Американская армия перестала патрулировать города Ирака

06.07.09

Американская армия перестала патрулировать города Ирака

Эксперты МГИМО: Сушенцов Андрей Андреевич, к.полит.н.

В гостях у Романа Щепанского Андрей Сушенцов, научный сотрудник МГИМО, эксперт по Ираку

Р.Щ. — Более 6 лет назад американцы большим стремительным марш-броском заняли всю страну. Как писали американские газеты, американские военные были очень удивлены, что появились повстанцы. Почему это произошло?

А.С. — Дело в том, что успех вторжения был обеспечен блестящим планированием. Марш-бросок силами 3-4 бригад — это, конечно, грандиозный успех.

Р.Щ. — Саддам Хусейн не был готов к этому?

А.С. — Он не ожидал, что американцы в этот момент нападут, он думал, что повторится сценарий 1991 года.

Р.Щ. — Поэтому он и вел себя так вызывающе?

А.С. — Он саботировал многие инспекции, но накануне вторжения после принятия последней резолюции он сотрудничал с инспекторами, понимая, что ситуация может обернуться плачевно.

Р.Щ. — Американцы заняли страну и узнали, что против них с оружием в руках выступает немалая часть населения.

А.С. — Они сами этому во многом способствовали. Эту операцию обеспечивал Пентагон, что логично. Но американский план оккупации был продуман недостаточно хорошо. Во-первых, американцы плохо учитывали особенности Востока.

Р.Щ. — Весной 2003 года я видел, как в Катаре 2 американских солдата обыскивали женщину на глазах мужчин.

А.С. — Это абсолютно недопустимо. Любой мужчина не хочет этого, но Восток — дело тонкое. По существу американское командование допустило там многие ошибки, которые оно могло не допускать. Оккупацию возглавлял отставной генерал Гарднер. Его план можно было принять за базовый. Но его отозвали из Ирака через 2 месяца после вторжения. На его место пришел гражданский человек Пол Бремер. Это человек в статусе специального президентского посланника. Он никому не подконтролен, подчинялся только президенту. Буш не вникал в детали. Пол Бремер, глава гражданской, временной администрации Ирака, сотрудничает с главой американской военной администрации, генералом Санчесом, но они не смогли найти общий язык.

Р.Щ. — Между ними было недопонимание.

А.С. — Очень большое. Пол Бремер — выпускник Йельского и Гарвардского университетов, лучших американских вузов, дипломат.

Р.Щ. — Это настоящий интеллектуал.

А.С. — Это посол, человек из истеблишмента. А генерал Санчес выходец из Калифорнии, латиноамериканец, человек, который всего добился в войсках. Они работали бок о бок в одном здании, но фактически не общались. Это большой провал. Бремер поставил себе задачу свой приезд в Ирак ознаменовать крупными публичными шагами, но первое, что он сделал, приехав в Ирак, это роспуск иракской армии и отстранение от управления страной всех членов партии Баас. Фактически, это все сунниты, которые входили в истеблишмент Ирака.

Р.Щ. — Напомним, что при Саддаме Хусейне у власти в основном были сунниты, хотя их меньшинство в Ираке, а шииты были в тени. Сейчас ситуация поменялось, сейчас большинство министров — это шииты, но есть и 4 суннита.

А.С. — Я бы назвал их посты ресурсоемкими в смысле интеллекта. Это посты министров иностранных дел, здравоохранения, образования, а также транспорта Ирака.

Р.Щ. — То есть все очень просто. Сунниты, которые были в фаворе при Хусейне, сейчас оказывают сопротивление американцам, это интеллектуалы, а шииты — это бедные люди.

А.С. — Все несколько сложнее.

Р.Щ. — Естественно, я грубо говорю, чтобы не вникать в детали.

А.С. — Подполье состоит из нескольких частей, в нем есть несколько групп. Суннитское подполье — это не смирившиеся с новым режимом баасисты, ополчение местных шейхов. Шиитское подполье более сложное, внутри у него несколько групп со своими духовными лидерами. Некоторые отряды одной из ведущих политических фигур в Ираке были интегрированы в состав министерства внутренних дел. Они перестали быть частью подполья. То, что американцы называют Аль-Каидой в Ираке — это люди, которые не родились в Ираке, но приехали для того, чтобы бороться с американцами, это настоящий джихад.

Р.Щ. — Когда Буш в 2003 году объяснял, почему необходима наземная операция, он говорил, что, во-первых, там производится оружие массового уничтожения, а, во-вторых, Хусейн тесно связан с Аль-Каидой. Оружие массового уничтожения там так и не нашли, Пентагон заявил, что, изучив иранские документы, стало понятно, что никакой связи Саддама Хусейна и Аль-Каиды не было вообще. Буш знал, что этой связи? Его кто-то в этом убедил?

А.С. — Скорее всего, верна вторая версия. Надо понимать, какова была ситуация в Вашингтоне в начале 2000-х годов. Эти годы прошли под знаком ожидания нового теракта на территории США. Надо понимать, что такое 11 сентября для США. Это как 22 июня для нас.

Р.Щ. — Это несравнимо.

А.С. — Это мы понимаем, но американцам это невозможно объяснить. Они не понимают, что такое 28 миллионов погибших, но знают, что такое уничтожение самых крупных небоскребов в Нью-Йорке. Американская континентальная территория ни разу не подвергалась нападению с начала ХIХ века, когда войска Великобритании в 1812 году спалили Вашингтон. Для них нападение было большим шоком. Они ожидали нового нападения каждый день. До сих пор можно в американской прессе увидеть анализ наследия Буша. Главное, что ему ставят в заслугу, это то, что 11 сентября не было повторено. Поэтому можно себе представить, какое впечатление создается после брифинга, который проводит глава ЦРУ.

Р.Щ. — Буш спрашивает, что есть в Ираке, получает ответ, что там есть оружие массового поражения?

А.С. — Совершенно верно.

Р.Щ. — Кроме того, Бушу говорят, что Ирак сотрудничает с Аль-Каидой, потому что есть такие данные.

А.С. — Информация не была однозначной. Многое надо было укрупнить директору ЦРУ или президенту США. Этот вопрос внезапно попал в перекрестие их внешней политики. В Ираке был и действовал известный иорданский террорист Мусса Аль-Заркави. Связь этого человека с режимом Саддама Хусейна не была понятна американцам. Это были отношения как между Бен Ладеном и режимом талибов в Афганистане, может быть, это были отношения патронажа, может быть, они не пересекались, может быть, Хусейн хотел его поймать и казнить. Связь не была понятна, пока в ходе процесса эти две точки не были соединены. Процесс добычи и анализа разведывательной информации тогда был очень затруднен несколькими обстоятельствами. Например, директор ЦРУ видел, что исполнительная власть большое внимание уделяет этим аспектам.

Р.Щ. — Это естественно.

А.С. — Поэтому все старались отыскать любое упоминание, которое можно было только найти в воздухе, в телефонных разговорах, в переписке. Это преподносилось как еще один элемент мозаики.

Р.Щ. — То есть Бушу внушили, что оружие массового поражения производится на территории Ирака?

А.С. — Внутри разведывательного сообщества, конечно, были люди, которые понимали, что доказательства не основательные. В декабре 2002 года вышел доклад разведывательного сообщества, в котором было приложение. Основной текст говорил, что у Саддама есть химическое и биологическое оружие, ядерное оружия, скорее всего, у него нет, но он его может получить к 2005-2006 году. К этому было приложение разведывательной структуры Государственного департамента, то есть МИДа. Там говорилось, что информация о том, что у Саддама было оружие массового поражения, недостаточно основательна. Было много критики.

Р.Щ. — Но что было, то было. Подойдем к выводу американских войск из Ирака. В следующем году будут всеобщие выборы, шииты получат большинство хотя бы потому, что их больше. Возможны столкновения. Сейчас у власти хрупкая коалиция. Не поспешен ли вывод американских войск?

А.С. — Это элемент долгосрочной американской стратегии. Они мастера планировать на долгий срок.

Р.Щ. — Меня умиляют некоторые наши средства массовой информации, которые пишут, что план Барака Обамы воплощен в действие.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Радиостанция «Говорит Москва»
Распечатать страницу