Разоружение с зигзагами

02.04.10

Разоружение с зигзагами

Эксперты МГИМО: Никитин Александр Иванович, д.полит.н., профессор

По мнению директора Центра евроатлантической безопасности МГИМО Александра Никитина, подписание нового соглашения между Россией и США по ДНЯО будет доказательством того, что ядерные страны выполняют свои обязательства

— Пожелание России, чтобы вопросы, связанные с американской системой ПРО, были каким-то образом увязаны с сокращением стратегических наступательных вооружений, нередко воспринимается зарубежными экспертами как препятствие для достижения взаимопонимания. Такая точка зрения, в частности, высказывается в The New York Times. Как Вы прокомментируете это?

— Существуют разные архитектуры системы противоракетной обороны. Может существовать тактическая ПРО, противоракетная оборона театра военных действий, то есть малые системы, которые действуют на небольших расстояниях, порядка 500 километров, и которые касаются конкретных задач.

Предположим, в зоне проведения миротворческой операции им нужно прикрыть войска, для того чтобы ракетные силы противника их не уничтожили. По таким малым системам, тактическим системам ПРО, Россия сама заинтересована в их развитии.

Более того, Россия производит противоракетные комплексы С-300 и С-400, продает за рубеж комплексы С-300. Россия имеет сильные наработки по такой тактической противоракетной обороне. Поэтому неверно считать, что Россия против противоракетной обороны во всех ее проявлениях.

© Flickr.com/MATEUS_27:24&25/cc-by-nc Россия готова, во-первых, к сотрудничеству, как с НАТО, так и с Соединенными Штатами Америки, на двусторонней основе по тактической ПРО и ПРО театра военных действий.

Одновременно Россия вносила предложения о совместных разработках с США, чтобы объединить некоторые элементы системы ПРО, которые остались у России еще со времен Советского Союза, с американскими элементами ПРО. Речь идет, прежде всего, об использовании некоторых из тех 9 радарных станций, которые в свое время составляли основу советской системы противоракетной обороны.

Одна из них расположена в Азербайджане, она сейчас арендуется Российской Федерацией, — это Габалинская станция. Она расположена ближе всех к Ирану и собирает информацию о ракетных пусках на иранском направлении.

В принципе, для решения задач, которые ставят перед системой противоракетной обороны американцы, задействование Габалинской станции и помощь со стороны России было бы серьезным и важным подспорьем.

Поэтому шли переговоры относительно того, как можно объединить не только технические элементы, но и как объединить процесс принятия решений в возможной системе противоракетной обороны.

Россия была готова, и до сих пор готова, лишь к такому варианту, когда не просто она сдает информацию в американскую систему ПРО, и забывает о ней, а когда происходит совместная обработка и принятие решений по информации, полученной о том, полетела ракета на иранском направлении, или не полетела, сбивать, не сбивать.

С этой точки зрения отсутствие позитивных договоренностей между Россией и Америкой, скорее, касается политических сторон вопроса и организационных — того, как устроить цепочку командования, как устроить процесс принятия решений, если все-таки сотрудничать по противоракетной обороне. Поэтому, в конечном счете, вопрос о противоракетной обороне был вынесен в отдельную «корзину» договоренностей.   

Были трения на промежуточных этапах относительно прямой увязки условий, что можно, а чего нельзя в системе противоракетной обороны, с тем, что можно, и чего нельзя в стратегических наступательных вооружениях.

Но, в конечном счете, соглашение, которое будет сейчас подписываться между США и Россией, предполагает ограничения, прежде всего, на наступательные вооружения. А договоренности по архитектуре противоракетной обороны (это соглашение) выносит за скобки и оставляет для отдельных переговоров и отдельного соглашения.

— В статьях, опубликованных в различных изданиях, в частности, в The Weekly Standard, утверждается, что существует немного шансов, что Сенат США ратифицирует новый договор по СНВ.

Единственная возможность для президента США добиться ратификации договора — это отказаться от какой бы то ни было увязки СНВ и ПРО, а также дать согласие на модернизацию американских межконтинентальных баллистических ракет и боеголовок. Что Вы думаете по этому поводу?

— Выборы в американском Сенате и в Америке вообще устроены таким образом, что, когда избирается на четыре года президент, он застает Конгресс и, в частности, Сенат, его верхнюю палату, сформированную не при нем, а сформированную на предыдущих выборах.

Затем, на следующих выборах, меняется треть Сената, потом еще треть. В результате один и тот же президент, скажем, Обама, на протяжении потенциальных 8 лет своего президентства, каждые два года имеет разные соотношения голосов республиканцев и демократов в Конгрессе и в Сенате.

То есть бывают ситуации, когда президент представляет Демократическую партию США, а в Конгрессе все еще доминируют республиканцы. Сейчас мы находимся именно в такой ситуации.

При нынешнем составе американского Сената сложности есть и будут. Но этот состав не вечен. После очередной смены трети состава Сената, которая произойдет в годы президентства Обамы, это соотношение поменяется, затем, через какое-то время оно поменяется снова, и задача президента — уследить, когда баланс политических сил в Сенате и в Конгрессе станет таким, чтобы позволить провести ратификационные мероприятия.

Причем, ратификации будет ждать не только этот новый Договор об СНВ, но и, скажем, Договор о полном запрещении ядерных испытаний, который Америка до сих пор не ратифицировала, хотя он начал подписываться еще в середине 90-х годов.

Ни США, ни Россия, ни другие страны не испытывают ядерное оружие, но договор о запрете испытаний в силу не вступил. Одно из ожиданий, которые Москва адресует администрации Обамы, заключается как раз в том, что Обама наконец-то уследит за соотношением сил в Конгрессе США и сумеет провести ратификацию давно заключенного договора о полном запрещении ядерных испытаний, а в какой-то момент и ратифицировать новое соглашение по СНВ.

Многие журналисты рассматривают подписание договора между Соединенными Штатами и Россией по СНВ как первый шаг на очень долгом пути к безъядерному миру.

Более важное событие, которое предстоит в скором будущем — это конференция по пересмотру Договора о нераспространении ядерных вооружений, считают они. Каковы, на Ваш взгляд, перспективы укрепления режима нераспространения, и какую роль в этом играет договор по СНВ?

— Нынешний договор о стратегических наступательных вооружениях,  — это далеко не первый шаг на пути ядерного разоружения. Договор СНВ-1 ограничивал количество развернутых боеголовок до 6000 с каждой стороны.  

Потом был договор 2002 года между Путиным и Бушем, который ставил предел в 2200 боеголовок, там давалась вилка, можно было выбрать некоторое число от 1700 до 2200. Современный договор ставит новый, гораздо более низкий предел — около 1500 боеголовок для  каждой стороны.

Соответственно, ограничивается количество носителей. 700 носителей каждая сторона может иметь, которые будут развернуты с ядерным оружием, и 800 — развернутые плюс неразвернутые. Это последовательное снижение потолков, как по боеголовкам, так и по количеству носителей, которое происходит уже 2 десятилетия.

На самом деле, Россия и США достаточно последовательно, хотя и с остановками, с задержками, с зигзагами, но все-таки выполняют 6-ю статью Договора о нераспространении ядерного оружия. Ту самую 6-ю статью, которая призывает ядерные державы вести искренние и честные переговоры о разоружении и, в конечном счете, двигаться к полной ликвидации ядерного оружия.

Развивающиеся страны не раз обвиняли Москву и Вашингтон в том, что эти страны, в чьих руках сосредоточены  95% ядерных вооружений планеты, не выполняют свою часть обязательств по Договору о нераспространении, а лишь требуют от неядерных держав выполнить их часть обязательств.

Договор о нераспространении ядерного оружия — это двусторонний договор между одной группой стран, у которых оружие есть, но которые обещают его постепенно ликвидировать, и другой группой, гораздо более крупной группой государств, у которой оружия нет, и они обещают его никогда не заводить.

Так вот, как говорят развивающиеся страны, мы-то свою часть выполняем, а вы, ядерные державы, свою часть не выполняете. Именно поэтому на обзорной конференции по ДНЯО в 2005 году случился провал. Не было достигнуто никаких соглашений между ядерными и неядерными державами, не удалось даже принять коммюнике по итогам этой обзорной конференции. 

Именно этого провала Россия и США надеются избежать в этот раз, на конференции, которая начнется 4 мая 2010 года и продлится на протяжении всего мая.

Договор планируется рассмотреть в том плане, какие подвижки сделали ядерные, и какие подвижки сделали неядерные государства за прошедшие пять лет.

И подписание нового соглашения между Россией и США будет доказательством того, что развитые ядерные страны выполняют свою часть соглашений по ДНЯО, выполняют 6-ю статью, и пусть медленно, но все-таки двигаются в направлении реального сокращения ядерных вооружений.

Нина КАЙШАУРИ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу