Неделимость безопасности в Центральной Азии

21.06.10
Эксклюзив

Неделимость безопасности в Центральной Азии

Эксперты МГИМО: *Литвин Виталий Яковлевич, к.юрид.н.

Совет Безопасности ООН принял 9 июня резолюцию 1929 (2010), предусматривающую введение новых санкций в отношении Ирана в связи с его ядерной программой. При этом отмечалось, что принятие резолюции было вызвано озабоченностью международного сообщества эволюцией ситуации вокруг иранской ядерной программы и подтверждает императивную необходимость выполнения Ираном требований Совета Безопасности ООН и Совета управляющих МАГАТЭ. Российская Федерация поддержала эту резолюцию, имея в виду, что санкции не будут носить «ухудшающих или парализующих» мер воздействия.

После встречи министров иностранных дел ЕС в Люксембурге, предложивших дополнить санкции мерами в нефтегазовом секторе, торговле, банковской сфере и ряде других, 17 июня Евросоюз утвердил собственные, более жесткие санкции в отношении Ирана. В ЕС считают, что санкций, принятых СБ ООН, явно недостаточно и призывают другие государства и правительства поддержать план по вводу односторонних мер в отношении Ирана. Решение Евросоюза последовало вслед за принятием Конгрессом США дополнительных ограничений и карательных санкций по отношению физических и юридических лиц Ирана, а также сотрудничества с иранскими структурами. При этом США готовы пригрозить компаниям (в том числе иностранным), которые не откажутся сотрудничать с Ираном, и закрыть для них рынки США.

Российский МИД резко осудил односторонние действия США и Евросоюза, подчеркнув в своем заявлении 18 июня, что дополнительные санкции ставят себя «выше решений СБ ООН» и что они «подрывают основы диалога и взаимодействия в вопросе об оптимальных путях урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной программы». Принятием односторонних акций США и Евросоюз высказали «пренебрежение к партнерству с Россией».

Чем же вызвано стремление американских и европейских политиков ужесточить позицию в отношении Ирана, невзирая на возможные сложности, которые могут возникнуть в российско-американских и российско-есовких отношениях? В Соединенных Штатах и в Евросоюзе понимают, что сами по себе санкции СБ не смогут решить проблему ядерного оружия Ирана, а только будут способствовать тому, чтобы подтолкнуть (успешно или нет) Иран к конструктивному диалогу и политическому урегулированию проблемы. По мнению многих аналитиков, на Западе не столько боятся иранской атомной бомбы, сколько изменения геополитического расклада в регионе в случае обладания Ираном ядерным оружием. Ведь в настоящее время единственным государством, владеющим ядерным оружием, является Израиль (который, впрочем, категорически отрицает этот факт). Не случаен в этой связи призыв российского руководства к Израилю, прозвучавший недавно, присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия. Похоже, что ставка делается на то, чтобы жесткими экономическими санкциями (не ооновскими, а односторонними) привести к ослаблению, а может быть и развалу, нефтегазового сектора Ирана, его кредитно-финансовой системы, которые приведут к обострению экономической ситуации в стране. По замыслу авторов этого проекта, экономические неурядицы неизбежно должны повлиять на обострение внутриполитической ситуации в Иране, активизации оппозиции и, как следствие «мирной смене режима».

В случае, если этот вариант не пройдет, возможно развитие ситуации по силовому сценарию. Однако влезать в новую военную авантюру по собственной инициативе Западу не хотелось бы. Скорее всего, именно поэтому жесткими санкциями, предусматривающими в частности досмотр в нейтральных водах судов, следующих в иранские порты, Иран фактически провоцируют, подталкивая его к силовым ответным действиям, чтобы потом обвинить его в развязывании вооруженного конфликта.

Вместе с тем, тезис о неизбежной изоляции Ирана вследствие принятых против него санкций опровергается реальными событиями недавних дней. Соглашения Иран-Турция-Бразилия по Тегеранскому исследовательскому реактору, подписанного 17 мая, никто не отменял. В Стамбуле прошел саммит по вопросам безопасности в этом регионе, на котором присутствовали и тесно общались высшие руководители Ирана, России и Турции. Необходимо попутно отметить, что роль Турции в регионе в последнее время возрастает, и она может «сама заказывать музыку», не оглядываясь на своих партнеров по НАТО.

В полной мере это относится и к российско-иранским отношениям. Недаром российское внешнеполитическое ведомство подчеркивает, что новая резолюция СБ ООН оставляет широкое поле для продолжения взаимодействия с Ираном в торгово-экономической области, в энергетике, транспортной сфере, в сотрудничестве по мирному космосу. Выделяется и законное право Ирана на мирное использование атома (в свете строительства Бушерской АЭС). Хотя во внешней торговле России доля Ирана составляет всего 5%, основные поставки приходятся на промышленную продукцию. Приоритетными областями сотрудничества являются нефтегазовый сектор, авиастроение, ВТС. Доля российских поставок вооружений в Иран составляет 85% рынка страны в этой области. Россия будет играть ведущую роль в реализации 25-летней программы по перевооружению вооруженных сил Ирана общей стоимостью 8 млрд.$. Имеются прямые связи иранских провинций с российскими регионами, важно для нас и сотрудничество по проблемам Каспийского моря. Короче говоря, сохранение и развитие торгово-экономических связей выгодно и России, и Ирану. Поэтому попытки западных стран через санкции против Ирана ограничить российско-иранские связи вызвали негативную реакцию российского МИДа. Официальный представитель МИД заявил, что принятие «экстерриториальных санкций», т.e. мер по собственному законодательству в отношении физических и юридических лиц 3-х стран недопустимо, так как выходит за рамки резолюции СБ ООН. Если подобные ограничения затронут российские организации, то Россия оставляет за собой право «применить ответные меры».

Экономическое сотрудничество предопределяет и политическое взаимодействие в регионе, поскольку ситуация, складывающаяся там, напрямую затрагивает интересы, как России, так и Ирана. Речь идет о конфликте в Киргизии. Совпадение интересов обусловлено заинтересованностью России во взвешенной политике Ирана по проблемам Северного Кавказа — иранское руководство сдерживает исламистов и не дает им ополчиться против России в данном вопросе. Для Ирана важна позиция России по афганской проблеме — афганские шииты, положение в провинции Белуджистан. Ведь вспышка национализма в Киргизии может распространиться на северный Иран, где значительную часть населения составляют выходцы из Средней Азии. Кроме того, в результате конфликта не исключено развитие ситуации в стране по афганскому сценарию. Беспорядки в стране могут переместиться с юга на север, а это чревато полномасштабной гражданской войной. Сил киргизской армии для наведения порядка в стране не хватает, милиция деморализована, государственные структуры фактически не работают. Не случайно временный президент Киргизии Р.Отунбаева обратилась 16 июня к России с просьбой о прямом военном вмешательстве — ввести войска в зону беспорядков на юге для разъединения конфликтующих сторон. С аналогичной просьбой киргизское руководство обратилось и к Соединенным Штатам, которые, впрочем, сразу же отказали. Россия пошла по пути задействования международных структур — ОДКБ. Пока роль этой организации ограничивается предоставлением технической помощи, но на этом, похоже, ее возможности исчерпываются.

Несмотря на заверения, что Киргизия является «дилеммой для всего международного сообщества» (The Financial Times от 16 июня) характерной чертой этого конфликта является то, что крупные державы не хотят в него вмешиваться. Никто не хочет влезать в проблемы наркотрафика, исламизма, борьбы за сферы влияния, густо замешанные на национальной розни и противостоянии кланов. Запад хотел бы, чтобы урегулирование конфликта осуществлялось через механизмы ООН и ОБСЕ. Не случайно помощник Госсекретаря США Роберт Блэйк настаивал 19 июня в Бишкеке на необходимости международного расследования событий на юге Киргизии. Но ООН, ОБСЕ и ЕС не имеют возможности обеспечить мирное решение проблем в Киргизии. Миротворческая миссия в такой нестабильной стране может длиться бесконечно, серьезного интереса за исключением США к этой стране западные страны не проявляют. Возможность горизонтальной эскалации конфликта довольно велика, учитывая сложную ситуацию в других странах региона. Не случайно Узбекистан, приняв 100 тысяч беженцев из Киргизии, закрыл границу, поскольку опасается за положение в Ферганской долине, где ситуация пока сдерживается силовыми методами.

Бытует мнение, что Киргизия является полем соперничества между Россией и США. Отчасти этот посыл верен. Для США Киргизия — важнейший пункт снабжения войск в Афганистане. Через Северную распределительную сеть осуществляется 70% американских грузоперевозок в Афганистан. Для России (в данном случае) это проверка возможностей оказывать реальное влияние в регионе. Кроме того, страны Содружества внимательно отслеживают позицию России — прямое российское вмешательство в Киргизии вызовет у них дискомфорт, поскольку нет гарантий, что это не повторится и с ними. Напротив, самоустранение России способно вызвать разочарование из-за того, в трудную минуту им будет не на кого положиться.

Вместе с тем, принимая во внимание тот факт, что еще одна война вблизи Афганистана не нужна международному сообществу, а также совпадение заинтересованности России и США в сохранении стабильности в регионе Центральной Азии, представляется разумным и продуктивным сотрудничество двух стран на основе принципа неделимости безопасности. США, как заявил Роберт Блэйк, выделяют Киргизии 32 млн.$ в качестве гуманитарной помощи, Россия направила бы туда военных советников и специалистов по антитеррористической деятельности. Совместными действиями можно было бы обеспечить безопасность военных и стратегических объектов.

В отношении Ирана возможность сотрудничества отметил Президент Российской Федерации Д.A. Медведев в своем интервью американским СМИ: «С Ираном нужно выстраивать диалог, давить и призывать к конструктивной позиции, но ни в коем случае не создавать проблем для гражданского населения и действовать коллегиально и коллективно».

22—24 июня состоится визит Президента Д.A. Медведева в Соединенные Штаты. Безусловно, лидеры двух стран будут обсуждать в том числе и затронутые в данном комментарии проблемы. И если бы сотрудничество двух стран удалось бы распространить на взаимодействие в регионе Центральной Азии, то может быть мы приблизились бы к созданию системы, заслуживающей название коллективной безопасности.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу