«К победе в нынешней президентской кампании не готовится никто, кроме Лукашенко»

07.10.10
Эксклюзив

«К победе в нынешней президентской кампании не готовится никто, кроме Лукашенко»

Эксперты МГИМО: Коктыш Кирилл Евгеньевич, к.полит.н.

Одной из главных новостных тем на сегодняшний день является развитие отношений между Россией и Беларусью. Мы поговорили об этом с экспертом МГИМО по данной проблематике, доцентом кафедры политической теории К.Е. Коктышем.

— Некоторые эксперты считают, что агрессивная антилукашенковская кампания в России приведет к падению режима Батьки, другие, напротив, — что она лишь укрепит его позиции как «защитника интересов простых белорусов». Какого мнения придерживаетесь Вы?

— Любой режим, если на него давят извне, только укрепляется, ибо с легкостью консолидирует вокруг себя во имя противостояния «внешнему чужому» и свою вчера непримиримую оппозицию. Угрозой режиму является вовсе не давление, а отсутствие внутренней поддержки, без нее он обретает характер картонного и падает при первом сколь-нибудь серьезном потрясении. Кстати, иллюстрацией последнего как раз и является разворачивающаяся на наших глазах история с отставкой московского мэра, который еще в понедельник был уверен в прочности своей поддержки, а утром во вторник обнаружил полное ее отсутствие.

Но Россия сегодня вовсе не ведет агрессивную антилукашенковскую кампанию в Беларуси. Адресатом российской кампании являются российские же граждане, и именно им объясняется, отчего Россия заняла именно такую, а не какую-либо иную позицию. По сути можно говорить о планомерной подготовке российского общественного мнения к грядущему периоду охлаждения отношений с Беларусью, что резонно, ибо существующие очень близкие отношения с Беларусью предполагают обязанность власти обосновывать свои действия перед народом, если она имеет целью сохранять свою легитимность. Иными словами, в российском общественном сознании отношения с Беларусью являются важными, и кардинальное изменение их формата без санкции общественного мнения может быть чревато.

В отношении же ведения кампании в Беларуси у России нет такого ресурса — российские телеканалы идут в ретрансляции, иные возможности обратиться напрямую к белорусскому населению крайне ограничены. И, наконец, российское руководство просто не является референтным для белорусов. Ситуация с восприятием российского руководства в Беларуси очень близка к украинской 2004 года. Тогда Путин считался самым популярным политиком СНГ у 70% украинцев, но при этом прислушиваться к его мнению по поводу собственно украинских вопросов и проблем были готовы лишь 6%.

— Что Вы думаете о соперниках Лукашенко на президентских выборах? Изменится ли что-то в отношениях Беларуси и России, если вдруг кто-то из них победит?

— К победе в нынешней президентской кампании не готовится никто, кроме Лукашенко, поэтому и результат ожидается предсказуемый. Под «не готовится» я имею в виду даже не фактор команд, которые в лучшем случае собраны под ведение кампании, но в принципе не могут быть реконфигурированы с тем, чтобы в случае необходимости взять на себя ответственность за управление. Я имею в виду отсутствие концептуальных альтернатив нынешнему экономполитическому укладу Беларуси. А этот уклад так или иначе придется менять. Беларусь — экспортоориентированная страна, и в норме вещей ситуация, когда порядка 85–90% производимой ею продукции реализуется за ее пределами: промышленная страна с 10 миллионами населения в принципе не может быть автаркией. Глобальный кризис, «хлопнув» мировые рынки, в сильнейшей степени ударил именно по экспорториентированным экономикам, которые свои старые рынки попросту потеряли, а новых не приобрели.

— Получается, Беларуси нужно выходить на новые рынки. Что в связи с этим вопросом предлагают кампании кандидатов в президенты?

— Ответа на этот вопрос нет. Есть предложение действующего президента, которое сводится к воспроизводству статус-кво — но это едва ли возможно: с нового 2011 года Беларусь переходит на мировые цены на газ и нефть, а это весьма заметно скажется на экспортном потенциале Беларуси. Так, это вызовет подорожание как белорусского экспорта в Россию, где главным образом реализуется продукция промышленного производства, так и в страны ЕС, куда в основном экспортируются продукты нефтепереработки, получаемые, как правило, из российской нефти. Однако все эти факторы проявятся уже после предвыборной кампании, так что президент Лукашенко имеет все шансы победить. Кампании альтернативных кандидатов отличаются от его кампании стилистически, и пафос их можно сформулировать примерно так: на уровне экономполитического воспроизводства все будет как при Лукашенко, но без него. Понятно невооруженным глазом, что это очень далеко от того, чтобы быть заявкой на победу.

— В одном из своих недавних выступлений Лукашенко упомянул переговоры с неназванным западным лидером, который якобы предупредил, что если Беларусь признает Абхазию и Осетию, никакой финансовой помощи от Запада она не дождется. И наоборот. Есть ли основания для подобных высказываний или это просто бравада белорусского президента?

— Наверняка некоторые основания есть. Запад вовсе не в восторге от признания Россией новых кавказских республик, и явно готов был простимулировать соответствующие решения. Но МВФ — вовсе не политическая организация, и явно использовать политически предвзятые критерии при решении вопроса о выделении финансовой помощи она не может. И более вероятной представляется другая ситуация — когда Запад как раз заплатил за непризнание Южной Осетии и Абхазии, а вот Россия отказалась участвовать в этом своеобразном тендере и, более того, почувствовала себя оскорбленной оттого, что ей предложили поучаствовать в торге и купить лояльность своего номинального союзника.

Такая позиция имеет свой, в том числе и экономический, резон. Белорусско-российский союз вовсе не является дешевым проектом, и российская финансовая помощь, безвозмездно переданная Беларуси за все годы существования интеграционного объединения, существенно, на порядок больше тех сумм, которые получила Беларусь от МВФ в качестве кредитов. И предложение «заплатить еще раз», тем более за вопрос, который для России оказался вопросом ценностным, в высшей степени чувствительным вопросом принципов, на самом деле не могло породить иной реакции российского руководства, кроме возмущенной.

— Есть ли у Беларуси реальные возможности диверсифицировать энергопоставки? Может ли в этом помочь венесуэльская нефть? А сжиженный газ, о котором сейчас столько говорят?

— Возможность диверсифицировать энергопоставки у Беларуси есть, и была всегда. Иной вопрос, зачем такая диверсификация нужна, если цена на нефть во всем мире определяется торгами на одной-единственной бирже, и нет разницы, приобретете вы ее в России, Арабских Эмиратах, или Венесуэле? Диверсификация имеет смысл, если речь идет о покупке нефти с дисконтом, в силу специфических политических отношений с руководством страны-продавца. Такие отношения были с Россией, но пока нет достаточных оснований говорить, что они уже выстроены с Венесуэлой, и что они приносят достаточную для Беларуси выгоду.

Куда актуальнее для Беларуси диверсификация рынков сбыта, но она по-прежнему остается проблематичной. Скажем так, приобретение Китаем «Вольво» вовсе не расчищает место в Европе для белорусских МАЗов, скорее, наоборот, свидетельствует о дальнейшем обострении конкуренции. Эта проблема пока остается в разряде нерешаемых.

— Какие еще возможности имеются у белорусской экономики, чтобы пережить 2011 год?

— Эти возможности в сильнейшей степени зависят от степени доступа Беларуси на российский рынок: Беларусь, напомню, в Россию реализует свою промышленную продукцию, а в страны ЕС — продукты переработки российской (в основном) нефти. И такая степень доступа на ближайшее будущее вполне сохраняется: Беларусь входит в Таможенный Союз, что означает недискриминационное присутствие ее продукции на рынке России и Казахстана. Так что если существующая структура включенности Беларуси сохраняется, то белорусская экономика, хоть и с заметно уменьшившейся нормой прибыли и доходностью, но вполне может пережить и 2011, и последующие годы.

— А если доступ Беларуси на российский рынок будет ограничен?

— Если с начала следующего года в полной мере встанет вопрос о непризнании Россией результатов белорусских выборов, то могут начаться серьезные сложности. Дело в том, что Таможенный союз является переходным этапом на пути создания единого экономического пространства, и переговоры об организации ЕЭП, по идее, должны начаться уже в первой половине 2011 года. В случае же, если власть в Беларуси не будет признана Россией, у Минска попросту не будет легитимного переговорщика — может оказаться, что некому будет договариваться, и некому будет подписывать соглашения. Тогда вовсе не исключен риск, что Беларусь просто выпадет из процесса создания ЕЭП, а возникновение ЕЭП, в свою очередь, будет означать упразднение ТС. Иными словами, в худшем варианте Беларусь может не только выпасть из интеграционных процессов, но и потерять те позиции, которыми она сегодня обладает.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу