Восточная Азия как поле для фальсификаций истории

06.01.10
Эксклюзив

Восточная Азия как поле для фальсификаций истории

Эксперты МГИМО: *Иванов Андрей Владимирович

Выступление на конференции «Противодействие попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России»
(17.12.2009)

Процесс фальсификации истории, затрагивающий интересы России, можно наблюдать не только на Западе, но и на Востоке, в частности, в Японии. Применительно к этой стране российская реакция на факты фальсификации должна быть предельно аккуратной. Связано это с тем, что в последние годы российско-японские отношения, особенно в области экономики, развиваются чрезвычайно динамично. Японские деловые круги почувствовали выгодность экономического сотрудничества с Россией. Их не смущает даже отсутствие мирного договора между Москвой и Токио и нерешённость территориального спора. Положительным событием можно считать и приход к власти в Японии в начале сентября 2009 года лидера Демократической партии Юкио Хатоямы. Он неоднократно говорил о важности доверительных отношений с Россией и своем намерении продолжить дело своего деда Итиро Хатоямы, который, будучи премьер-министром Японии, подписал в 1956 году Совместную советско-японскую декларацию, предусматривавшую, в частности, заключение мирного договора и решение территориальной проблемы путем возвращение лишь двух из четырех требуемых ею островов.

Правда, это вовсе не означает, что кабинет Ю.Хатоямы в ближайшее время решится на компромисс в решении территориальной проблемы на условиях, которые в последнее время предлагала российская сторона, то есть на основании Декларации 1956 года. Во время двусторонней встречи с президентом России Д. А. Медведевым в Сингапуре в рамках Саммита АТЭС Ю.Хатояма, как известно, заявил, что японский народ не поймет решения японского правительства, если оно согласится на подобную уступку.

Судя по неофициальным, частным высказываниям некоторых российских политиков, дипломатов и ученых, занимающихся вопросами российско-японских отношений, они не видят большой беды в том, что японцы пока не готовы к компромиссу по Южным Курилам. Они исходят из того, что острова, которые японцы называют «японской территорией, незаконно оккупированной Россией», находятся в российской юрисдикции, и поэтому Россия готова терпеливо ждать, когда японцы «дозреют» до понимания необходимости пойти на компромисс ради заключения мирного договора. При этом они полагают, что даже если этого не произойдет, то есть устраивающий обе стороны компромисс по территориальной проблеме найден не будет, Россия и Япония все равно смогут развивать двусторонние отношения в сфере экономики, науки, культуры и даже политики. Поводом для такого оптимизма служит, видимо, опыт российско-японских отношений последних лет, показывающий, что России практически удалось навязать Японии свою тактику выстраивания отношений, которая заключалась в том, чтобы сначала создать благоприятную атмосферу для решения территориального спора путем, в том числе, и всестороннего развития взаимовыгодного экономического сотрудничества. Напомним, что японцы, никогда на деле не отказывавшиеся от принципа «неотделимости политики от экономики», говорили, что только после заключения мирного договора на основе решения территориального спора можно будет ожидать действительной активизации двусторонних экономических отношений. Развитие российско-японских отношений по российскому сценарию вызвало негативную реакцию у части японской элиты. В частности, политический совет авторитетного «Японского форума по международным отношениям» весной 2008 года по итогам годовой работы нескольких десятков специалистов обнародовал доклад под названием «Подлинная сущность российского государства и стратегия Японии в отношениях с Россией». В нем, в частности, отмечалось, что «за российским предложением создать предпосылки для подписания мирного договора путем развития двусторонних отношений, прежде всего, в экономической сфере стоит стремление отложить решение территориального спора в «долгий ящик». Поэтому «Япония должна чётко дать понять России, что: 1) отсутствие решения привело к серьёзному чувству недоверия; 2) это недоверие ограничивает японские инвестиции в Россию и сотрудничество с ней; 3) только решение проблемы побудит Японию прилагать усилия для полномасштабного экономического сотрудничества».

Там же содержались рекомендации к правительству Японии обратить внимание на стремление России восстановить статус сверхдержавы даже ценой противостояния с США и Западом, в целом означающее не перемены в российских подходах, а восстановление её подлинной сущности, и присоединиться к критике со стороны мирового сообщества за отход России от демократических позиций. Кроме того, «правительству и политикам Японии» настоятельно рекомендовалось «сделать все, чтобы японский народ полностью осознал тот факт, что территориальная проблема затрагивает не только японско-российские отношения, но и «сам суверенитет нации», что оккупация Советским Союзом «северных территорий» является незаконной с точки зрения международного права. Поэтому, говорилось в документе, японская власть и нация в целом должны осознать, что стремление вернуть только четыре острова (не претендуя на Южный Сахалин и Курилы до Камчатки) само по себе является уступкой, японское правительство должно занять более жесткую позицию в отношении искажения Россией исторических фактов, касающихся спорных территорий и не должно поспешно идти на компромисс, вроде согласия на возвращение лишь двух островов, поскольку это будет воспринято Россией как знак слабости. Напротив, правительство Японии должно готовить сильную и созидательную инициативу для подходящего момента и не ослаблять давления на Россию, чтобы приблизить момент достижения компромисса на японских условиях. Попытки добиваться возвращения сначала только двух островов, говорилось в документе, являются иррациональными.

Документ предназначался, в первую очередь, для правительства Японии, но благодаря СМИ стал достоянием широкой общественности. Очевидно, что этот и другие подобные ему документы и содержащие аналогичные мысли публикации в японской прессе формируют у японского народа достаточно негативное восприятие России. Как отмечал известный японский профессор Сигэки Хакамада, кстати, один из авторов цитировавшегося выше доклада,

«к сожалению, от 70 до 80% японцев не любят Россию. Число японцев, испытывающих теплые чувства к России, едва ли превышает 10%».

Что еще неприятнее, восприятию России как врага способствует даже школьное воспитание. Возьмем, например, скандально знаменитый учебник для средних школ «Новый учебник истории», созданный несколько лет назад коллективом ученых, объединенных в общественную организацию «Общество по созданию нового учебника истории».

Правда, в России, в частности, в ее СМИ, на этот учебник обратили внимание, в основном, в связи с тем, что факт его одобрения Министерством образования Японии вызвал негодование в Китае, Республике Корея, КНДР и многих других странах Восточной и Юго-Восточной Азии, пострадавших от японской оккупации в годы Второй Мировой войны. Особенно бурной реакция на очередное переиздание этого учебника в Китае и Южной Корее была в 2005 году. Сеул отзывал из Токио посла для консультаций. В Китае прошли массовые выступления, сопровождавшиеся закидыванием японского посольства в Пекине мусором, погромами офисов японских компаний и ресторанов и даже нападениями на японских граждан. Правда, гнев китайцев и корейцев был вызван не столько отказом японского Министерства образования запретить скандальный учебник, но и отказом премьер-министра Дзюнъитиро Коидзуми прекратить паломничество в храм Ясукуни, а также активизировавшимися попытками Японии обрести место постоянного члена Совета Безопасности ООН. Не желая допустить этого, Китай воспользовался фактором Ясукуни и учебников, чтобы обвинить японское руководство в наличии у него стремления чуть ли не возродить милитаристский дух, или, как минимум, в отсутствии желания снова, но теперь уже искренне покаяться в военных преступлениях конца 19 — первой половины 20 века. Китайское руководство даже приняло решение прекратить контакты с Японией на высшем уровне до тех пор, пока Коидзуми публично не откажется от посещений Ясукуни или не уйдет в отставку. Тем не менее, учебник истории сам по себе тоже был достаточно раздражающим фактором в отношениях Японии с ее соседями.

Какие именно положения учебника вызвали раздражение в Пекине и Сеуле?

Во-первых, отсутствие упоминания о кореянках, насильственно мобилизованных в бордели императорской армии, и, во-вторых, пассаж о том, что по поводу факта Нанкинской резни в 1937 году существуют разные мнения относительно количества жертв.

Пекин и Сеул неоднократно призывали Токио запретить использование скандального учебника в школах, на что неизменно получали ответ: в Японии демократия, и каждая школа имеет право сама выбирать из нескольких десятков учебников, издающихся частными издательствами, тот учебник, какой сочтет наиболее подходящим. Кроме того, отвечали из Токио, по данным японского министерства образования этот учебник используется лишь в 0,039 японских школ, так что его воздействие на общественное сознание в Японии не слишком велико. Однако, как отмечали китайские и южнокорейские эксперты, шум, поднятый вокруг этого учебника (кстати, с подачи самих же китайцев и корейцев), вызвал к учебнику повышенный интерес и значительно расширил его читательскую аудиторию.

Какой же предстает в этом учебнике Россия и ее внешняя политика на японском направлении?

В главе «Угроза со стороны великих держав» читаем: «Прибытие кораблей Пэри и беспорядки эпохи конца правления сегуна, вмешательство во внутренние дела нашей страны со стороны Англии и Франции, устремление России в южном направлении — эти военные угрозы Японии со стороны великих держав вызывали страх у японцев в то время».

Россия упоминается в учебнике как одна и 5 великих держав, подписавших в 1855 году с Японией «неравноправные договоры», фактически превративших ее в полуколонию. По этому договору Япония лишалась права устанавливать размер налогов, взимаемых с иностранных торговцев, а также права судить иностранцев за преступления, совершаемые ими на территории Японии (принцип экстерриториальности). Это право передавалось иностранным консулам, которые нередко покрывали преступников. Таким образом, частичка возмущения по поводу колониалистской политики западных держав в отношении Японии переносится и на Россию.

В главе «Корейский полуостров и гарантии безопасности Японии» говорится: «… помимо цинской династии, имевшей сюзеренитет в Корее, было и еще одно внушавшее страх государство, это Россия, только что обратившая свой взор на Восточную Азию в поисках незамерзающих портов. В 1891 году Россия приступила к строительству сибирской железной дороги, и эта угроза нависла (над Японией)».

Причину решения отдать России Сахалин в обмен на Курильские острова (острова Тисима), усилившее недобрые чувства японцев к России, объясняется так: в конце XIX века на Сахалине, находившемся по договору 1855 года в совместном пользовании России и Японии, начались столкновения между русскими и японскими поселенцами. «Америка и Англия предупредили правительство (императора) Мэйдзи, что в случае войны между Японией и Россией (Россия) отнимет (у Японии) не только Карафуто (Сахалин), но и Хоккайдо», после чего Япония в 1875 году заключила с Россией новый договор, по которому признала российский суверенитет над Сахалином. А вот как объясняются причины, заставившие Японию начать в 1904 году войну с Россией. «Россия имела бюджет и военную силу, в 10 раз больше, чем у Японии. Россия увеличила число солдат в Манчжурии, создала военные базы в северной части Кореи. Стало очевидно, что если это проигнорировать, российская военная мощь на Дальнем Востоке усилится настолько, что Япония уже не сможет скрестить с нею мечи».

Имеются у Японии претензии к России и по Второй мировой войне. Как отмечал в январе 2009 года в статье «Прошлое как оружие» в журнале «Россия в глобальной политике» Василий Головнин, в Токио считают, что СССР в нарушение международного права расторг Пакт о нейтралитете с Японией и нанес ей 9 августа 1945 года коварный удар: советские войска начали военные действия против Японии, и теперь в этот день местные националисты ежегодно проводят акции протеста против «русского предательства». 2 сентября Япония подписала акт о безоговорочной капитуляции. США немедленно прекратили военные действия, а вот Советский Союз продолжал наступление в Маньчжурии и занял Южные Курилы уже после подписания акта о капитуляции. Эти действия в Токио называют нарушением договоренностей и грубым захватом чужих земель, указывая, что они противоречат провозглашенному союзниками по антигитлеровской коалиции принципу нерасширения территории по итогам войны.

Наличие территориальных и прочих претензий к России особенно опасно на фоне роста японского национализма. Эта тема была модной в российских и иностранных, особенно китайских и корейских СМИ, в эпоху правления кабинета Д.Коидзуми (2001—2006 гг.), ежегодно совершавшего паломничество в храм Ясукуни. Сменивший Д.Коидзуми на посту премьер-министра Синдзо Абэ отказался от визитов в храм и провозгласил курс на улучшение отношений с азиатскими соседями Японии, испортившихся в значительной степени испортившихся в результате визитов в Ясукуни Д.Коидзуми. Однако тема японского национализма не потеряла актуальность. И не только потому, что в 2007 г. С.Абэ демонстративно встретился с родственниками индийца Радхибинода Пала, который был единственным судьей трибунала, выступившим против казни главных японских военных преступников. Кстати, в упоминавшемся выше скандальном «Новом учебнике истории» о Токийском трибунале и Р.Пале говорится буквально следующее: «Все судьи были выбраны из стран-победительниц, в ходе судебных слушаний свидетельства многочисленные следствия принимались как они есть, в то время как ходатайства защиты часто отклонялись. Являвшийся на Токийском трибунале единственным специалистом по международному праву судья Радхибинод Пал указывал, что этому трибуналу недоставало обоснований с точки зрения международного права. Однако, штаб оккупационных войск запретил обнародование поданных в письменном виде соображений судьи Пала, и не разрешал никакой критики в адрес суда». Таким образом, встретившись с родственниками индийского юриста, С.Абэ, фактически, дал понять, что разделяет его взгляды на нелигитимность Токийского трибунала и несправедливость вынесенных им приговоров в отношении японцев, признанных военными преступниками категории А.

А вот что писал в 2007 году в статье «Проблема с японским национализмом» известный американский политолог и философ японского происхождения Френсис Фукуяма: «Те, кто считает, что споры о Ясукуни были вызваны воспоминаниями о мрачных страницах истории, о которых Китай и Корея напомнили для того, чтобы получить от Японии политические уступки, возможно, никогда не жили долго в этом регионе. Проблема не в 12 преступниках класса, А, прославленных в храме, а в находящемся по соседству военном музее Ясукуни (имеется в виду музей военной истории Юсюкан). Проходя мимо „Мицубиси Зеро“, танков и пулеметов, выставленных в музее, посетитель открывает историю войны в Тихом океане, которая раскрывает „правду о современной истории Японии“. Вы услышите рассказ с националистическим уклоном о том, как Япония, жертва европейского колониального могущества, стремилась защитить от него азиатские страны. Например, колониальная оккупация Японией Кореи описывается, как „партнерство“; посетитель тщетно будет искать упоминания о жертвах японского милитаризма в Нанкине или Маниле.

Кто то, может, и выступит в защиту такого музея, как отражающего один из взглядов в демократическом государстве, но в Японии нет другого музея, который бы предлагал альтернативный взгляд на историю этой страны двадцатого века. Правительства Японии, спрятавшись за статус частной религиозной организации, присвоенный музею, сняли с себя ответственность за выраженные в нем взгляды.

Но такая позиция неубедительна. Япония, в отличие от Германии, никогда не брала на себя ответственность за войну в Тихом океане. Несмотря на то, что социалистический премьер-министр Томиити Мурояма официально извинился за войну перед Китаем в 1995, в Японии никогда действительно не обсуждался вопрос о степени ответственности за эту войну, и не делалось попыток представить альтернативные взгляды на события этой войны, которые бы отличались от позиции Юсюкана».

Конечно, японские премьер-министры неоднократно приносили народам Азии извинения за страдания, причиненные им во время войны японской военщиной. Тем не менее, в отличие от Германии, Япония не осудила однозначно свое милитаристское прошлое и не отреклась от него. Поэтому периодически попытки обелить прошлое предпринимаются на достаточно высоком уровне. В 2008 году командующий ВВС Японии генерал Тосио Томогами принял участие в организованном националистически настроенным историком конкурсе на лучшее эссе по истории Японии, в котором он доказывал, что Япония не совершила ничего плохого во время Второй Мировой Войны. Когда его отправили в отставку, он заявил, что свободы слова в Японии не больше, чем в Северной Корее, и предложил пересмотреть законы, запрещающие Японии иметь ядерное оружие, добавив, что если бы во время войны Япония имела атомную бомбу, она бы применила ее против США. Комментируя этот эпизод, журналисты и эксперты отмечали, что, став частным лицом, Томогами может, конечно, нести любую чушь, но проблема в том, что подобные взгляды в Японии разделяют многие высокопоставленные военные и политики. Представление о том, что с Японией обошлись несправедливо, что она ничего особо ужасного во время войны не сделала, достаточно широко распространены в японском обществе. Вот типичное высказывание, сделанное одним японским журналистом в дружеской беседе с российским коллегой: «Вы гордитесь тем, что ваши дедушки воевали во время Отечественной войны, и мы тоже имеем право гордиться нашими дедушками, воевавшими во Второй мировой войне».

15 ноября этого года премьер-министр Японии Юкио Хатояма выступил перед участниками саммита АТЭС в Сингапуре с речью «Новый подход Японии к Азии. К реализации концепции Восточно — азиатского сообщества». Как следует из названия, речь была посвящена идее создания в Азии экономического сообщества, высказанной Хатоямой сразу после прихода к власти в сентябре этого года. Тем не менее, премьер хоть и кратко, но затронул проблему исторической памяти о преступлениях японского милитаризма, осложняющую отношения Японии с соседями по Азии. «С момента, когда я стал политиком, я стал задумываться, можем ли мы создать узы дружбы и любви между Японией и другими азиатскими странами, и, шире, между странами Азиатско-тихоокеанского региона? Дело в том, что никто иной, как Япония причинила огромные беды и страдания многим странам, и, в частности, азиатским странам. С того времени прошли 60 лет, однако нет оснований считать, что было достигнуто истинное примирение», — сказал Хатояма.

Истинное примирение невозможно, пока в Японии сильны позиции тех, кто отказывается признать преступными действия японского руководства, развязавшего войну в Азии. Точно так же весьма проблематичным представляется и заключение мирного договора между Россией и Японией, пока в Японии сильны позиции тех, кто склонен предъявлять претензии к России, пока в школьных учебниках истории Россия изображается коварным врагом Японии.

Провал попыток Китая и Южной Кореи заставить правительство Японии запретить использование в школах учебников, искажающих историю, вовсе не означает, что на эту проблему можно махнуть рукой. Рост, и даже просто сохранение на одном уровне негативного отношения японцев к России, о котором писал упоминавшийся выше С.Хакамада, становится опасным в условиях общего роста национализма в Японии, в условиях, когда эта страна намеревается сделать свою внешнюю политику более независимой от США и расширить возможности применения своих Силы Самообороны, которые скоро могут быть переименованы в Вооруженные Силы Самообороны, когда Япония может пересмотреть девятую, так называемую мирную статью своей конституции, запрещающую применение армии в целях, выходящих за рамки самообороны.

Российские эксперты и политики, занимающиеся вопросами фальсификации истории в странах бывшего советского блока, отмечают, что разговор с историками этих стран с фактами и цифрами в руках позволяет понизить градус дискуссий и остроту нападок на Россию, но проблемой, часто, остается нежелание высшего руководства этих стран менять антироссийский курс. В Японии мы имеем совершенно иную ситуацию: лидер страны Ю.Хатояма желает установить доверительные отношения с Россией. Японский бизнес проявляет все большую заинтересованность в сотрудничестве с Россией. Но японские политологи и историки, сделавшие себе имя на критике России, не изменят своих позиций несмотря ни на какие аргументы. Хотя, в интернет-блоге того же С.Хакамады рядом с рассуждениями о необходимости усиления давления на Россию с целью побудить ее согласиться на решение территориального спора на японских условиях, содержатся и такие высказывания: «Я думаю, что частные оценки России как страны, которая необходима Японии, являются правильными. Если говорить о России, то она не смотрит на Японию с такой враждебностью, как Китай, она не желает поработить Японию. Конечно, нельзя отрицать, что она (Россия), рассматривая Японию как маленькую страну, проводит (в отношении нее) угрожающую внешнюю политику. Но она является более предпочтительной (для Японии), чем повторяющий злобные высказывания Китай. Имеющиеся у Китая сырьевые ресурсы есть и у России. И даже если считать огромный рынок Китая важным для Японии, страной, к которой Японии следовало бы „прилепиться“ в первую очередь, является Россия».

Поиск Японией своего места в меняющемся мире, в частности, в меняющейся Азии, где все большую роль играет Китай, дает шанс России стать для Японии более важным партнером, чем она является сейчас. Избранная Россией тактика «создания благоприятной атмосферы путем развития сотрудничества» применима не только к решению территориального вопроса, но и для улучшения политических отношений с Японией. Превращение России в важного для Японии партнера лишит козырей тех политиков, политологов и журналистов, которые зарабатывают на изображении России врагом Японии. Поэтому целесообразно создание специальных программ поддержки экономического сотрудничества с Японией, поддержки японского бизнеса в России. Японию необходимо активнее вовлекать в российские программы модернизации экономики, реанимации пришедших в упадок регионов. Это поможет России повысить ее конкурентоспособность и по отношению к ее стратегическому партнеру Китаю. Это важный процесс. Но, разумеется, он не должен совсем загораживать от взора российских политиков, дипломатов и экспертов и того, какой Россию изображают японские политики, ученые и журналисты. Наиболее вопиющие фальсификации истории отношений России и Японии должны, все же, получать спокойный, но твердый отпор.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу