Тегеран-41: ближневосточное «Сочувствие»

25.08.09

Тегеран-41: ближневосточное «Сочувствие»

Эксперты МГИМО: Гусев Леонид Юрьевич, к.ист.н.

25 августа 1941 года в ходе операции под кодовым наименованием «Сочувствие» советские войска вступили на территорию Ирана. Об одном из сложнейших ближневосточных клубков, в который сплелись предвоенные интересы СССР, Германии и Великобритании, мы беседовали со старшим научным сотрудником Центра исследований Восточной Азии и ШОС Л.Ю. Гусевым.

— Леонид Юрьевич, чем было вызвано столь пристальное внимание Москвы к этому региону в такой сложный момент, когда дела на советско-германском фронте шли не лучшим образом?

— Для того, чтобы понять причину такого внимания, нужно пристально изучить события, происходившие в регионе в предыдущие годы. На территории Ирана находятся огромные запасы нефти (и, как впоследствии выяснилось, ещё и газа). Ещё в 1909 году была создана так называемая Англо-Персидская нефтяная компания, действовавшая на месторождениях Ирана. Впоследствии эта компания, одна из ключевых в мировом нефтегазовом секторе, получила другое название — BP, British Petroleum. Это объясняет высокую заинтересованность Великобритании в тесных связях с Тегераном.

Германия начала плотно сотрудничать с Ираном ещё до прихода к власти Гитлера — во времена Веймарской республики, на рубеже 20-х 30-х годов. Германию также интересовала нефть, кроме того, она импортировала из Ирана огромное количество хлопка и шерсти.

Отечественная часть предыстории вопроса тоже имеет давние корни. На протяжении нескольких веков отношения России, а затем СССР с Ираном были крайне непростыми. Мы воевали с Ираном по мере продвижения на Кавказе ещё со времён Алексея Михайловича в XVII веке.

В 1921 году между РСФСР и Ираном был подписан договор о взаимном сотрудничестве, статьи 5 и 6 которого позволяли советской стороне разворачивать войска на территории Ирана в случае угрозы своим южным рубежам.

Сразу после начала Второй мировой войны контроль за ближневосточной нефтеносной провинцией стал ключевым вопросом для всех противоборствующих сторон и руководство Великобритании всерьёз занялось иранской проблемой. Ещё до начала боевых действий, в мае 1939 года, был заключён англо—иранский договор, по которому Иран расплачивался за товарные поставки через английскую кредитную систему, что дополнительно привязывало Тегеран к Лондону и позволяло последнему контролировать стратегически важный источник иранской нефти. Но по мере нарастания успехов вермахта в Европе, Англия сталкивалась всё с большим и большим количеством сложностей в исполнении условий этого соглашения, поэтому уже в 1940 году шах Реза Пехлеви вынудил англичан пойти на дополнительные уступки по товарным поставкам, выгодные иранской стороне.

Падение Франции привело к тому, что возникла угроза поставкам иранской нефти по средиземноморскому нефтепроводу через Сирию, которая после Первой мировой войны находилась под французским мандатом. Это был один из важнейших маршрутов транспортировки нефти, в том числе и для нужд британского флота. Это подтолкнуло англичан к активным действиям. В мае 1941 года они оккупировали Ирак, а в июне того же года вошли в Сирию.

Тем временем, 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Советский Союз остро нуждался в прояснении позиции иранского руководства по отношению к военным действиям между СССР и гитлеровской Германии — особенно на фоне возможности вступления в войну Турции и Японии. Начался зондаж почвы на предмет поведения Ирана, и 26 июня 1941 года посол Ирана в СССР подтвердил, что Тегеран намерен придерживаться политики нейтралитета.

Ситуация осложнялась достижением советских договорённостей с Великобританией о поставках по ленд-лизу. Иранский маршрут, наряду с северными конвоями, занимал важное место в планах по транспортировке грузов в СССР. Резидентура советской разведки в Иране докладывала, что Германия создала там очень плотную и активную сеть агентуры, которая имела все возможности, чтобы нарушить работу важнейшего транзитного коридора. На фоне ранее прозвучавших заявлений шахского руководства о нейтралитете Ирана этот факт вызывал существенную обеспокоенность советского правительства. Кроме того, Сталин опирался на донесения советских разведслужб из Германии, которые утверждали, что гитлеровское руководство проявляет повышенный интерес к Ирану, планируя поставить этот источник нефти на службу рейху. Докладывалось также, что после разгрома советской армии в западной части страны, вермахт должен был продвинуться на Кавказ, заполучить нефтяные месторождения в Азербайджане, поставить под свой контроль Иран и далее развернуть боевые действия против Афганистана и Индии.

Исходя из всего этого, советское руководство решило, что пренебрегать контролем за обстановкой в таком ключевом регионе, как Иран, было бы ошибкой. Несмотря на звучащие заверения шахского режима в нейтралитете и дружбе, оставалась возможность для широких действий германских агентов в зоне исключительных стратегических интересов Советского Союза. На этом же основании делался вывод и о возможности вступления Ирана в войну против СССР.

Позиция формально союзной Великобритании также вызывала озабоченность: Сталин опасался, что под предлогом защиты важного ближневосточного региона Лондон бесконтрольно усилит там своё влияние и воспользуется этим после окончания войны в своих целях, ущемив интересы СССР.

По ряду данных, уже 19 июля 1941 года началось обсуждение практической стороны вопроса о вводе войск в Иран; разработка операции была поручена начальнику штаба Закавказского военного округа генералу Ф.И. Толбухину. 21 августа Ставка Верховного Главнокомандования передала английской стороне информацию о проведении операции «Сочувствие». Поначалу ввод войск планировался на 23 августа, но потом срок был перенесён. 25 августа советские войска вступили на территорию северного Ирана.

—  Ввод войск происходил без консультации с шахским правительством?

Без всяких консультаций. СССР заявил, что в своих действиях опирается на статьи 5 и 6 того самого договора от 1921 года, позволяющие ему вводить войска в Иран в случае угрозы своим южным рубежам, — а, заявляло далее советское руководство, активность германской агентуры в Иране такую угрозу создаёт. Поэтому СССР совместно с Великобританией предпринимает превентивные меры для сохранения спокойствия у своих границ.

Шах Реза Пехлеви в момент ввода войск повёл себя двойственно. Поначалу иранский режим стимулировал всплеск гражданского патриотизма и начал призыв резервистов, доведя численность мобилизованной армии до 200 тыс. человек. Потом было сделано официальное заявление, что шах уже выслал всех немецких агентов из страны. Сложно сказать, было ли в той суматохе хоть что—то сделано для высылки хоть кого—то. Шах пытался всеми силами предотвратить советское вторжение, но не преуспел.

Советская авиация полностью господствовала в воздухе. К исходу первых суток советские войска вышли на рубеж Хой, Табриз, Ардебиль. Иранская армия показала крайне низкий уровень боеспособности, солдаты были деморализованы, сдавались в плен и чуть ли не разбегались обратно по домам. Мелкие очаги сопротивления подавлялись.

27 августа началось наступление частей Туркестанского военного округа — 53-й армии которое свело на нет все попытки иранского командования наладить хоть какую—то координацию войск в обороне. На этом попытки организованного сопротивления закончились.

Англичане ещё в мае 1941 года ввели свои войска в южный Иран. После начала операции «Сочувствие» английские войска начали продвижение на север, заняв Хузестан, Керманшах и Хамадан. (Кстати, это достаточно богатые нефтеносные провинции — как уже было сказано, англичане давно работали в регионе и хорошо его знали.)

8 сентября 1941 года шах Ирана подписал соглашение, по которому определялась разграничительная линия союзных войск и высылались все граждане Германии и её союзников, вплоть до граждан франкистской Испании.

— Это соглашение было инициативой шаха Ирана или он подписывал его под диктовку союзников?

— Конечно, это было сделано под давлением союзников. Этим соглашением шах пытался хоть как-то сохранить влияние в стране, но ситуация вышла из-под контроля. Англия усилила давление на шахский режим, обвинив его в пособничестве фашистской Германии. В результате шаха попросту свергли с престола и заменили на молодого наследника Мохаммеда Реза Пехлеви. Эта фигура на тот момент устраивала всех. Но инициатива смены режима исходила от Лондона, и Сталин на это согласился.

— На территории Ирана была развёрнута оккупационная администрация или же были сохранены институты прежней власти?

— Оккупационная администрация, безусловно, была внедрена в фактическое управление территорией, хотя официально институты иранской власти сохранились. С сентября 1941 года до февраля — марта 1942 года контроль советских и английских оккупационных органов был чрезвычайно плотен, однако далее молодому шаху Мохаммеду было предоставлено значительно больше возможностей осуществлять свою верховную власть.

В таком виде Иран просуществовал до 1946 года. При этом надо помнить, что в 1945 году в советской зоне оккупации были провозглашены две республики: Мехабадская республика (с превалирующим курдским населением) и республика Южный Азербайджан. Таким способом Советский Союз планировал упрочить своё влияние в регионе, а тот же Южный Азербайджан — присоединить к Азербайджанской ССР.

Однако «холодная война» уже набирала свои обороты. Против Советского Союза была развёрнута мощнейшая кампания по всему миру, Москву обвиняли, в частности, и в том, что она хочет «отхватить» кусок Ирана. Ситуация дополнительно осложнялась неурегулированностью отношений союзников в Европе и незавершённостью формирования государств в новых границах.

Поэтому Сталин, не желая обострять и без того непростые взаимоотношения с западными державами, пошёл на вывод войск из Ирана.

Англия также вывела войска, но ситуация в Иране характеризовалась глубокой степенью влияния Лондона на внутренние дела страны до самого начала 1950—х годов. Тогда, в результате переворота, начало возрастать американское влияние на Иран (вплоть до включения в военный блок СЕНТО), что продолжалось до 1979 года, пока не произошла исламская революция.

Это, казалось бы, совершенно другая тема, но корнями своими она уходит именно в предвоенные сложности и историю оккупации Ирана. Поэтому дата 25 августа была и остаётся весьма заметной вехой в советско-иранских отношениях и вообще в истории международных отношений. В конечном счёте, она показывает, насколько важен для России Иран. Сейчас сотрудничество Москвы и Тегерана носит весьма серьёзный характер. Это и атомная промышленность, это и авиакосмическая промышленность, и вопросы рыболовства на Каспии и многое другое.

— Как современные иранцы относятся к советскому вторжению в 1941 году?

— Что удивительно, практически никак не реагируют на этот вопрос. Это тем более удивительно в сравнении, к примеру, с чехами и словаками, которые до сих пор травмированы историей с вводом войск Варшавского Договора в августе 1968 года. Иранцы в частных разговорах совершенно не поминают участие русских в событиях 1941—46 гг. дурным словом.

Возможно, это связано со своего рода «списком приоритетов» национальных обид: иранцы считают, что англичане и американцы причинили им куда больше бед, чем русские. Хотя в своё время аятолла Хомейни и называл Советский Союз «шайтаном», но «шайтаном малым» — в отличие от «большого», под которым он подразумевал США.

В целом же отношение к русским в Иране существенно положительное. Иранцы, как мне представляется, без последствий пережили этот сложный эпизод в своей истории. Они не создают из него политической проблемы.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Распечатать страницу