Вешать пиратов на реях нельзя судить

14 декабря 2010

Вешать пиратов на реях нельзя судить

Вешать пиратов на реях нельзя судить

В последние недели закончились два процесса по делам о пиратстве. В США в конце ноября суд Норфолка (штат Вирджиния) приговорил сомалийца Джаму Айдел Ибрахима (Jama Idle Ibrahim) к 30 годам тюремного заключения за участие в нападении на военный корабль США у берегов Сомали, а 3 декабря Мосгорсуд приговорил к 3 годам исправительной колонии строгого режима латыша Сергейса Демченко, который участвовал в подготовке к захвату пиратами сухогруза Arctic Sea. Но пиратов не всегда судят. 6 мая 2010 года, например, после штурма захваченного пиратами танкера «Московский университет» десантной группой с российского военного корабля «Маршал Шапошников» 10 пиратов были захвачены, а затем, согласно официальной версии, их «отпустили» в открытом море.

Придуманный нами аналог знаменитого крылатого выражения «Казнить нельзя помиловать», вынесенный в заголовок этого интервью, стал символом ситуаций, когда одинаково логичным кажутся прямо противоположные решения. Похоже, сегодня и общественность, и власти многих государств озадачены: как понимать международно-правовые акты о пиратах?

Пиратов — этих hostes humani generis, то есть «врагов рода человеческого» — раньше уничтожали прямо в море, вешали на реях, дабы другим морским разбойникам неповадно было. А сегодня в Конвенции ООН по морскому праву 1982 года ничего не говорится о казни пиратов, только о том, что их можно арестовать. А после ареста? Охранять, кормить в долгом морском переходе домой? А если на военном корабле нет ни одной лишней каюты? И как этих арестованных пиратов потом передать местным судебным учреждениям, преодолевая бюрократические препятствия? Передать без всяких оснований, без паспортов, без фамилий… Нынешний морской офицер — России, Франции, Великобритании — позавидует своему коллеге XVIII–XIX веков: за уничтоженного в море пирата того офицера ждала государственная награда. А современный военный моряк, имея несравненно лучшее вооружение, зачастую толком и не знает, что ему делать с пиратом.

На эти и другие вопросы корреспонденту «Право. Ru» Ярославу Николаеву ответил член научно-экспертного совета Морской коллегии при Правительстве России, завкафедрой международного права МГИМО МИД России, д.ю.н., профессор Александр Вылегжанин.

— Александр Николаевич, так что, согласно международному праву, сегодня уже нельзя вешать пиратов на реях, образно выражаясь? Государство обязано захватывать пиратов и их судить?

— Не обязано. Любое государство может захватить пиратское судно. Любое государство можетарестовать пиратов. Но, повторю, судить не обязано. Международное право предусматривает обязательство государств сотрудничать «в пресечении пиратства». Вот это — обязательство. А пресекать пиратство можно не только посредством ареста. Можно, например, и применением оружия на поражение, что не запрещено международным правом.

— Но в Конвенции 1982 г. об этом, кажется, ничего не говорится…

— Не говорится. Но действующее международное право состоит не только из этой конвенции. И не только из женевской Конвенции об открытом море 1958 года, в которой тоже есть положения о пресечении пиратства (и тоже не весьма детальные). Есть еще обычные нормы международного права, и реальность состоит в том, что они-то как раз ориентируют, прежде всего, на силовое решение вопроса.

Обычно-правовые источники международного права составляют его стержень, и их значение оценивается Международным судом ООН, например, выше, чем значение договорных норм. Суд как-то подчеркнул, что нормы конвенционные, нормы международных договоров могут применяться только на фоне и в контексте международного обычного права.

Формируются обычные нормы международного права в повторяющейся практике государств, в их убеждении, что следование такой практике — это правило. А выявляет такие обычные нормы прежде всего Международный суд ООН.

— И какова практика борьбы государств с пиратами?

— Достаточно солидная. Сошлюсь на несколько ее обобщений. Английский юрист Дженкинс еще в 17 веке отмечал, что цивилизованные государства исходят из того, что «все пираты находятся вне закона». Поэтому каждое государство «управомочено подавить и искоренить их». Наш соотечественник, профессор Военно-юридической академии Н.Коркунов в XIX веке дал характеристику пиратства — со времен Цицерона и Помпея. В том же XIX веке в одном из судебных решений было предусмотрено, что «по отношению к пиратам всегда действуют чрезвычайные права войны».

Именно «чрезвычайные». Они диктуют жесткость, в том числе и в силовых действиях против пиратов в море. И — если пират арестован и судим — также и при установлении наказания судом уже на берегу. Кстати, Комиссия международного права ООН (КМП) в 1956 году в проекте статей по морскому праву включила в том числе и статью относительно пиратства. В своем комментарии к соответствующей статье, касающейся пиратства, КМП подчеркнула, что наказание устанавливает то государство, которое захватило пиратов. При этом «комиссия не нашла необходимым входить в подробности, относящиеся к вопросам о наказании».

Еще раз отмечу: для пресечения пиратства имеется широкая международно-правовая основа, состоящая из обычных и договорных норм. Другой вопрос, что далеко не все государства имеют четкие, единые руководства для командиров военных кораблей, которые по определению должны быть готовы к пресечению пиратства. Командир корабля не обязан копаться в судебных решениях, выявляя обычные нормы или уясняя суть договорных клаузул. У него — вооружение, личный состав, механизмы корабля, то есть ответственность другого рода. Поэтому я считаю, что задача сегодня состоит в сильных ведомственных грамотных инициативах для того, чтобы создать понятное простое руководство для командиров военных кораблей. У США такое руководство, кстати, есть, и неплохое.

— Насколько совершенен международно-правовой режим преследования пиратов на сегодня? Ведь многие эксперты сходятся во мнении, что налицо несовершенство Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и иных международных договоров, в той их части, которая определяет методы борьбы с пиратством. Как Вы это прокомментируете?

— Мнения юристов, как и мнения врачей, могут, конечно, различаться. Отмечу лишь, что юристов-международников в нашей стране готовит более 60 лет только МГИМО, а юристов, специализирующихся на национальном праве — множество вузов. А специализация — международное или национальное право — важна для профессионального роста. Впрочем, востребована и более узкая специализация.

Теперь по сути вопроса. Я не вижу в этой части несовершенства Конвенции 1982 г. Другой вопрос — корректное толкование конвенционных положений. Оно мыслимо только на фоне общего международного права, в контексте его.

— Насколько необходимо создание Международного трибунала для суда над пиратами? Президент России Дмитрий Медведев в своем послании Федеральному Собранию 30 ноября упомянул о российской инициативе создания такого трибунала. Как бы вы могли прокомментировать эту инициативу России?

— Инициатива востребована реалиями. Достаточно напомнить о вреде для международного сообщества, наносимым пиратами у берегов Сомали. Действительно, если международное право предусматривает обязательство государств сотрудничать в пресечении пиратства, если предусмотрено право любого государства захватить пиратское судно, арестовать находящихся на этом судне лиц и имущество, то логично предусмотреть и специализированный международный механизм отправления правосудия над пиратами.

Позиции ряда государств в отношении этой идеи сдержанные. Во-первых, Конвенция 1982 г. говорит только о «судебных учреждениях того государства, которое совершило» захват пиратского судна. То есть о национальных судебных учреждениях, а не о международных. Во-вторых, не все созданные в последние годы международные судебные учреждения снискали себе авторитет и позитивную оценку в глазах международного сообщества. Стоит напомнить хотя бы о спорной беспристрастности трибунала по бывшей Югославии. В-третьих, в последнее время много говорится о фрагментации международного судопроизводства, тенденции к размыванию целостности применения международного права многими судебными и арбитражными органами. На сегодня самое приемлемое — это национальные судебные учреждения.

— Генсек ООН Пан Ги Мун недавно предложил несколько мер по борьбе с пиратством, среди которых — размещение сомалийского судебного органа, применяющего право этой страны, на территории какого-либо третьего государства в регионе, а также создание специальных палат в рамках национальных судебных систем одного или нескольких государств для проведения судебных расследований актов пиратства. Каково Ваше мнение относительно этих предложений?

— По общему правилу, одно государство-суверен не может осуществлять властные — в том числе и судебные — полномочия на территории другого государства-суверена. В силу этого данное предложение нельзя считать юридически проработанным. Да и здравость смысла этого предложения не очень проявляется. Более того, такая мера может только усугубить ситуацию в Сомали.

Что касается «специальных палат», то оценивать надо не термин, который, кстати, не новый, а содержание того механизма, который предлагается. Но содержание-то пока не ясно. Поэтому нечего здесь и оценивать.

— Могли бы Вы сказать о наиболее важных направления усовершенствования международно-правовых основ пресечения пиратства?

— Наиболее перспективным мне представляется мнение о совершенствовании региональных составляющих международно-правовых механизмов борьбы с пиратами. Это может оказаться эффективнее попыток все решить на глобальном уровне. Мы все пытаемся решить на глобальном уровне, но, к примеру, ситуация восточнее Африканского Рога в корне отличается от состояния вещей в Севморпути, и то, что годится здесь, совершенно не годится там. Салтыков-Щедрин писал, что нельзя издавать указ сеять всем чечевицу. Где-то чечевица, а где-то пусть другое что-то растят.

Возможности регионального уровня праворегулирования не используются сегодня в достаточной мере.

Кроме того, плодотворна мысль о толковых совместных мерах государств по выявлению финансовых «схем питания» современного пиратства, то есть их финансирования, о внедрении агентов спецслужб в их верхний эшелон и последующем «обесточивании», то есть лишении их финансовых ресурсов.

— С точки зрения Конвенции ООН по морскому праву бороться с пиратами имеют право только корабли ВМС, а не торговые суда. Само наличие на борту «торговца» вооруженных людей или стрелкового оружия незаконно. Справедливо ли это в нынешних условиях?

— Такое право имеют не только военные корабли или военные летательные аппараты, но и иные суда или аппараты, которые могут быть опознаны как состоящие на правительственной службе и уполномоченные осуществлять захват пиратств. Почему это уточнение важно? К военным кораблям не относятся, к примеру, суда береговой охраны, полиции и т. п., но их можно опознать как состоящие на правительственной службе. И они тоже имеют право активно действовать против пиратов.

Правильно ли то, что торговые суда не уполномочены захватывать пиратские суда? А где альтернатива? Вооружить частновладельческие торговые суда с тем, чтобы уполномочить их осуществлять захват пиратских судов — это открыть ящик Пандоры.

Но не надо путать! То, что по международному праву торговые суда не уполномочены осуществлять захват пиратских судов, не означает, что они не вправе противодействовать пиратам, в том числе и с применением оружия. Международное право не запрещает нахождение на борту торгового судна «вооруженных людей или стрелкового оружия». Не секрет, что в советское время капитаны государственных судов имели оружие на борту. В порядке самообороны торговое судно может сделать с пиратами все, что может, и если на его борту есть оружие, то оно вправе применить оружие против пиратов, в этом и суть пресечения пиратства.

Всегда к пиратам отношение было более суровое, чем, скажем, к разбойникам на дороге, на суше, на тверди. Почему? Потому что мировой океан — это морская пучина, таящая в себе опасности, и мореплаватели по определению подвергаются серьезному риску, связанному с естеством океана. Цунами, айсберг… Много чего неизвестного таит в себе океан. А тут еще появляются те, кто препятствует развитию морских коммуникаций. Поэтому думаю, что здесь каких-то поблажек, снисхождений пираты уж точно не заслуживают.


Распечатать страницу