране) несколько ослабли, правые популисты увеличили свое представительство в датском парламенте на 1 место. ДНП выступает, в частности, за запрет неевропейской иммиграции в Данию.

В парламенте Норвегии прочно обосновались крайне правые, а их Партия прогресса является второй политической силой страны.

До недавнего времени Швеция была скорее исключением среди европейских стран. Отличаясь самой мягкой миграционной политикой и самой щедрой системой социального обеспечения, эта скандинавская страна выглядела островом согласия, радушия и толерантности в Европе. Казалось, рост националистических настроений в Евросоюзе обошел Швецию стороной. Однако парламентские выборы 19 сентября 2010 года доказали обратное.

20 мест в Риксдаге достались праворадикальной партии «Шведские демократы», выступающей за ужесточение миграционной политики. Как получилось, что эта националистическая партия, корни которой кроются в фашизме, оказалась в парламенте? Как вышло, что почти 6% толерантного шведского населения — а это около 340 тысяч человек — проголосовали за популистские антииммиграционные лозунги?

Крайне правые партии, — заметил участник секции, доктор политических наук, профессор СПбГУ В.А. Ачкасов, — «оппозиционны по своей сути, поэтому обычно за них голосуют в знак протеста». Поэтому отдавшие свои голоса «Шведским демократам» на самом деле голосовали не за них, а против основных политических сил в стране.

С 1946 по 1991 год крайне правые партии в Швеции была запрещены, рассказала аспирантка кафедры исследования балтийских и северных стран СПбГУ Екатерина Болотникова, выступившая с докладом «Праворадикальные партии современной Швеции». Организация «Шведские демократы» была основана в 1988 году, однако после отмены запрета на деятельность крайне правых партий приняла демократические правила игры и стала пытаться пройти в парламент.

Тем не менее, до выборов 2010 года «Шведские демократы» терпели неудачи. Причин, по словам Болотниковой, несколько. Во-первых, отрицательную роль играло происхождение партии: шведы продолжали ассоциировать ее членов с фашистами. Во-вторых, для шведских избирателей гораздо важнее была экономическая программа, нежели социально-культурные вопросы. Кроме этого, до недавнего времени вопрос иммиграции был недостаточно политизирован. И наконец, вплоть до последних выборов шведы гораздо отчетливее видели разницу между существующими в стране политическими партиями.

Пока границы между основными политическими силами в Швеции размывались, «Шведские демократы» занимались ребрендингом. Если в начале существования партии у 30–55% ее членов имелось криминальное прошлое, то в середине 90-ых гг. началась «чистка рядов». Была запрещена униформа, исключены из программы призывы к запрету абортов и усыновления неевропейцев. И, что имеет принципиальное значение, был публично отвергнут нацизм.

Обновление «Шведскими демократами» партийного имиджа стало важным, но не главным фактором роста числа их сторонников. По данным опросов, представленным Е. Болотниковой, уже в 2004 году 45% шведов выступали за сокращение иммиграции, а 25% шведского населения высказывались за приоритет шведов в вопросах социального обеспечения. Вкупе с падением доверия к основным политическим силам Швеции и успехом праворадикальных партий в других европейских странах эти факторы привели к нынешней ситуации.

Успешно преодолев барьер в 4%, «Шведские демократы» прошли в парламент. По результатам голосования, ни правящий «Альянс за Швецию», ни левоцентристский блок не набрали абсолютного большинства голосов. Накануне выборов представители крупнейших шведских партий заявили о том, что не будут сотрудничать с правыми радикалами, если те пройдут в парламент. Такие же категоричные заявления прозвучали и после обнародования результатов. Так что пока неясно, смогут ли «Шведские демократы» принимать активное участие в законодательном процессе, а между тем они представляют почти 340 тысяч шведских избирателей. Соответствует ли принципам демократии ситуация, при которой и власть, и главный оппозиционный блок не признают в качестве возможного партнера и участника политического процесса партию националистов, — сказать сложно. И.Н. Барыгин, председательствовавший на секции, высказал мнение, что «Шведские демократы» стали жертвой демократических принципов: «Получается, что все равны, но некоторые равнее».

Какие перспективы у шведских крайне правых? Екатерина Болотникова предполагает, что Швеция все-таки ужесточит миграционную политику. Если это произойдет и иммиграция начнет сокращаться, считает Болотникова, националистические настроения будут падать. До следующих выборов еще далеко, и делать прогнозы относительно того, смогут ли «Шведские демократы» увеличить свое присутствие в Риксдаге, — рано. Со всей определенностью можно сказать одно: Швецию ждут сложные времена.


220
Распечатать страницу