«Странный Нобель» по экономике–2009

13.10.09

«Странный Нобель» по экономике–2009

Эксперты МГИМО: Столбов Михаил Иосифович, д.экон.н., доцент, профессор РАН

12 октября стали известны лауреаты последней Нобелевской премии текущего года – премии по экономике. В четвертый раз подряд эта премия «отправилась» в США: ее обладателями стали Оливер Уильямсон, профессор Калифорнийского университета в Беркли, и Элинор Остром, профессор Университета Индианы. Оба экономиста награждены за вклад в анализ проблем управления. При этом отмечен вклад О. Уильямсона в теорию трансакционных издержек и ее практическое применение к исследованию «границ» фирмы. Вклад Э. Остром состоит в изучении проблем управления общей собственностью, то есть объектами, в отношении которых действует режим общего доступа (common ownership).

Обе исследовательские программы, удостоенные Нобелевской премии, принадлежат к неоинституциональной экономике, влиятельному направлению современной экономической теории. Представители неоинституциональной экономики ранее получали Нобелевскую премию. В 1986 г. Джеймс Бьюкенен стал ее обладателем за «развитие договорных и конституционных оснований для теории принятия решений в экономике и политике». Настоящая «полоса признаний» неоинституционализма пришлась на начало 1990-х гг.: в 1991 г. ее получил Рональд Коуз за «исследования проблем трансакционных издержек и прав собственности», а в 1992–1993 гг. награда досталась Гэри Беккеру и Дугласу Норту, которые занимались проблемами социального поведения и экономической истории соответственно.

Почему же решение присудить премию О. Уильямсон и Э. Остром представляется несколько странным?

Во-первых, тандем лауреатов при всем уважении к Элинор Остром выглядит неравноценным. Если О. Уильямсон действительно является топ-экономистом, одним из отцов–основателей неоинституционализма, то академическое влияние Э. Остром существенно скромнее. По данным портала RePEc Research Papers in Economics, который рассчитывает, пожалуй, наиболее авторитетный из общедоступных индексов цитирования экономистов, Э. Остром не входит в 1000 наиболее популярных экономистов–исследователей мира. Косвенно невысокая популярность работ Э. Остром проявляется в том, что работает она в Университете Индианы, который не занимает лидирующих позиций ни в экономических науках, ни в социальных науках вообще. По данным индекса научного влияния экономических факультетов США, университет, который представляет Э. Остром, занимает лишь 96-ю позицию из 106, включенных в рейтинг, тогда как экономический факультет Калифорнийского университета входит в top-30. Эти наукометрические данные, разумеется, ни в коей мере не умаляют значимости самих работ Э. Остром, к слову, первой женщины-лауреата Нобелевской премии по экономике. Но среди неоинституционалистов, достойных Нобеля, имеются экономисты, присуждение премии которым выглядело бы более органичным и, если хотите, справедливым. В этой связи можно назвать имена Гарольда Демсеца и Армена Алчиана.

Во-вторых, с точки зрения текущего момента, необходимости анализировать и прогнозировать динамику мирового экономического кризиса данное решение Нобелевского комитета явно обманывает ожидания экспертного сообщества и публики. Проблематика, которой занимаются О. Уильмсон и Э. Остром, опосредованно связана с экономической нестабильностью и финансами. Среди претендентов на Нобеля последних лет, занимающихся этими актуальными проблемами, можно назвать Роберта Бэрроу и Грегори Мэнкью. Наконец, в этом же ряду действующий глава Федеральной резервной системы Бен Бернанке, до 2002 года имевший блестящую карьеру экономиста–исследователя. Разумеется, присуждение премии тому или иному экономисту из этого списка ко многому обязывала бы, особенно когда практическая польза их исследований нестабильности в условиях нынешнего кризиса не очевидна. В этой связи решение Нобелевского комитета выглядит «перестраховочным». Но если перестраховываться, то опять же можно назвать не менее достойные и еще ни разу не поощренные направления экономической теории и их лидеров, например, экономику природопользования (Environmental Economics) и Вильяма Нордхауса. Если рассуждать с позиций злободневности исследований, то вручение премии 2008 г. Полу Кругману, непримиримому критику экономического курса Дж. Буша, безусловно, представляется более интересным и принципиальным шагом, чем тактика «перестраховки», которая, по-видимому, имела место в текущем году.

Наконец, четвертое подряд присуждение премии американским экономистам также вызывает вопросы. Несмотря на тотальное (и заслуженное) превосходство США в количестве нобелевских лауреатов по экономике, имеется достаточное количество претендентов, представляющих другие государства. Это французский экономист Жан Тироль, специалист по теории игр и отраслевым рынкам, испанские экономисты Хавьер Сала-и-Мартин и Джорди Гали, анализирующие проблемы экономического роста и нестабильности. Эти европейские экономисты входят в 50 наиболее цитируемых исследователей мира по версии портала RePEc Research Papers in Economics. Демонстрация «многополярности» экономического исследовательского сообщества в ситуации глобального недоверия к американской экономике была бы уместной и выгодной для Нобелевского комитета. Это стало бы естественным завершением серии нобелевских неожиданностей–2009, но этого не случилось. Странно, почему.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Распечатать страницу