Новая Европа: Париж — Берлин — Москва

27.12.09

Новая Европа: Париж — Берлин — Москва

Эксперты МГИМО: Обичкина Евгения Олеговна, д.ист.н., доцент

Marc Rousset. La nouvelle Europe: Paris-Berlin-Moscou. Le continent paneuropéen face au choc des civilisations. P.: Godefroy de Bouillon, 2009. — 538 p. (Марк Руссе. Новая Европа: Париж — Берлин — Москва)


Главная тема книги Марка Руссе — судьба и конфигурация Европы в постбиполярном мире, а главная задача — найти рецепт возвращения Европы на мировую арену в качестве самостоятельного «центра силы». Автор предлагает европейцам задуматься о будущем Европы: «может быть, перестав быть просто подрегионом евро-атлантической системы, Европа должна стать для европейских наций средством уравновесить, с помощью России, геостратегические вызовы завтрашнего дня, так же как давление американского мира»? (с. 11).

В Пятой республике, когда говорят о роли Европы, как правило, подразумевают сохранение «глобальной ответственности» Франции, поскольку Европейское сообщество вот уже полвека является главным мультипликатором международного веса страны. В той же традиции со времени правления президента Шарля де Голля особая роль Франции как внутри Западной Европы, так и в мире опиралась на привилегированный диалог с гигантским восточным соседом, которого де Голль упорно избегал называть иначе как Россией. Первый глава Пятой республики свое время придавал огромное значение факту принадлежности России к Большой Европе (географической — от Атлантики до Урала). Ось Париж — Бонн была для него условием усиления Западной Европы, а неизбежное в его глазах столкновение СССР (России) с Китаем было важным фактором потенциальной заинтересованности России в сближении с Западом.

Де Голль стремился преодолеть рамки блокового противостояния в Европе на основе конвергенции, но с окончанием холодной войны России отвели место побежденного в завершенном противостоянии с Западом, и вот уже десять лет, как ориентация на особые отношения с Москвой перестала быть устойчивым слагаемым французской внешнеполитической идентичности. Идеи Руссе, стремящегося вернуть Франции и европейцам голлистскую идею «европейской Европы», сегодня диссонируют с политическим мейстримом в большей части европейского общества, тяготеющего к атлантизму. Ведь автор считает невозможным сохранение европейской идентичности без подключения Москвы к оси Париж — Берлин.

Руссе не принадлежит к научному политологическому сообществу, и это предоставляет ему свободу высказывания, освобождая от политкорректного единомыслия. Доктор экономики и крупный бизнесмен с американскими дипломами MBA Колумбийского университета и AMP Гарвардской школы бизнеса, он в течение 20 лет стоял во главе таких гигантов, как Aventis, Carrefour, Veolia. Его первая книга «За обновление предпринимательства» (1987) удостоилась предисловия его учителя Раймона Барра, вторая — «Новая Европа Карла Великого» (1995) вышла с предисловием Алена Пейрефита и награждена премией французской Академии юридических и политических наук.

Последняя работа Марка Руссе не может не заинтересовать российского читателя и не польстить российскому политическому истеблишменту. Во-первых, автор порывает с трансатлантической цивилизационной парадигмой, сформировавшей под знаком холодной войны, в которой главной антитетической парой мира по-прежнему является Восток — Запад. Разница только в том, что место СССР заняла Россия. Автор не считает неотвратимой современную международную конфигурацию, в которой Западной Европе (Европе Сообществ) отведена подчиненная роль в «трансатлантической империи под американским руководством» (с. 12).

Во-вторых, в книге нарушена привычная для этой парадигмы картина мира, в центре которой — атлантическое единство, представленное США и Западной Европой. Руссе предлагает взглянуть на карту мира из точки, не свойственной евро-атлантической культуре последних 60 лет. Он отмечает центр горизонтальной оси Париж — Берлин — Москва, то есть континентальной Европы. Он считает, что единство с Россией (с геостратегической точки зрения) в большей степени отвечает интересам континентальных европейских стран, чем нынешнее атлантическое единство, в котором перевешивают интересы «морских» или «островных» Соединенных Штатов и британцев.

Ощущение материковой общности, связывающей Западную Европу и Россию, кажется ему более реалистичным: «Европа простирается не от Вашингтона до Брюсселя, а от (французского) Бреста до Владивостока!» (с. 516). В этом Руссе прямо ссылается на де Голля — защитника национальной независимости и континентального призвания Западной Европы. Проблематика общности интересов Европы (с ее франко-германским ядром) и России составляет основу первой части книги. Вторая часть посвящена анализу вызовов и угроз, с которыми сталкивается и столкнется континентальное европейское пространство, сосредоточенное вокруг оси Париж — Берлин — Москва.

Внутри Западной Европы к «европейской Европе», по мнению автора, больше других тяготеет, помимо Франции, Германия, которая все больше отходит от атлантизма и все теснее связана с Россией. Их налаженное взаимодействие оправдано многовековой историей: Франция и Германия («Фрагермания»), вышедшие из одной христианской колыбели, т. е. империи Карла Великого, — это старое европейское ядро, которому исторически присуще стремление к самостоятельному могуществу и независимости. Автор указывает на европейское призвание России, бЧльшая часть населения которой сосредоточена к западу от Урала и исторически принадлежит к христианскому миру. Руссе видит будущее «Европы Каролингов» не в замене атлантического союза на союз с Россией, а в создании с ее участием двух альянсов — западноевропейского и восточноевропейского, взаимно уравновешивающих друг друга. Благодаря этой конфигурации «Европа Каролингов», равноудаленная от США и России, но тесно сотрудничающая с ними, может возглавить один из полюсов многополярного мира. Атлантический договор предохранял бы Европу от любой «неожиданности» со стороны Москвы, тогда как всесторонняя ассоциация с Россией усиливала бы и европейскую идентичность, и независимость от Соединенных Штатов.

Европейский союз в его нынешнем состоянии не может стать самостоятельным полюсом, считает Руссе. Евросоюз сегодня — это «аполитичная зона свободной торговли, без души и границ» (с. 111), и этот факт устраивает многих и признан научным сообществом Франции. Один из ведущих французских специалистов по европейской интеграции Заки Лаиди предлагает рассматривать ЕС скорее как нормативную силу, а не как «центр силы», подобный России, США либо Китаю. По его мнению, во всех областях, кроме военной, влияние Европейского союза будет зависеть от его способности принимать нормативные документы по разнообразным вопросам — от климатических изменений и борьбы с финансовыми рисками до миротворческих операций и содействия развитию.

Однако политическая аморфность Евросоюза неотделима от доминирования Соединенных Штатов, которые не заинтересованы в том, чтобы ЕС стал сильным конкурентом и соперником, «Европой-державой». В этом причина противодействия планам, озвученным прежде всего Францией, которая с начала 1990-х годов выступала за создание европейской оборонной идентичности и единой внешней политики Европейского союза. Руссе видит стратегическую цель США в том, чтобы отколоть многообещающего русского соседа от Западной Европы, дабы было легче удерживать ее под своим контролем. Нынешнее зависимое положение Евросоюза в области обороны и безопасности устраивает группу европейских стран на периферии «Европы Каролингов». К ним автор относит в первую очередь Великобританию, напоминая о том, что де Голль назвал ее «троянским конем американцев», страны Северной Европы и Балтии, Польшу (с ее «висцеральной ненавистью» к России) и Албанию, хотя последняя и не входит в ЕС. Руссе видит в этом сознательную политику англосаксонского тандема, так же как свойственное многим в Европе «уклонение от ответственности» — «комплекс Питера Пэна». Годы американского протектората, считает автор, усыпили бдительность европейцев и разрушили их способность к самообороне. Между тем именно Европа плюс Россия являются наиболее уязвимыми регионами мира. Важно также то, что усиление Европы невыгодно Соединенным Штатам в той же мере, что и усиление России.

Современные мировые процессы неблагоприятны для европейского континента. Автор указывает, что мировое равновесие смещается как в сторону непропорционального усиления США с их проектом мировой гегемонии и глобализации по-американски, так и в сторону Азии, особенно Китая и Индии. Поэтому европейцам следует пересмотреть географию угроз. Экспансия Китая, борьба за ресурсы Сибири и Центральной Азии, за нефть Среднего Востока, распространение ядерного оружия, ислам, терроризм, иммиграция, демографический кризис в Европе, экологические катастрофы — все эти проблемы, по мнению Руссе, угрожают Западной Европе и России больше, чем «Америке-острову», и перед этими вызовами интересы всей континентальной Европы отнюдь не идентичны интересам Вашингтона.

