Террористы вооружились нашим равнодушием

10.09.10

Террористы вооружились нашим равнодушием

Эксперты МГИМО: Муханов Вадим Михайлович, к.ист.н.

На Кавказе произошёл очередной страшный теракт, жертвами которого опять стали мирные граждане. В Северной Осетии сегодня объявлен день траура по погибшим. Почему в России так часто происходят теракты? Как может помочь общество их предотвратить? Как создать атмосферу отрицания терроризма в стране? Это и многое другое Владимир Соловьев и Анна Шафран вместе со слушателями радио «Вести ФМ» обсудили в эфире программы «Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт».

Теракты являются посланием Москве

Шафран: Доброе утро. С нами на связи Вадим Муханов, сотрудник Центра кавказских исследований МГИМО.

Соловьев: Здравствуйте, Вадим!

Муханов: Добрый день!

Соловьев: Вадим, как вы считаете, в том, что трагедия произошла вчера, в том, что до этого было уже несколько взрывов и что есть некоторое усиление террористической активности, какие мотивы? На что рассчитывают террористы?

Муханов: В данном случае можно говорить о, как вы уже сказали, серийности, потому что за последний месяц мы наблюдаем серию взрывов на всем Северном Кавказе. Можно вспомнить и Дагестан, и ту же самую Ингушетию, и Осетию, то есть три республики у нас активно полыхают. И надо сказать о том, что сейчас некоторые взрывы являются ответом на последние действия федеральной власти. То есть, например, взрыв в Пятигорске является, как вы понимаете, неким посланием Москве о том, что назначение нового полпреда и создание нового федерального округа ничего не даст и ситуация не изменится, к сожалению.

Соловьев: Как правило, любая террористическая активность — это, кроме всего прочего, и немалые деньги, то есть у каждого теракта есть свой спонсор. Как вы считаете?

Муханов: Да, это вы абсолютно правы.

Соловьев: Во-первых, о каком размере денег идет речь? Вот сейчас в Америке был признан виновным в финансировании террористической деятельности через исламские организации один гражданин Чеченской Республики. Ему сейчас там определяют наказание. Можно ли говорить о том, что это связано с грядущими выборами и это связано с некоторой активностью сил, находящихся не только в России?

Муханов: Можно говорить и об этом. Действительно, исламское бандподполье на Северном Кавказе имеет хорошие и регулярные контакты с Ближним Востоком. И часть финансирования, действительно, идет из-за границы.

Соловьев: Скажите, пожалуйста, как вы считаете, какая конечная цель такого рода террористической деятельности?

Муханов: Ну, в данном случае все направлено на то, чтобы как можно больше дестабилизировать ситуацию на Северном Кавказе и показать, что, в общем то, федеральные власти никак не контролируют ситуацию. И вот как раз серийность направлена именно на это. К сожалению, частично им удалось добиться своей цели, потому что, в общем то, те громкие заявления, которые у нас делают первые лица, они, к сожалению, не всегда потом реализуются на практике. И вот после печальных терактов в Москве на двух станция, как вы помните, «Парк культуры» и «Лубянка», все эти заявления о том, что будет усилен контроль, что деятельность правоохранительных органов на Северном Кавказе активизируется, ну, что-то было сделано — вот ликвидирован Вагабов в Дагестане, еще ряд удачных операций, но тем не менее, системности пока не видно. И вот, естественно, раз отсутствует системность в антитеррористической деятельности, то, конечно, террористы этим и пользуются.

Соловьев: Как вы считаете, какие меры должны быть предприняты, чтобы побороть эту вспышку террористической активности?

Муханов: Вы знаете, нужен целый комплекс мер и в данном случае Северный Кавказ — это просто регион, где наиболее ярко демонстрируются те болевые проблемы, которые существуют сейчас в России. Например, как вы понимаете, проблема терроризма на Северном Кавказе напрямую связана с проблемой коррупции.

Соловьев: Очевидно.

Муханов: Да, люди ездят с огромным количеством взрывчатки, других веществ, переезжают республиканскую границу ввиду того, что контроль за передвижением недостаточен. И в первую очередь происходит из-за того, что денежные знаки играют большую роль в этом.

Соловьев: Ну, как сказал в свое время Басаев, что у него просто не хватило денег продажным гаишникам, чтобы доехать с взрывчаткой до Москвы, хватило только до Буденновска.

Муханов: Да, было такое. Вот как раз это пример из такой же серии. К сожалению, те меры, та стратегия развития Северокавказского региона, которая сейчас принимается, действительно, стратегия очень интересная и читать ее на бумаге крайне занимательно, но вопрос в том, что все-таки реалии современной российской жизни (и самое главное — жуткие реалии жизни на Северном Кавказе) не позволяют надеяться, что в ближайшее время вот этот комплекс мер, повторюсь, мер, которые крайне интересны и могут быть результативными, будет реализован на практике.

Покойся с миром, Скутт

Соловьев: Сейчас в байкерском сообществе, конечно, происходит такое гигантское бурление. Оно связано с тем, что совершенно подло, выстрелом в затылок, буквально за несколько дней до того, как по той самой трассе проехал Путин на желтой «Ладе Калине», до этого убили Скутта — нижегородского байкера, очень доброго человека, как о нем рассказывают, Алексея Барсукова. И все нижегородские, забайкальские мотофорумы переполнены сообщениями — «брат — покойся с миром». Его 9 дней разыскивали мотолюбители всей страны. 15 августа на пустынной забайкальской трассе он последний раз вышел на связь и люди надеялись, что он жив, что просто где-то заблудился в безлюдном месте. Продолжали верить, даже когда на обочине трассы совершенно случайно обнаружили пустой скутер со следами поджога под ним. Под скутером лежал сожженный, как стало ясно потом, шлем. Но, к сожалению, самые страшные опасения подтвердились. На прошлой неделе был задержан подозреваемый в убийстве Алексея.

Алексей отправился в свое последнее дальнее путешествие в одиночку, у него была мечта — проехать от Нижнего до Владивостока 20 000 километров и 2 июля, собрав практически из хлама средство передвижения, такую старенькую, видавшую виды «Ямаху», он отправился в путь. Он два года готовился к путешествию. Он где-то на Дальнем Востоке заказал себе скутер. Ему нравилась именно идеология скутера, он до этого ездил на мощных, быстрых байках, но ему нравилось, что когда ты едешь на скутере, ты видишь всю страну, ты не пролетаешь на бешенной скорости, можешь остановиться, фотографировать. Судя по всему, это был очень общительный и добрый человек. У нас на связи сейчас находится Михаил Борода.

Шафран: Михаил Борода — президент Нижегородской независимой мотолиги, клуба, где состоял Алексей.

Соловьев: Клуба, который много сделал, чтобы потом выяснить, что случилось с Алексеем. Так что имеет смысл поговорить непосредственно с Михаилом. Михаил, здравствуйте!

Борода: Здравствуйте!

Шафран: Доброе утро!

Борода: Доброе утро!

Соловьев: Михаил, расскажите, какой человек был Алексей?

Борода: Ну, во-первых, несмотря ни на что, не хочется говорить о нем в прошедшем времени.

Соловьев: Понимаю вас.

Борода: Для нас он не был, для нас он остается. Вообще, Алексей — человек уникальный. Настолько уравновешенный и спокойный, настолько общительный, что, в общем то, иногда даже как-то дико становилось.

Соловьев: То есть абсолютно лишенный внутренней агрессии?

Борода: И внутренней, и внешней, то есть это сама уравновешенность. И сконцентрированный, и уравновешенный.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Вести ФМ
Распечатать страницу