БРИК как мировая реальность

29.01.10

БРИК как мировая реальность

Эксперты МГИМО: Орлов Александр Арсеньевич, к.ист.н.

О термине БРИК. Как некоторые понятия в физике, это слово сначала появилось, можно сказать, в теории – в аналитической записке американской финансово-инвестиционной компании «Голдман Сакс», датированной ноябрем 2001 года. Под аббревиатурой БРИК (англ. BRIC) были объединены четыре быстро развивающихся государства – Бразилия, Россия, Индия и Китай. Об этом новом элементе мировой политики, который тем не менее уже привлекает мировой бизнес, рассказывает Александр Арсеньевич ОРЛОВ, профессор, директор Института международных исследований МГИМО (У) МИД России.

У «четверки» – колоссальный потенциал развития. На ее членов приходится более четверти земной суши, порядка 40% населения планеты, они обладают гигантскими природными и сырьевыми ресурсами, а их объединенный валовой внутренний продукт уже сейчас превышает ВВП США.

Но еще грандиознее, по оценкам аналитиков, перспективы БРИК. К 2050 году «сложенный» ВВП государств БРИК превысит ВВП Соединенных Штатов уже более чем в четыре раза, произойдет радикальное сближение между странами БРИК и нынешними ведущими развитыми государствами по размеру ВВП на душу населения. А это означает качественное улучшение условий жизни в странах «четверки» и усиление их влияния на общий прогресс нашей цивилизации. Впрочем, возможно, темпы сближения стран БРИК с государствами «золотого миллиарда» будут еще более стремительными. На такие размышления наводит, в частности, нынешний глобальный финансово-экономический кризис, который экономики стран БРИК (за исключением, к сожалению, России) встретили в достаточной степени готовности.

Прошло, однако, пять лет после появления «теоретической модели», прежде чем предсказания экспертов начали обретать некую организационную субстанцию. В сентябре 2006 года по российской инициативе во время сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке состоялась первая встреча министров иностранных дел «четверки», носившая, как можно догадываться, «пристрелочный» характер. И если бы речь шла о каком-то «мыльном пузыре», то на этом все могло бы и закончиться. Но мало-помалу процесс диалога пошел, включая в свою орбиту новых участников.

Помимо глав внешнеполитических ведомств, которые провели после первой еще четыре встречи, в том числе «развернутое» совещание в Екатеринбурге в мае 2008 года. В диалоговый механизм БРИК ныне вовлечены министры финансов, представители муниципальных властей и ведущих университетов-побратимов. Представители общественности стран «четверки», собравшиеся в Москве год назад на конференции, организованной Общественной палатой России, фондами «Русский мир» и «Политика», обсудили тему «Страны БРИК на политической карте мира: новые вызовы», и, конечно, в историю международных отношений вошел первый саммит стран БРИК, состоявшийся в 2009 году в Екатеринбурге.

Но, несмотря на прогресс, достигнутый в рамках «четверки», которая от консультационного формата перешла к координации позиций по глобальной повестке дня, включая вопросы финансово-экономической стабильности, в мире есть много скептиков. Они склонны оценивать перспективы БРИК весьма сдержанно. Главный их довод заключается в том, что страны БРИК, по сути, ничего глубоко не связывает: ни общая история, ни цивилизационная общность, ни даже мало-мальски совпадающие долговременные интересы. А их сопряжение в настоящее время имеет не более чем конъюнктурный характер. В таких утверждениях, действительно, есть больше, чем просто доля правды.

Попробуем разобраться, что же такое БРИК: фантом или формирующаяся реальность?

Прежде всего, это реакция, может быть несколько запоздалая, на крах сначала биполярной, а затем – однополюсной модели мироустройства. Если мы внимательно приглядимся к развивающимся процессам, то увидим, что в мире полным ходом идет перегруппировка сил, одним из выражений которой является создание большого числа всевозможных международных структур, зачастую неформальных, типа того же БРИК, которые объединяют государства по тем или иным интересам, в первую очередь, конечно, экономическим. Хотя и не всегда. Такие объединения возникают как на традиционной субрегиональной или региональной основе, так и шире. Причем что касается регионов, то в наши дни их конфигурация серьезно изменилась. Возьмем, к примеру, АТЭС. Кому еще полвека назад могло бы прийти в голову создавать организацию, включающую страны, расположенные по разные стороны Тихого океана? Но в наши дни – это реальность глобального мира. Те же тенденции просматриваются и на пространстве бывшего СССР, а также в прилегающих к этой территории регионах. ОДКБ, ШОС, ЕврАзЭС, ГУАМ… Согласитесь – это весьма необычные конструкции, связующим звеном которых в значительной степени являются совпадающие потребности входящих в них государств.

БРИК – это следующий шаг в развитии этой тенденции. Здесь вообще нет никакой регионально-географической привязки, только общие интересы. В этом смысле БРИК не только напоминает, но и имеет все шансы стать аналогом «большой восьмерки», являющейся форумом для согласования позиций и принятия решений наиболее крупными и мощными военно-политическими и экономическими державами современного мира. Но Китай, Индия и Бразилия в «большой восьмерке» не представлены, а Россия была туда допущена главным образом по военно-политическим соображениям.

Что получат Россия, Китай, Индия и Бразилия, выстраивая каркас для своего взаимодействия? Прежде всего, увеличение совокупного влияния на мировые процессы в ключевых областях: экономике, политике, военной сфере, экологии и т. д. Не следует забывать, что помимо растущих экономик в БРИК есть и другие достоинства. Там представлены три ядерные державы, а Россия и Китай к тому же входят в Совет Безопасности ООН в качестве его постоянных членов. Не удивлюсь, если через какое-то время к различным форумам БРИК проявят интерес новые страны.

Часто можно услышать вопрос: не является ли появление БРИК ответом на рост западной, прежде всего американской, экспансии? Напрямую, конечно, нет. Цели этого образования другие. Но опосредованно, наверно, да. Всей совокупностью своего поведения в последние два десятилетия США и их главные союзники создали такую среду, когда другим крупным государствам надо задумываться о страховочных механизмах, способных обеспечить реализацию их национальных интересов. Если говорить откровенно, то это – глобальное фиаско Вашингтона, взявшегося обустроить современный мир на основе своих принципов, но не сумевшего создать справедливую, притягательную структуру равноправного сотрудничества государств. Все четыре государства БРИК заинтересованы в поддержании и развитии взаимовыгодных отношений с США. Но при этом наличие БРИК в качестве элемента, пусть и весьма условного, многополярного мира, все же не повредит. Как и формата, способного в определенной мере гасить двусторонние противоречия, в частности, между Дели и Пекином.

Каковы перспективы БРИК? Говорить о том, что ему уготовано «светлое и безоблачное будущее», по крайней мере, безответственно. Пока налицо лишь контуры возможного плодотворного взаимодействия. На данном этапе сплачивает БРИК главным образом политическая воля руководства «четверки», хотя и здесь есть свои запевалы – это Россия и Бразилия. Одних консультаций и координации политической линии, конечно, мало, чтобы БРИК стал стабильно значимым элементом мировой политики. Нужна весомая экономическая составляющая, включающая крупные совместные проекты, прежде всего в инновационной сфере, возможно, создание в этих целях многосторонних концернов стран-участниц, формирование благоприятных условий для взаимного инвестирования, согласование валютно-финансовой политики и т. д. В политической сфере нашим интересам отвечало бы, чтобы Индия и Бразилия в результате реформирования Совета Безопасности ООН вошли в число его постоянных членов. Это пошло бы на пользу всемирной организации и способствовало дальнейшему росту авторитета БРИК в мире.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Партнер»
Распечатать страницу