Геополитическим узлом, в котором сходятся стратегические интересы России, Европы и Соединенных Штатов, стал Кавказ, через который лежат важнейшие пути транспортировки энергоносителей. Распад СССР сделал возможным продвижение американских интересов в зону бассейнов Черного и Каспийского морей, прежде являвшихся двумя «русскими» морями. Теперь это арена «новой большой игры», ставкой в которой для США является создание собственного «Великого шелкового пути», хотя шелк здесь заменила нефть из Азербайджана и Центральной Азии. Успех этой игры требует дальнейшего ослабления позиций России (с. 307). Одним из способов является «экспорт демократии», но западные (американские) субсидии организаторам «цветных» революций на постсоветском пространстве не привели к победе истинно демократических режимов, правового государства и к искоренению коррупции. Другой путь американской экспансии — поддержка вооруженных исламистов. Помощь Хаттабу и Масхадову в Чечне, так же как до того вооружение талибов в Афганистане или албанских сепаратистов (Освободительная армия Косово) в Косово, направлены на подрыв либо устранение региональных «центров силы», не подконтрольных Вашингтону.

Грузия, через которую каспийская нефть идет в Турцию и Средиземноморье, также является зоной столкновения американских и российских интересов. Она считает нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан и газопровод Баку — Тбилиси — Эрзрум едва ли не главными победами Соединенных Штатов за последние 15 лет: они нарушили монополию российских транспортных сетей и усилили независимость бывших советских республик Кавказа от России (с. 312). Анализ рисков в реализации этих проектов позволяет сделать вывод о том, что их политическое содержание перевешивает соображения экономической целесообразности.

В то же время дальнейшее продвижение американского влияния по периметру постсоветского пространства наталкивается на противодействие Китая, который заинтересован в рынках и природных ресурсах новых государств Центральной Азии и опасается военного присутствия США на своих западных границах. Таким образом, интересы Москвы и Пекина, которые стремятся противодействовать американской экспансии в регионе, совпадают, и успехи Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) — тому свидетельство. Ее создание довершило изоляцию Соединенных Штатов в Центральной Азии в связи с военными операциями в Афганистане, Ираке и противостоянием с Ираном, и эту изоляцию автор называет «самым большим поражением» американской дипломатии.

Однако плоды разворота России в сторону Азии, по мнению Руссе, не должны перевесить ее заинтересованность в Европе, так как совпадение интересов с Китаем «кратковременно» и не означает их общности. Сотрудничество может скоро перерасти в соперничество. Пекин прилагает огромные усилия, чтобы модернизировать «Великий шелковый путь» вплоть до границ Европы, считая экономическую экспансию более важной, чем создание военных баз, которые там сегодня преимущественно российские (сс. 355,359). При том, что Россия по-прежнему остается гарантом политической стабильности постсоветских участников ШОС, ситуацию в регионе автор считает «неустойчивой и малопредсказуемой» из-за шаткости внутреннего и внешнего равновесия, главным разрушителем которого является исламский фундаментализм. С другой стороны, Китай, который сегодня сотрудничает с Европой, может завтра стать ее соперником, особенно в борьбе за ресурсы разделяющих их России и Сибири, тем более что его мощь может возрасти, если Китай объединит усилия с Японией.

Важную роль в будущем балансе сил на европейском континенте играет Украина. «Будет ошибкой, если, повинуясь американским командам, Европа и Украина объединятся против России… в то время как интерес Европы состоит в сближении с сильной Россией, чтобы вместе составить противовес Китаю, США и исламу» (сс. 355, 376), — заключает автор.

Известно, что подобные идеи далеко не популярны в европейском, в частности французском, интеллектуальном сообществе, настроенном по преимуществу антироссийски. Марк Руссе видит причину этого в косности и модернизме современной кремленологии, которая абсолютизирует права человека и западную модель как единственно возможную модель демократии, забывая, что нигде на Западе она не установилась в одночасье. Он предлагает оценивать политику Кремля с точки зрения тех задач, которые стояли перед постсоветской и постъельцинской Россией. Автор считает, что «демократия, горячо пропагандируемая Америкой с ее „цветными“ революциями» ведет Россию, так же как и Китай, к бессилию, гражданской войне и распаду. По этой причине Россия, нуждаясь в сильном автократическом государстве, испытывает аллергию к урокам западных демократий. Руссе считает русских «едва ли не последним европейским народом, который не испытывает презрения к самому себе, который сохранил самолюбие, идеал патриотического величия». Он подчеркивает: «Только гордая Россия… пробудит Европу и снимет американскую, натовскую опеку над разделенной, покорной, сонной Европой, обманутой англосаксонской пропагандой» (сс. 355, 523).

Морально-этический пафос книги заслуживает особого внимания. Напоминая о предостережении Ортеги-и-Гассета, автор вслед за современным немецким философом Петером Слотердейком считает наиболее опасным для сохранения европейской идентичности угасание энергии, отказ от властных амбиций в пользу «американской идеологии консумеризма», в то время как в основе возвышения Европы лежали прежде всего гражданские ценности (с. 521).

Третья часть книги представляет футуристический проект возрождения панъевропейского языка — необходимого цемента континентальной общности, который позволит европейцам сохранить национальные языки. Подобно средневековой латыни и французскому (языку галантных романов и Просвещения) сегодня, благодаря культурно-экономической экспансии Соединенных Штатов, английский язык превратился в современное эсперанто. Поэтому в книге, порывающей с модернизмом и неотвратимостью евроатлантической парадигмы развития, кажется естественным стремление отказаться от американизации континента в пользу «европейского эсперанто». Предложение вернуться к французскому языку, видимо, вызвало бы протест у немцев, активная поддержка которых жизненно важна для проекта Руссе.

Автора нельзя назвать одиноким мечтателем. Многие идеи, высказанные в книге (и на это указывает сам Руссе), были в разное время и по разным поводам озвучены авторитетными политиками-прагматиками, среди которых и французские президенты, начиная с Шарля де Голля. Важно также, что тесное сотрудничество с Европой, не в ущерб собственным интересам, является целью западного направления внешней политики самой России.

Книга Марка Руссе — это одновременно и исследование с использованием инструментов исторической антропологии, политологии, экономического и геополитического анализа и стратегии предпринимательства, и памфлет, направленный против безответственного атлантизма европейцев, безоговорочно принимающих американскую опеку. Как всякий памфлет, книга уязвима для критики из-за заданности отбора аргументов и выводов автора. Вместе с тем в идее разворота стран Европейского союза от атлантизма к России — не в рамках модели «Хельсинки-1975», а для целенаправленного объединения усилий и потенциала двух частей континента — видится единственный выход для России и для Европы, если они не хотят поодиночке стать периферией мировых центров XXI века.

Книга своевременна, хотя на первый взгляд состояние Евросоюза в наименьшей степени благоприятствует изложенным в ней идеям. С одной стороны, внутри ЕС сегодня обозначился столь явный раскол между сторонниками и противниками создания четырех общих пространств с Россией, что этот вопрос отложен, поскольку реанимация идеи нового базового соглашения между Россией и Европейским союзом на настоящий момент, похоже, просто несовместима с разговорами об общей внешней политике Евросоюза. Победа атлантической тенденции была признана президентом Франции Николя Саркози, который вернул свою страну в военную организацию НАТО, чтобы попытаться усилить континентальную европейскую партию внутри альянса.

С другой стороны, уже в самом этом решении проявился рубежный характер момента. Атлантическое наступление внутри ЕС и в Европе в целом, несмотря на успехи последнего десятилетия, может быть оспорено. В пользу этого говорит, во-первых, укрепление оси Париж — Берлин, а это одно из двух слагаемых проекта Руссе. Во-вторых, экономический кризис может ускорить в постсоциалистических обществах «новой» Европы пересмотр базового убеждения последних двадцати лет, которое состоит в том, что противостояние с Москвой облегчит для них интеграцию в процветающее западное сообщество. Кстати, автор книги считает, что по тому же пути пойдет в будущем и украинская элита. В-третьих, многополюсный мир, одной из опор которого стало бы сотрудничество России и Европейского союза, отвечает устремлениям российского истеблишмента.

Думается, Марк Руссе прав в том, что в стратегической перспективе Европа, равно как и Россия, заинтересована в том, чтобы потенциалы Москвы и Брюсселя взаимно умножались, вместо того чтобы истощаться в соперничестве. Выиграет ли Европа от ослабления России и ее превращения в сырьевую житницу Китая и Индии? Смогут ли Россия и Европа сохранить свою идентичность и защитить свои интересы в противостоянии, с одной стороны, мощным волнам экономической экспансии и миграции с азиатско-африканской периферии, а с другой — американскому глобальному натиску? Руссе ставит эти экзистенциальные вопросы выше конъюнктурных соображений европейских политиков, не расставшихся с атлантическим воспитанием эпохи холодной войны.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Россия в глобальной политике»
Распечатать страницу