Россия и НАТО: сотрудничество в эпоху перемен

05.04.10
Эксклюзив

Россия и НАТО: сотрудничество в эпоху перемен

Эксперты МГИМО: Истомин Игорь Александрович, к.полит.н.

3 августа 2009 г. в своей программной речи Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен сформулировал основные направления деятельности Североатлантического Альянса на ближайшую перспективу. Неожиданно для многих на второе место в списке приоритетов было поставлено расширение партнерства с Россией.

Период приостановления отношений, вызванный противоречиями в оценках вооруженного конфликта, произошедшего на Кавказе в августе 2008 г., завершился. Обе стороны предприняли шаги по восстановлению сотрудничества, включая возобновление работы Совета Россия-НАТО. Не во всем этот процесс идет гладко, но появляются  и практические результаты. В частности сторонам удалось добиться успехов в налаживании взаимодействия по транзиту грузов через российскую территорию в интересах Международных сил содействия безопасности, возглавляемых Альянсом.

Студенты и преподаватели МГИМО смогли непосредственно ощутить рост интереса к России со стороны Североатлантического блока, выразившийся в возросшей интенсивности взаимных контактов. В конце прошлого года в Университете выступил генсек А. Расмуссен. Уже в нынешнем его посетили председатель «группы мудрецов» (ответственной за выработку предложений по будущей Стратегической концепции Альянса) бывший госсекретарь США М. Олбрайт, а также Главный координатор Управления общественной дипломатии НАТО П. Лунак. В середине марта состоялся ответный визит — ряд преподавателей и сотрудников МГИМО побывали в штаб-квартире блока в Брюсселе и месте расположения его военного командования в Монсе (Бельгия).

Особенно важно, что подобная активизация взаимодействия происходит на фоне переоценки Альянсом своих базовых доктринальных установок. К середине года на основании предложений «группы мудрецов» секретариатом организации должен быть подготовлен первоначальный проект будущей концепции, призванной заменить аналогичный документ 1999 года. После этого ключевая роль в обсуждении обновленной стратегии перейдет к национальным делегациям государств-членов.

В этой связи, именно сегодня наметились уникальные возможности влияния на трансформацию Альянса в среднесрочной перспективе, которые через несколько месяцев исчезнут. Принятие Стратегической концепции потребует консенсуса государств-членов НАТО, каждое из которых будет стремиться отразить в ней собственные интересы и приоритеты. Тем не менее, всем им придется отталкиваться от той основы, которую заложат доклад группы М. Олбрайт и первоначальный проект А. Расмуссена. Во взаимодействии с ними у российской стороны есть возможность донести свое видение и попытаться включить интересующие ее предложения в разрабатываемые документы. При этом наибольшая ответственность ложится не на министерства и ведомства, а на отечественное исследовательское сообщество. Оно может более открыто, свободно и широко сотрудничать с западными экспертами, совместно вырабатывая инновационные и взаимоприемлемые решения.

В этой работе необходимо четкое понимание пределов возможного. Например, в ходе выработки предыдущей Стратегической концепции в 1999 г. Россия активно и последовательно выступала против закрепления положения об операциях НАТО за пределами традиционной сферы ответственности. Это оказалось бесперспективным. За последнее десятилетие глобализация деятельности Альянса превратилась в устойчивую, необратимую тенденцию. Относительно нее среди союзников сложился твердый консенсус. В новом документе такой подход будет еще раз подтвержден, и, скорее всего, развит. Превращение НАТО в элемент глобальной системы безопасности свершившийся факт, но Россия могла бы помочь Альянсу определить его место в ней, так чтобы это в наибольшей степени было совместимо с ее интересами.

Сотрудничество на экспертном уровне развивается, и опыт МГИМО здесь, скорее показателен, чем уникален. Контакты между органами НАТО и другими ведущими отечественными исследовательскими организациями также интенсифицировались. Тем не менее, представляется, что потенциал взаимодействия задействован не полностью. В частности, деятельность «мудрецов», видимо, никак не синхронизирована с запущенным в декабре при поддержке Фонда Карнеги трехсторонним проектом изучения перспектив совершенствования евроатлантической безопасности, объединяющим экспертов ЕС, России и США. Между тем, очевидно, что тематика их работы органично связана. Российские предложения по преобразованию системы европейской безопасности направлены на преодоление неприемлемого для нее натоцентризма существующей архитектуры. В то же время, любая инициатива в этой области обречена найти и для Альянса место, соответствующее амбициям и устремлениям его государств-членов. В ином случае она нереализуема.

Если бы была достигнута большая координация между экспертными группами, работающими по двум этим направлениям, было бы проще обеспечить комплексный подход к вопросам безопасности в Европе и на глобальном уровне. Разработка будущей архитектуры осуществлялась бы с учетом фактора дальнейшей эволюции НАТО, а трансформация самой организации планировалась бы в контексте возможных изменений евроатлантической архитектуры. Такой подход представляет собой основу перехода к подлинному глубокому партнерству, с элементами взаимной интеграции, что предполагает процесс постоянного согласования политики сторон на всех этапах ее формирования и реализации.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу