Минарет и народный опрос

14.12.09

Минарет и народный опрос

Эксперты МГИМО: Попов Вениамин Викторович, к.ист.н.

Ответ, который дали швейцарцы на референдуме, смутил Европу и потряс исламский мир

29 ноября 2009 года в Швейцарии состоялся референдум (заметим, что это весьма распространенная в этой стране практика для решения различных вопросов внутренней и внешней политики), на котором более 57% населения проголосовали за предложение крайне правой швейцарской Народной партии запретить строительство новых минаретов. В Швейцарии в настоящее время много мечетей, но всего четыре минарета.

Это событие, казалось бы, чисто внутреннего значения получило широкий резонанс как в самой Швейцарии, так и в других европейских странах. Дело в том, что в нем с неожиданной остротой и ясностью отразились напряженность и неприятные предчувствия, которые преследуют жителей Старого Света в последнее десятилетие в связи с быстрым и значительным ростом численности мусульманских общин. Европейцев пугают вытекающие из этого многочисленные проблемы, срывающие размеренный образ жизни, который они сумели создать для себя. Ныне в Европе проживают более 20 млн. мусульман; наибольшее число во Франции — более 5 млн., в Германии — 3,5 млн., в Англии — более 2 млн. В Швейцарии 400 тыс. мусульман, с этим количеством сопоставимо число мусульман в Австрии — 340 тыс., в Греции — 360 тыс.

Швейцарские власти выразили удивление итогами референдума, почти искреннее, притом с горчинкой благопристойного лицемерия. Хотя, вероятно, их должно было бы по крайней мере насторожить, что накануне референдума вандалы осквернили одну из мечетей. Возможно, должно было бы насторожить и то обстоятельство, что организация Amnesty International предупреждала, что референдум является нарушением права человека на свободу совести. И все же в правительстве были почти уверены, что большинство населения, как об этом свидетельствовал проведенный незадолго опрос общественного мнения, выскажется против этого запрета. Да уже и по следам его в прессе это решение было квалифицировано как политически некорректное, а со стороны его инициаторов — как глупое.

Европейские СМИ не поскупились на слова, назвав итоги референдума и драматичными, и катастрофичными, «пощечиной правительству», «взрывоопасными», шокирующими. Ныне на всех уровнях заверяют, что не следует драматизировать и преувеличивать значение итогов референдума. Однако на самом деле это событие действительно заставило вздрогнуть безмятежную Швейцарию, где порядок и точность возведены в сан непреложного закона и идея референдума свята и неприкосновенна. Швейцария — одна из немногих европейских стран, где, как считалось, до сих пор не было оснований для обеспокоенности по поводу мусульманского экстремизма. Это, в частности, связано с тем, что большинство иммигрантов-мусульман в Швейцарии в основном европейских корней — выходцы из Боснии, других республик бывшей Югославии, то есть те, кто знает и обычно следует европейским стандартам жизни, образу поведения. И вдруг такая неожиданная реакция. И все же кое-какие основания для беспокойства у швейцарцев в этом вопросе есть, и совершенно очевидно, что многие жители страны, особенно проживающие за пределами городов, со все большей настороженностью наблюдают за ростом мусульманских анклавов.

Главным аргументом Народной партии при вынесении этого вопроса на референдум было утверждение, что строительство новых минаретов отражает опасную для будущего Швейцарии тенденцию. Минарет — это не просто архитектурное сооружение, но символ, политический сигнал, предупреждающий о намерении мусульман продвигать свои права в соответствии с шариатом. И эта цель реально осуществима, ибо в мусульманских семьях, как правило, пять-шесть детей, и это означает, что в 2030 году исконное население Швейцарии будет в меньшинстве и этническое лицо страны станет совсем иным.

Итоги референдума показали, что власти недооценили обеспокоенность большинства соотечественников состоянием дел, связанных с интеграцией мусульман, и, возможно, даже недовольство политическим курсом и практическими действиями правительства в отношении иммигрантов.

Видимо, были допущены непозволительные для страны безупречного порядка и четкого времени невнимательность, небрежность в мониторинге настроений в общественных кругах, когда за типичной сдержанностью проглядели бурлящие эмоции. Разумеется, определенную роль в плане воздействия на общественное мнение оказала развернутая накануне референдума активная кампания Народной партии и в особенности пропагандистские плакаты, пугавшие даже невозмутимых швейцарцев, которые, как писали некоторые газеты, шарахались в сторону, неожиданно увидев их перед собой. И вправду, не ласкает глаз вид частокола тянущихся вверх черных минаретов, словно дула оружий или ракеты, и это за спиной мусульманки, запакованной в традиционную чадру с прорезью для глаз. Другие партии в отличие от Народной к референдуму отнеслись равнодушно и особого внимания ему не придавали.

А дальше — больше. И пошли слухи. Что Народная партия, окрыленная успехом, планирует развернуть на этом направлении свою деятельность. Херман Леу, представитель партии от кантона Турдау, заявляет, что итоги референдума — ясный указатель для мусульман: они должны подготовиться к тому, чтобы убраться вон. В некоторых городах начались разговоры о том, что пора бы запретить ношение бурки, создать комиссии, которые будут «выявлять имамов, проповедующих ненависть, и их депортировать», что следует запретить директорам школ давать разрешение детям мусульман уходить с уроков на молитву или пропускать уроки плавания.

Итогами референдума озабочены и мусульмане. Они тоже не ожидали такой реакции. Эльхам Манеа, основатель Форума за прогрессивный ислам — организации, проводящей работу по интеграции мусульман в Швейцарии, высказал неудовлетворение не только по поводу итогов, что вполне понятно, но в отношении формы постановки вопроса. «Проблемы, касающиеся интеграции мусульман, никак не связаны со строительством минаретов, — утверждает он. — Ключевыми являются тема степени влияния так называемого политического ислама, некоторые социальные вопросы, например принуждение к браку». Реальную опасность Манеа видит в том, что ситуацией могут воспользоваться в своих интересах экстремистские элементы среди мусульман.

Возможно, мусульмане почувствовали себя чуть больше, чем все-таки гости, хотя и приглашенные пожить и поработать, и нарушили некие правила, ведь, как известно, «в Риме веди себя, как римлянин». И им показали, что не такие они уж желанные гости. И показали это по-швейцарски — в форме демократического всенародного опроса.

Правительству предстоит сложная и тонкая задача — объяснить итоги референдума мусульманским странам, с которыми у Швейцарии традиционно добрые и важные для ее экономики отношения. Кто не знает, что дорогие швейцарские часы в арабской солидной семье — непременный и лучший подарок многочисленным чадам. А какова доля денег из исламских стран во вкладах швейцарских банков? Точно этого никто не знает, но можно догадываться, что это весьма большие суммы.

Сам факт референдума вызвал напряженность и в стране, и в Европе, где рост исламофобии становится реальностью. Ожесточенные споры ведутся вокруг вопросов, которые многие относят к религиозным, культурным, но никак не политическим символам ислама. В Германии, например, идет острая дискуссия вокруг строительства новой большой мечети в Кельне, в Греции — о затягивании строительства мечети в Афинах; во Франции, в Англии ведутся бесконечные разговоры о платке, которым мусульманские женщины могут, если хотят или если их принуждают это делать, покрывать голову.

Основатель современного турецкого государства Ататюрк ввел запрет на ношение платка в учебных заведениях. А ныне, полвека спустя, некоторые современные турчанки, а их совсем немало, требуют разрешить им покрывать голову платком в школах и университетах. Впрочем, это самостоятельный, очень сложный вопрос, ибо кусок ткани может стать знаменем, на котором невидимыми буквами будет начертано то, что каждый хочет увидеть.

Трибуна муэдзина

Минарет — башня при мечети, с которой муэдзины призывают к молитве. Во времена Пророка минаретов не было, и муэдзин забирался на крышу одного из домов. Первый минарет был построен в 45 году хиджры в Басре (где-то около 667 года н. э.). У мечети может быть несколько минаретов (мечеть Амра бен аль-Аса в Фустате (53 год хиджры) была украшена четырьмя минаретами); существует несколько типов минаретов: цилиндрические, спиральные, четырехугольные, они могут располагаться как с внешней стороны по углам мечети, так и возвышаться над крышей. Шпиль минарета обычно венчается полумесяцем, который в одних регионах располагается горизонтально, в других вертикально.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Независимая газета»
Распечатать страницу