Кризис экономики или кризис экономической науки?

14.12.09
Эксклюзив

Кризис экономики или кризис экономической науки?

Эксперты МГИМО: Столбов Михаил Иосифович, д.экон.н., доцент, профессор РАН

7—12 декабря в МГУ им. М.В. Ломоносова состоялся Первый Российский экономический конгресс, организованный под эгидой Новой экономической ассоциации (www.econorus.org) и Секции экономики Отделения общественных наук РАН. Это грандиозное по масштабу научное мероприятие (число докладов превысило 1300) было призвано стать площадкой, способствующей коммуникации исследователей-экономистов различных научных школ на пространстве Российской Федерации.

Сам факт проведения конгресса представляется важным этапом преодоления фрагментарности экономической науки России, свидетельствует о движении в сторону лучших образцов научной коммуникации учёных-экономистов, принятых за рубежом. (Политематические конгрессы проводятся многими национальными и международными экономическими ассоциациями. Наиболее престижными являются конгрессы Американской и Европейской экономических ассоциаций.)

В условиях глобального экономического кризиса, преодоление которого только лишь наметилось, заметным событием в работе конгресса стал круглый стол «Экономическая теория и реальность», в рамках которого своё видение состояния и перспектив экономической науки изложили академики РАН Л.И. Абалкин, В.М. Полтерович, А.Д. Некипелов, член-корр. РАН В.С. Автономов, замминистра экономического развития А.Н. Клепач и др. Все выступившие констатировали, что экономическая наука не смогла идентифицировать приближающийся кризис, и претензии к её состоятельности в целом обоснованы.

Кризис экономической теории был во многом предопределён попыткой построить её по образу и подобию точных наук (В.М. Полтерович). Такой подход возник в 1950-е годы в связи с бурным развитием математической теории общего равновесия. Эту парадигму анализа привнесли в науку будущие нобелевские лауреаты К. Эрроу и Ж. Дебре. В дальнейшем перспективы «инструментализации» экономической науки стали видится ещё более радужными ввиду развития аппарата теории игр и эконометрики. Однако скорость изменения экономических реалий оказалась выше скорости создания и адаптации количественных моделей, пусть даже самых сложных и изощрённых. Кроме того, доступность информации об используемых для разработки экономической политики моделях стала оказывать воздействие на решения экономических агентов. Соответственно, предсказательная «мощь» этих моделей стала крайне недолговечной, и они требовали постоянного уточнения и доработки. При этом периферические улучшения этих моделей создавали иллюзию создания всё более строгой и непротиворечивой экономической науки. Не случайно, даже накануне кризиса, в 2007 гг., вышли несколько статей, в которых вполне серьёзно говорилось о приближающемся «конце экономики» (по аналогии с «концом истории» Ф. Фукуямы). Более того, образ экономической теории как точной науки превратился в своеобразный экспортный товар: достижения в области экономической науки стали проникать в другие социальные науки, что стало именоваться «экономическим империализмом».

Однако экспансия экономической теории в другие социальные науки оказалась не столько экспортом содержания, сколько методологии. Например, политологи стали активно использовать выводы теории игр и эконометрические методы для моделирования выборов, определения влияния партий и т. п. Собственно экономического контента в смежных социальных науках если и добавилось, то не намного. Говоря шахматным языком, позиция экономической науки накануне нынешнего кризиса внешне выглядела сильно, но изобиловала скрытыми слабостями. Кризис вскрыл эти слабости. Поэтому правомерно говорить не только о кризисе экономической системы, но и о кризисном состоянии экономической науки.

Убедительного комплексного сценария оздоровления экономической науки в ходе круглого стола «Экономическая теория и реальность», на наш взгляд, представлено не было. Участники дискуссии сошлись в том, что верным направлением оздоровления мог бы стать более тесный диалог экономистов с представителями других общественных наук, прежде всего, социологами, политологами, историками, психологами и демографами. Было даже предложено не разделять подготовку специалистов в области социальных наук по направлениям, а объединить их в одну эклектическую дисциплину ¬ обществоведение (Л.И. Абалкин). В более «мягкой» постановке вопроса речь идёт о необходимости общего социального анализа (В.М. Полтерович). В его основе — междисциплинарный подход, предполагающий участие в исследованиях больших коллективов, которые объединяют специалистов в разных областях социального знания, говорящих на одном научном языке. Общим научным языком, тем не менее, при этом должен остаться язык количественных методов, который предлагается освоить неэкономистам.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу