Реализация государственной экологической функции Министерством иностранных дел Российской Федерации (к итогам сентябрьского Саммита ООН по Целям развития тысячелетия)

28.09.10
Эксклюзив

Реализация государственной экологической функции Министерством иностранных дел Российской Федерации (к итогам сентябрьского Саммита ООН по Целям развития тысячелетия)

Эксперты МГИМО: Мастушкин Михаил Юрьевич, к.техн.н., доцент

20—22 сентября в Нью-Йорке в рамках проведения 65-й сессии Генассамблеи ООН состоялся Саммит ООН по Целям развития тысячелетия.

К сожалению большинства ожидавших с нетерпением его результатов заинтересованных лиц, в том числе экологической общественности, проведенное мероприятие, с точки зрения его содержания и итогов, стало «проходным», а также отразило отсутствие консенсуса мирового сообщества по самым важным «критическим точкам» глобального сотрудничества в сфере охраны окружающей среды и экологически безопасного устойчивого развития.

  1. По большинству выступлений лидеров стран, в т.ч. находящихся на пространстве бывшего СССР, было заметно, что они используют трибуну саммита в качестве возможности высказаться по темам, не относящимся к Целям развития тысячелетия.
  2. Позиция большинства стран с «проблемной» экономикой вновь не может получить иной оценки, кроме как исключительно потребительской. Цели развития тысячелетия используются этими странами еще как один повод для перераспределения значительной доли ВВП наиболее развитых государств для «программ помощи». При этом критикуются действующие механизмы оказания помощи организаций, входящих в систему ООН, и критикуется «международный бюрократизм».
  3. Позиция основных государств-доноров международного процесса экологизации является осторожной и взвешенной. Причина ясна: необходимо точно оценить затраты, согласовать национальные вклады в механизмы устойчивого развития и т. п. без ущерба собственным интересам.
  4. Отмечаются значительные сложности в частно-государственном партнерстве по достижению Целей развития тысячелетия. Это связано опять же с конфликтом экономических, социальных и экологических критериев оценки деятельности бизнеса. Причем на уже указанный накладывается и конфликт оценок вклада в устойчивое развитие самого бизнеса и государственных структур, рассчитывающих больше на экономическую эффективность, особенно при реализации фискальных механизмов.

Не случайно в Итоговом документе, принятом по итогам саммита, названном «Выполнение обещания: объединение во имя достижения целей в области развития, сформулированных в Декларации тысячелетия», а также в иных документах, экологические аспекты достижения Целей развития тысячелетия отражены фрагментарно.

Признается, что с момента принятия Декларации тысячелетия в достижении экологической устойчивости наблюдается «медленный прогресс».

Здесь следует отметить, что научный анализ проблемы достижения Целей развития тысячелетия отталкивается от нескольких базовых аксиом. Одна из них заключается в следующем: обеспечение достойного качества жизни возможно только при решении проблем остановки деградации экологических систем различного уровня. Именно эта деградация вследствие различных факторов, исследованию которых посвящена масса источников, приводит к снижению плодородия почв, уменьшению площадей лесного покрова, отсутствию достаточного количества питьевой воды и доступа к ней, дисбалансу между демографическим ростом и возможностью достойного обеспечения продуктами питания и биоемкостью экосистем «нового населения» и т.п.

Именно поэтому вызывает удивление снижение статуса экологических целей и, наоборот, повышение статуса целей, приводящих к возникновению новых экологических проблем в национальном и глобальном масштабах.

Отсутствие полноценного консенсуса в сфере достижения экологических критериев устойчивого развития можно продемонстрировать на примерах нового подтверждения старых деклараций, разрыва между статистическими данными по ухудшению состояния окружающей среды и отсутствием описания четкого механизма решения экологических проблем, сложным достижением солидарной позиции относительно благоприятных режимов развития «зеленой» экономики и экономики климатических изменений и др.

Осторожными и фрагментарными являются инициативы бизнеса, заявленные на Форуме частного сектора, организованного к саммиту Глобальным договором ООН, а также правительствами отдельных стран. Например, в рамках обязательств по достижению Цели 7 «Обеспечение экологической устойчивости» США обязались в ближайшие пять лет выделить 50,82 миллиона долларов «Глобальному альянсу за экологически безопасные кухонные плиты» — частно-государственному партнерству под руководством Фонда ООН, созданного с целью установить 100 миллионов плит малотоксичного горения в кухнях по всему миру. Мероприятие безусловно важное, но частное. Инициативу же компании «Пепсико», которая обязалась к 2015 году обеспечить доступ к чистой воде для 3 миллионов людей по всему миру, необходимо анализировать с точки зрения коммерческой выгоды заявителя.

Какова была позиция на саммите российской делегации, возглавляемой главой МИД России С.В. Лавровым?

В связи с тематикой настоящей статьи необходимо выделить следующие положения выступления Министра иностранных дел России (Пленарное заседание высокого уровня 65-й сессии Генассамблеи ООН по Целям развития тысячелетия):

1. Декларация того, что Россия «рассматривает устойчивое социально-экономическое развитие всех стран мира как необходимый элемент современной системы коллективной безопасности».

Расшифровывая тезис, приведенный выше, необходимо признать, что исходя из него в стране должен быть однозначно трактован в нормативных правовых актах различного уровня термин «устойчивое развитие», чего добивается экологическая общественность с 1992 г. Более того, устойчивое социально-экономическое развитие, подразумевающее, согласно смыслу понятия, заложенному в него документами Рио и Йоханнесбурга, экологические ограничения на различные виды антропогенной деятельности, связывается с вопросами безопасности.

Справка:

12 мая 2009 г. Президент Российской Федерации Д. А. Медведев утвердил Указом № 537 Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года.

Согласно Указу Стратегия национальной безопасности Российской Федерации понимается как официально признанная система стратегических приоритетов, целей и мер в области внутренней и внешней политики, определяющих состояние национальной безопасности и уровень устойчивого развития государства на долгосрочную перспективу.

В Стратегии отмечено, что «…Обострятся мировая демографическая ситуация и проблемы окружающей природной среды, возрастут угрозы, связанные с неконтролируемой и незаконной миграцией, наркоторговлей и торговлей людьми, другими формами транснациональной организованной преступности. Вероятно распространение эпидемий, вызываемых новыми, неизвестными ранее вирусами. Более ощутимым станет дефицит пресной воды…».

Среди приоритетов устойчивого развития указаны:

— повышение качества жизни российских граждан путем гарантирования личной безопасности, а также высоких стандартов жизнеобеспечения;

— экология живых систем и рациональное природопользование, поддержание которых достигается за счет сбалансированного потребления, развития прогрессивных технологий и целесообразного воспроизводства природно-ресурсного потенциала страны и др.

В разделе IV «Обеспечение национальной безопасности» перечислены стратегические цели обеспечения экологической безопасности и рационального природопользования как одного из неотъемлемых элементов национальной безопасности. Прежде всего это сохранение окружающей природной среды и обеспечение ее защиты, а также ликвидация экологических последствий хозяйственной деятельности в условиях возрастающей экономической активности и глобальных изменений климата.

Документом устанавливается, что состояние национальной безопасности в сфере экологии усугубляется сохранением значительного количества опасных производств, деятельность которых ведет к нарушению экологического баланса, включая нарушение санитарно-эпидемиологических и (или) санитарно-гигиенических стандартов потребляемой населением страны питьевой воды, вне нормативного правового регулирования и надзора остаются радиоактивные отходы неядерного топливного цикла. Нарастает стратегический риск исчерпания запасов важнейших минерально-сырьевых ресурсов страны, падает добыча многих стратегически важных полезных ископаемых.

Для противодействия угрозам в сфере экологической безопасности и рационального природопользования силы обеспечения национальной безопасности во взаимодействии с институтами гражданского общества создают условия для внедрения экологически безопасных производств, поиска перспективных источников энергии, формирования и реализации государственной программы по созданию стратегических запасов минерально-сырьевых ресурсов, достаточных для обеспечения мобилизационных нужд Российской Федерации и гарантированного удовлетворения потребностей населения и экономики в водных и биологических ресурсах.

2. Особое внимание С.В. Лавров уделил рискам, возникающим в связи с природными и техногенными катастрофами.

Он подчеркнул, что Россия считает «…важным качественно усовершенствовать координацию наших совместных действий, широко внедрять современные технологии борьбы с природными и техногенными катастрофами, разрабатывать механизмы их использования в интересах всего международного сообщества. По сути это будет новой перспективной формой содействия развитию. Хотел бы в этой связи упомянуть о выдвинутой Президентом Д. А. Медведевым инициативе о создании фонда страхования экологических рисков…».

Справка:

На Саммите группы G-20 в г. Торонто в июне этого года. Д.А. Медведев озвучил инициативу о создании принципиально нового элемента экономического механизма управления ликвидацией глобально значимых последствий экологических катастроф на море и в шельфовой зоне — консолидированного фонда отчислений компаний, добывающих природные ресурсы (в основном углеводородные), совмещенного с процедурой страхования специальных рисков.

Анализируя последствия событий, связанных с катастрофой на буровой платформе в Мексиканском заливе вблизи побережья США, такой элемент представляется остроактуальным, особенно вследствие наносимых экологического и иных видов ущерба, измеряемых десятками миллиардов долларов США.

Также на пресс-конференции по итогам Саммита G-20 Президент отметил, что мероприятия по реализации инициативы потребуют серьезной модернизации международного морского права с точки зрения глобального регулирования вопросов, связанных с загрязнением нефтью.

3. Было отмечено, что Россия последовательно увеличивает свой вклад в содействие развитию (220 млн. долларов США в 2008 г. и порядка 800 млн. долларов США в 2009 г. на помощь развивающимся странам), но особое внимание уделяется региону СНГ.

В будущем, безусловно, для Российской Федерации регион СНГ будет приоритетным, так как многие из бывших республик СССР и их соседей объединены по экосистемному экстерриториальному принципу совокупностью природных факторов, трансграничных водотоков, путями миграции животных и птиц и т.п. Достаточно вспомнить ситуацию лета этого года, когда непринятие мер по ликвидации степных пожаров в Казахстане привело к их переходу на территорию России.

Даже отмеченные выше три положения выступления Министра дают представление о фактически новом для МИД России качестве внешнеполитической деятельности, связанной с тем, что ранее осознанная и реализуемая многими развитыми государствами внутренняя экологическая функция фактически стала внешней. А следовательно, внешнеполитическое ведомство должно стать одним из федеральных исполнительных органов власти, ответственных за ее выполнение.

Поставленная Президентом РФ Д.А. Медведевым на совещании с российскими послами и постоянными представителями в международных организациях в г. Москве 12 июля 2010 г. задача по расширению роли МИДа в модернизации экономики предусматривает и задачу по сопровождению ее экологизации, созданию условий для соответствующего мировому уровню «зеленого роста».

В последнее время все большую долю от общего объема внешнеполитической деятельности занимает согласование позиций России со странами-партнерами по достижению глобальных целей устойчивого развития, к которым относится и климатический диалог. Следующей «критической точкой» этого диалога будут являться мероприятия в рамках подготовки и проведения 16-й Конференции стран — участниц Рамочной конвенции ООН об изменении климата в г. Канкуне (29 ноября — 10 декабря 2010 г., Мексика).

25 сентября во время проведения 65-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН прошла министерская встреча по проблематике изменения климата и подготовки к Конференции, на которой нашу страну представлял заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации А.В. Яковенко.

Отрадно, что в качестве одного из шагов, доказывающих приверженность России к повышению энергоэффективности национальной экономики, А.В. Яковенко привел создание Международного центра энергоэффективности и изменения климата (на совместной базе МГИМО (У) МИД России и Курчатовского физического института), перед которым поставлен целый спектр задач связанных с разработкой и трансфером энергоэффективных технологий.

В самое ближайшее время предстоит целый ряд сложных по содержанию консультаций с партнерами России по процессу климатическх переговоров.

Уже сейчас видно, что для МИДа актуален новый механизм взаимодействия со специально уполномоченными федеральными исполнительными органами власти в сфере охраны окружающей среды, рационального природопользования и экологической безопасности (прежде всего это Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации, а также подведомственные ему ФОИВы). Этот механизм не должен сводиться к частной функции «международного рупора». Состояние дел в международных подразделениях ФОИВов мягко говоря далеко от идеального, очень часто один специалист «ведет» несколько Конвенций, а претензии со стороны зарубежных партнеров по реализации отдельных положений подписанных Россией международных правовых актов все множатся.

Безусловно, что такая деятельность невозможна без определенного научного и аналитического обеспечения, причем не только в области энергоэффективности и климатических изменений, но и в сфере общих и специальных вопросов устойчивого развития, водных проблем, сохранения биоразнообразия, участия общественности в принятии экологически значимых решений и т.п.

В настоящее время по поручению Президента РФ Д.А. Медведева разрабатывается проект «Основ экологической политики на период до 2030 года». Документ, который может быть принят в форме Указа, призван заменить ограниченно действующую в связи с ее правовым статусом Экологическую доктрину Российской Федерации 2002 г., спешно принятую к Всемирному саммиту по устойчивому развитию в г. Йоханнесбурге.

Из аннотированного содержания проекта усматривается, что часть задач, связанных с международным сотрудничеством по реализации экологической политики будет возложена на МИД России, таким образом министерство будет еще сильнее интегрировано в систему принятия и реализации экологических государственных решений.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу