Умарову нужна реклама

02.04.10

Умарову нужна реклама

Эксперты МГИМО: Муханов Вадим Михайлович, к.ист.н.

Cтарший научный сотрудник Центра кавказских исследований МГИМО МИД России Вадим Муханов рассказал «Росбалту», почему стали возможны «сдвоенные» теракты в Москве и Кизляре, являются ли они звеньями одной цепи и действительно ли к ним причастен лидер боевиков Доку Умаров.

— Есть ли у террористов возможности для совершения терактов по всей территории России, являются ли взрывы в Москве и Кизляре своего рода скоординированными действиями?

— Теракты, которые были произведены как в столице государства, так и в других местностях, и в Кизляре в том числе, демонстрируют, что не только территория Северного Кавказа является полем деятельности для террористического подполья.

Последние события показывают, что наши правоохранительные органы не могут контролировать активные передвижения боевиков, в данном случае смертников, по территории России. Эти люди могут достаточно спокойно садиться в автобусы, иной транспорт и приезжать с территории Северо-Кавказского федерального округа в Центральную Россию, в такие крупные города, как Москва, Петербург и другие. Контроль над их передвижениями достаточно слабый, что и позволяет им совершать теракты.

— Самостоятельно ли террористы смогли создать такую структуру, чтобы производить теракты в разных частях страны, или им помогали спецслужбы, может быть, иностранные? Почему российские спецслужбы не в состоянии им противодействовать?

— За границей, на Ближнем Востоке у «наших» террористов есть источники финансирования. Собственной хорошей финансовой базы у них, конечно же, нет. Они получают регулярную финансовую помощь именно из ближневосточного региона. Оттуда идет очень хорошая подпитка.

А что касается террористической деятельности, то противодействие ему на сегодня очень слабое и недостаточное. Разговоры о какой-то серьезной агентурной профилактической работе наших спецслужб я бы назвал преувеличением.

Опыт стран, которые борются с такого рода угрозой, например, Израиля, показывает, что должно быть серьезное внимание государства именно к агентурной профилактической работе. То есть контроль над передвижениями членов таких группировок, над их финансовыми потоками, их связями за пределами страны.

Как показывают события последней недели, такой контроль минимален. У нас нет специалистов, которые профессионально бы занимались террористическими группировками с Ближнего Востока; которые бы работали как в аналитических центрах, так и в правоохранительных органах, с доскональным знанием арабского языка, со знанием менталитета мусульманских смертников и т. д.

Все это в комплексе говорит о том, что в России отсутствует системный подход к решению проблемы. Можно только надеяться, что после Москвы и Кизляра будет «передышка» для того, чтобы изменить ситуацию.

— Кто на Ближнем Востоке заинтересован в финансировании российских террористов и зачем это надо?

— Далеко за примерами ходить не стоит — можно сказать об «Аль-Каиде». Это своеобразный террористический банк, куда поступают предложения о совершении каких-то терактов. Если руководство организации одобряет, то оно выделяет финансирование.

То же самое происходит и в отношении России. Перерыв в терактах был связан не с тем, что нет желающих организовывать подобные мероприятия, а с тем, что финансировали только отдельные, самые «интересные» проекты. Теперь оказалось важно продемонстрировать, что террористическое подполье на Северном Кавказе существует и действует.

Надо сказать, что и Доку Умарову, и другим лидерам важно было показать себя после громких заявлений наших правоохранительных органов об уничтожении Саида Бурятского, который пользовался известностью в регионе. Опять-таки, Анзор Астемиров. Можно вспомнить, что именно он организовывал громкий налет на Нальчик в 2005 году. Это фигура достаточно крупная для радикального подполья, и был нужен некий ответ. Соответственно, под это были найдены деньги, и, в общем то, как видим, действия были достаточно стремительные.

Не успели правоохранители отрапортовать о том, что ликвидировали Астемирова, тут же на станции метро «Лубянка» произошел взрыв.

Террористам для того, чтобы получать регулярное финансирование, нужно демонстрировать свою значимость и востребованность. Для этого было выбрано время и место. Нельзя с уверенностью сказать насчет «Парка культуры», мнения тут, как знаете, расходятся. Но что касается «Лубянки», тут совершенно ясен «месседж», кому он посылался.

— До того, как стало известно о принятии Умаровым на себя ответственности за взрывы в московском метро, так называемый «пресс-секретарь» «Имарата Кавказ» Шамсутдин Батукаев, живущий в Стамбуле, заявил, что его группировка не причастна к терактам. Что за разногласия у них?

— Далеко не все организации хотят нести ответственность за такого рода теракты. В данном случае руководство какой-то из группировок может спокойно сказать, чтобы сейчас не привлекать внимания российских и иных спецслужб: мы не причастны.

Что же касается Доку Умарова, то ему сейчас дополнительные реклама и пиар, конечно же, нужны. Если отслеживать прессу, как российскую, так и зарубежную, то можно заметить, что о Доку Умарове, об Ахмеде Закаеве — чеченской «старой гвардии» — стали подзабывать.

Теракты для такого рода людей — это лучший повод, просто лучше найти нельзя, чтобы как-нибудь напомнить о себе.

— В связи с этими терактами выглядит ли политика федерального центра на Кавказе правильной, являются ли верными методы, взятые на вооружение российскими спецслужбами в борьбе с террором? Нужно ли корректировать какие-то способы работы на Северном Кавказе?

— Контроль федерального центра над Кавказом, прежде всего северо-восточным, крайне слаб. Российские спецслужбы не могут там эффективно действовать, особенно это касается Чечни и Ингушетии, а также Дагестана. Они не могут качественно и оперативно отвечать на те вызовы, которые бросает радикальное исламское подполье. Там не хватает каждодневной, спокойной, скрупулезной, длительной агентурно-профилактической работы.

Первое правило любого успеха — это наличие своевременной и достоверной информации. А у нас, к сожалению, правоохранительные органы работают по факту — как на пожар. Когда пожар уже вспыхнул — мы бежим.

И, конечно, крайне нелепо выглядит сегодня, вчера и позавчера станция «Лубянка», когда уже через какое-то время после взрыва там стоит большое количество милиции. Это вызывает сожаление, потому что надо работать до того, как произойдут подобного рода события. А теперь это пустая и глупая демонстрация сил после совершенного взрыва, после совершенного теракта. Она показывает некую импотенцию правоохранительных органов как в России в целом, так и на Северном Кавказе.

Такое происходит из-за того, что у нас слабый кадровый резерв и из-за общих проблем в России, и из-за проблемы коррупции, которая не могла обойти стороной правоохранительные органы. Просто очень мало найдется людей, которые готовы заниматься длительной работой в северокавказском регионе.

Для того чтобы иметь информацию о деятельности любого радикального подполья, нужно внедрять агентов, нужно общаться с диаспорами и определенными авторитетными лидерами, а это процесс не одного месяца, не одного года.

А так как эта работа практически не ведется или сведена к нулю, то, соответственно, и результаты такие печальные.

Беседовал Дмитрий РЕМИЗОВ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Росбалт
Распечатать страницу