19–20 апреля состоялся официальный визит в Россию
президента Узбекистана Ислама Каримова. Судя по официальным оценкам,
переговоры прошли в дружественной обстановке, хотя очевидно, что
киргизские события внесли в повестку дня свои коррективы.
Не вдаваясь в глубины разногласий между узбекской стороной
и ее соседями, следует отметить, что отношения с Киргизией
и Таджикистаном развиваются болезненно. Сказывается, в первую
очередь, неурегулированность пограничных вопросов.
Общая протяженность границы Киргизии с Узбекистаном составляет
1 375 км, из которых 200 км находятся в стадии
обсуждения. Делимитация границы сознательно тормозится узбекской стороной.
Создана специальная рабочая межправительственная комиссия. Узбекистан ссылается
на карту 1924 г., а Киргизия — на документ (карту)
1955 г.
Попытки урегулировать пограничные вопросы не привели к позитивным
результатам. 26 февраля 2001 г. был принят
киргизско-узбекский меморандум о делимитации госграницы,
в котором подчеркивалась «целесообразность» соединения анклава Сох
с Узбекистаном. В обмен киргизам предложили равную по площади
территорию Узбекистана. Однако соглашение не было реализовано, так как
предложенная к обмену земля оказалась безжизненным горным массивом
и была отвергнута Бишкеком.
В 2000 г. Узбекистан ввел визовый режим для граждан Киргизии.
Киргизия ответила аналогичным шагом. Визовой режим значительно усложнил общение
между народами двух государств, в том числе и потому, что
консульства, где можно получить визу, имеются только в Бишкек
и Ташкенте. Принятые Ташкентом меры не укрепили безопасность границ
и не сократили количество инцидентов. Первая их волна пришлась
на 2000 г., когда Узбекистан приступил к укреплению границ,
вторая — на 2005—2006 гг., когда после кровавого
подавления волнений в Андижане (май 2005 г.) из Узбекистана
в соседние страны хлынул поток беженцев. Тогда Ташкент обвинил Киргизию
в том, что на территории этой страны прошли и продолжают
проходить подготовку террористы, организовавшие «мятеж» в Андижане.
Еще более сложные отношения складываются с Таджикистаном. Узбекская
сторона
по-прежнему отказывается разминировать 54 заминированных
участков госграницы, заложенных узбекской стороной в одностороннем
порядке, без уведомления таджикской стороны. С 1991 г. от мин
погибло более 150 человек, получили ранения и увечья более 300 человек,
половина которых дети.
С сентября 2000 г. визовой режим введен для взаимных поездок
граждан Таджикистана и Узбекистана, что весьма болезненно отражается
на населении, поскольку около 5% населения Узбекистана (население
Узбекистана — 27,5 млн. человек) составляют таджики. При этом
не учитывается, что в ходе переписи населения многие таджики были
записаны как узбеки. Причина: факты притеснения таджиков в Узбекистане.
В Таджикистане, в свою очередь, из 7 млн. населения 17%
составляют узбеки.
Естественно, в условиях текущих событий в Киргизии, обеспокоенность
Узбекистана возможностью распространения этих волнений на пограничные
районы Ферганской долины не лишена оснований.
Что касается отношений с Россией, то и здесь позиция
Узбекистана выглядит неоднозначно. Как известно, Ташкент в декабре 2008
года вышел из ЕврАзЭС, выключив себя из интеграционных процессов
в рамках этого объединения.
Немало недоговоренностей остается в области экономического взаимодействия.
Его развитие
по-прежнему упирается в проблему защиты
инвестиций. Несмотря на многочисленные заверения узбекской стороны, вопрос
о конвертации прибыли в национальной валюте до сих пор
не решен. В результате «Газпром» вынужден практически свернуть свою
деятельность в Узбекистане, хотя уже сделаны большие вложения
в рамках подписанных контрактов. В Узбекистане действует около 800
российских предприятий, постоянно испытывающих трудности конвертации, которая
по большей части зависит от ближайшего окружения президента Каримова.
Примером невыполнения договоренностей в экономической области может
служить ситуация вокруг Ташкентского авиационного производственного объединения
им. Чкалова. Три года назад был подписан меморандум о вхождении этого
предприятия, некогда крупнейшего завода в Средней Азии, в состав
российской «Объединенной авиастроительной корпорации». Ставилась цель поставить
на поток среднемагистральный самолет Ил-114, разработанный
российским ОКБ им. Ильюшина, и наладить более тесную кооперацию
в производстве ИЛ-76 и АН-124 («Руслан»).
Но дело так и не сдвинулась с мертвой точки.
Второй сложный вопрос — государственный долг Узбекистана перед Россией
общей суммой около $700 млн., возникший еще в
90-х
годах. Позже узбекский парламент признал этот долг нелегитимным, и Ташкент
прекратил выплату процентов по этому долгу. Узбекистан не раз
предлагал решить проблему простым списанием, как это делалось в отношении
некоторых беднейших стран. Москва это предложение отклонила, предлагая
перевести долг в собственность на территории Узбекистана.
Крайне тяжело России определиться и в болезненном для Средней Азии
в вопросе строительства электростанций и регулирования стока рек.
В ходе визита в Ташкент в январе 2009 года Д.Медведев поддержал
позицию Узбекистана, настаивающего на проведении международной экспертизы
проектов строительства ГЭС в Таджикистане и Киргизии, что привело
к охлаждению отношений между Москвой и Душанбе.
А в конце 2009 года
российско-узбекские отношения стали
еще более напряженными. Их обострение связано с историей вокруг
памятника советскому солдату, «защитнику южных рубежей Отечества»,
установленному в 1975 году у ташкентского Музея вооруженных сил
Узбекистана. Внезапный ночной демонтаж памятника вызвал широкий резонанс
в Узбекистане и за его пределами, что вынудило власти страны
дать обещание после реконструкции вернуть памятник на свое место
к
65-летию Победы в мае нынешнего года.
Разумеется, упомянутые «раздражители» российско-узбекских
отношений не могут являться непреодолимыми препятствиями. Российская
Федерация заинтересована в обеспечении мира и стабильности
на своих южных рубежах. Итоги официального визита И.Каримова в Россию
дают основания надеяться, что терпеливая, целенаправленная работа
с Узбекистаном как на государственном уровне, так
и в рамках сотрудничества бизнес структур не только укрепляет
здесь позиции России, но и позитивно отражается на ситуации
в Центральной Азии в целом.