Интервью Э. П. Бабина проекту «Лица МГИМО»

10 ноября 2008

Интервью Э. П. Бабина проекту «Лица МГИМО»

Интервью проекту «Лица МГИМО»: Бабин Эдуард Петрович, профессор, кандидат экономических наук, профессор кафедры международных экономических отношений и внешнеэкономических связей (в ноябре 2008 года).

Эдуард Петрович, среднеспециальное образование Вы получили в Московском радиовакуумном техникуме. Как после этого пришла идея пойти учиться в МГИМО?

Ко мне она пришла в армии в Калининградской губернии. Я был твердо уверен, что после службы буду поступать в институт, стал думать куда. Натолкнулся на информацию о МГИМО. Это был единственный в Советском Союзе политический вуз. Без рекомендации обкома партии поступить сюда было невозможно. Мне дал рекомендацию политотдел дивизии. Стал готовиться при любой возможности, язык изучал.

Факультет международных экономических отношений (МЭО) выбрали сразу?

Нет, я поступал на факультет МО (международных отношений - прим. корр.). В результате удачно сдал все экзамены. Тогда было не так как сейчас, а с каждым, кто набрал соответствующее количество баллов, велась личная беседа. По итогам принималось решение о том, какой язык будет изучать студент, на какой стране специализироваться и т.д. И когда я пришел, ректор МГИМО - тогда им был Рыженко Федор Данилович, - листал мои документы.

- Вы закончили Московский радиовакуумный техникум?
- Да.
- Тогда вам нужно идти на факультет МЭО.

А я и на МО вполне попадал, у меня был самый высокий балл среди производственников.
- Но я не хочу.
- Родине нужно.

Тут я понял, что спорить бесполезно. Стал учиться на факультете международных экономических отношений и, что самое забавное, не жалею, а очень этому рад. И до сих пор благодарен Рыженко, что не попал на факультет МО.

То есть непосредственно экономикой Вы увлеклись уже в процессе учебы?

Естественно. У нас были исключительно хорошие преподаватели. Например, профессор Замошкин – социолог, профессор Мухин – заведующий кафедрой бухучета. Политэкономию преподавал доцент Головко, сейчас он где-то на Ленинском проспекте работает в бывшей высшей партийной школе. Все они вели свои предметы очень интересно, старались показать связь экономики с жизнью. Вы не поверите, где-то 40% времени, отведенного на семинары по бухучету, мы говорили о новинках литературы и при этом отлично успевали пройти программу. Когда мы первый раз пришли сдавать зачет профессору Мухину, он собрал у нас зачетки и сразу всем проставил зачеты. "А теперь, - говорит, - поговорим". И раздал задачки. Я решал задачу, зная, что зачет у меня стоит. А на экзамен во время летней сессии к нам пришел профессор Вейцман, тогда еще он был заведующим кафедрой бухучета. На шестой пятерке из четырнадцати экзаменующихся он сказал Александру Федоровичу: "Саша, больше я пятерок ставить не буду. Шесть пятерок в одной группе по бухгалтерскому учету – это уже слишком". И когда следующий студент вышел и решил сложнейшую задачу, сделав бухгалтерские проводки на случай пожара на складе всесоюзного внешнеторгового объединения, профессор Мухин вступился: "Я доцент, имею право сам поставить отлично". Пятерок стало семь, и это при том, что мы каждое занятие говорили помимо прочего еще и о книгах. Вот так умели преподавать.

Вы с таким уважением отзываетесь о своих преподавателях, а когда Вы сами решили пойти их путем?

Курсе на третьем мне захотелось пойти в аспирантуру, то есть заняться наукой. С этого момента я писал курсовые работы все время у одного преподавателя, у Ипполита Ипполитовича Дюмулена — это очень крупный специалист по Всемирной торговой организации и по ЮНКТАД. Правда, в то время он занимался в основном другими вопросами. А я сконцентрировался на европейской интеграции. Когда пришло время дипломной работы — моим руководителем назначили совершенно другого человека. Я пошел к Ипполиту Ипполитовичу и объяснил, что хочу защищаться у него, он согласился. Диплом я защитил на отлично, и еще в аспирантуре начал потихоньку преподавать - вести семинары, курировать курсовые работы. А потом защитил диссертацию и уехал на дипломатическую работу, затем вернулся. Потом опять уезжал и возвращался.

Расскажите, пожалуйста, о своей работе в посольстве ГДР.

В общем, обычная дипломатическая работа. Сначала я работал в группе печати, занимался связями с ГДРовской прессой. Второй раз я поехал туда на должность первого секретаря и занимался, не поверите, межпартийными связями, то есть связями между Центральным комитетом КПСС и Социалистической единой партией Германии. По очереди я видел практически всех членов политбюро и секретарей ЦК, начиная с Леонида Ильича.

Сложно было тогда работать?

Сложно. В посольстве вообще сложно работать. Вот, приемы. Кажется, чепуха, а на деле — первая для дипломата работа. Если дипломат пришел с приема и не принес информации — это не дипломат. Настоящий дипломат приходит и первым делом начинает отписываться. Сбор информации — для этого посольства и существуют. Мой первый советник мне сказал: "В посольстве дипломат — это тот же разведчик. Только разведчики крадут документы, обзаводятся (разными способами) агентурой, а мы должны вести себя так, чтобы нам все рассказали". Вот и все. А для того, чтобы тебе сообщили информацию, ты должен добиться доверительных отношений, сообщить что-нибудь взамен. Дело это очень серьезное и очень тяжелое. Бывают такие случаи — из Посольства сутками не выходишь. Выпускают сменить рубашку, побриться и поесть — и тут же на работу. Спал — не спал, никого не волнует. Посол приказал, значит, дело должно быть сделано. Приказ посла — закон.

Вы помните, как написали свой первый учебник и как осознали себя готовым к этому труду?

Первый учебник я написал не потому, что был к нему или не готов, а потому, что его надо было написать. Не было материала, закрывающего определенные темы. Мы с профессором Градобитовой и профессором Булаевым втроем подготовили учебное пособие. Оно выдержало уже три издания. Это моя первая книга. А вот когда я, что называется, созрел — мы с Татьяной Михайловной Исаченко написали вот эту книгу (показывает учебное пособие "Внешнеэкономическая политика"). Здесь уже потребовался большой опыт. Курс, который мы читали с Татьяной Михайловной по этой теме, впервые появился именно в нашем университете. Случилось это в конце 80х по указанию МИДа. Заведующий кафедрой Николай Николаевич Ливенцев вызвал меня к себе и говорит: "Эдуард, пиши!". Я отвечаю: "Николай Николаевич, о чем писать-то? Ведь у нас же нет внешнеэкономической политики. Есть государственная монополия на внешнеэкономические связи, но про нее уже написано столько!"

"Ну вот, - говорит, - ты про государственную монополию расскажи по-своему".

С этого я и начал. Пришлось Ленина где-то переосмыслить. Своеобразно относился к государственной монополии Владимир Ильич. После этого труда я о нем стал думать по-другому. Забыл кудрявого мальчика, катающегося с горки, и вспомнил человека, который расстреливал людей. Постепенно родилась книга.

У Вас сейчас есть какие-нибудь материалы в планах?

Мы с Татьяной Михайловной хотим сделать второе издание. Об этом уже просит издательство, потому что учебник давно разошелся. По крайней мере, в издательстве его нет, если только сохранились экземпляры в книжных магазинах где-нибудь. Нас сдерживает один вопрос — вопрос о членстве России во Всемирной торговой организации. Потому что если мы в ближайшее время все-таки вступим в ВТО, то многое в этой книге придется переделать. Не хочется терять время, принимаясь за эту работу сейчас, пока ситуация до конца не ясна. Ну издадим мы ее, а потом все равно придется вносить кардинальные изменения, ведь внешнеэкономическая политика и внешнеторговая политика — это в первую очередь Всемирная торговая организация, процентов на 90.

Беседовала Яна ГОРДЕЕВА, корреспондент
Центра интернет-политики МГИМО
ноябрь 2008


Распечатать страницу