Саммит в Довиле: мнения экспертов

19.10.10

Саммит в Довиле: мнения экспертов

Эксперты МГИМО: *Бусыгина Ирина Марковна, д.полит.н., профессор

Эксперты из Франции, Германии и России размышляют о саммите во французском городе Довиль президентов Николя Саркози и Дмитрия Медведева и канцлера Ангелы Меркель. С чем пришли к этой встрече лидеры трех стран и что можно от нее ожидать?

Взгляд из России

Большие надежды и даже своего рода очарование друг другом, характерные для отношений России и Европейского союза, остались в прошлом. На смену надеждам пришло разочарование; вот уже несколько лет говорят о серьезном похолодании в отношениях, попытки «ревитализации» отношений пока не выглядят убедительными.

Для обеих сторон до сих пор остается неясным, как преодолеть это похолодание и стимулировать формирование стимулов для сотрудничества.

Между тем подобная ситуация выглядит почти парадоксально, ведь, казалось бы, отношения тесного сотрудничества (или больше: «стратегического партнерства») просто напрашиваются, обеспеченные как географической близостью сторон, так и особым характером торговых отношений, центрированных вокруг экспорта энергоресурсов из России.

Однако тесные отношения взаимозависимости развиваются только в торговой части, так что торговые потоки растут, но никак не «переливаются» в сферу политическую.

Не совсем «в унисон»

Практически автономное развитие двух сфер — торгово-экономической и политической — позволяет России поддерживать определенный уровень «виртуального» конфликта с Евросоюзом.

Возможность для этого дает России специфика торговли, а необходимость может быть объяснена решением внутренних задач, а именно, представлением ЕС как необъективного критика российских политических реалий российской же аудитории.

Более того, Россия делает попытки формировать свою европейскую повестку, отказывая Евросоюзу в «монопольном праве» на воплощение европейской идеи.

Примечательно, что подобное состояние отношений России и Евросоюза не препятствует развитию отношений России с главами крупнейших государств — членов ЕС.

Свидетельством этого является, в частности, саммит в Довиле, где президент Франции Саркози, канцлер Германии Меркель и президент России Медведев обсуждают перспективы партнерства в области экономики и безопасности. Почему же отношения России с ЕС в целом и с главами крупнейших стран Евросоюза развиваются не совсем «в унисон»?

Общий «интерес»

Важнейшей особенностью ЕС как внешнеполитического игрока является то, что это объединение до сих пор находится в процессе формирования.

«Отсутствие механизмов выработки общих внешнеполитических интересов в Европейском союзе и непоследовательность национальных лидеров стран-участниц по вопросам общей внешней политики часто приводит к выводу о том, что можно (и следует) пытаться играть на противоречиях интересов внутри союза»

К настоящему моменту экономическое сотрудничество в рамках ЕС достигло весьма высокого уровня, так что Евросоюз выступает в качестве полноправного представителя общих экономических интересов государств-членов.

В других же сферах, прежде всего в сфере внешней политики, объединение весьма ограниченно: принципы принятия решений носят межгосударственный характер — т.е. решения принимаются только в случае достижения консенсуса среди стран-участниц.

А это означает, что в сфере внешней политики отсутствует механизм выработки общего «интереса», а присутствует всего лишь возможность опираться на «общий знаменатель» интересов отдельных стран.

Давление правил и наднациональных органов в области внешней политики принципиально ограниченно и ключевые решения, определяющие будущее общей внешней политики, отданы на усмотрение национальных лидеров.

Потенциально возрастающая роль национальных лидеров в определении будущей внешнеполитической стратегии Европейского союза означает возникновение новых поводов как для соперничества, так и для сотрудничества между персоналиями, представляющими наиболее крупные европейские государства.

Игра на противоречиях

Более того, можно ожидать, что поддержка общеевропейской внешней политики национальными лидерами стран ЕС будет оставаться непоследовательной, прежде всего потому, что приоритеты у лидеров разных стран будут оставаться различными.

Наконец, приход новых политических лидеров будет означать принципиально новые возможности или же ограничения для формирования обшей внешней политики.

Отсутствие механизмов выработки общих внешнеполитических интересов в Европейском союзе и непоследовательность национальных лидеров стран-участниц по вопросам общей внешней политики часто приводит к выводу о том, что можно (и следует) пытаться играть на противоречиях интересов внутри союза.

Однако, играя в такую игру, следует учитывать, что для многих евробюрократов, депутатов Европейского парламента и части лидеров европейских стран основной интерес внешнеполитической стратегии может заключаться в нахождении условий для продвижения интеграции в области внешней политики ЕС.

По крайне мере для части европейских политиков, несмотря на различия в предпочтениях по поводу конкретных вопросов, объединяющим является стремление выработать стратегию, определяющую будущее развитие внешней политики Евросоюза, а значит и интеграции в целом.

И в этом отношении те, кто надеется продолжать играть на противоречиях внутри ЕС, невольно будут помогать усилению аргументации в пользу дальнейшей европейской интеграции.

Объединяющая угроза

Представляется, что в ближайшие годы сам факт незаконченности процесса интеграции в существенной мере будет определять действия тех европейских политиков, которые выступают за дальнейшую интеграцию Евросоюза.

«Сегодняшние внешнеполитические разногласия между государствами Европейского союза могут, в случае смены лидеров крупнейших европейских стран, „скачкообразно“ смениться объединенным курсом по поводу наиболее важных вопросов, таких, например, как отношение Евросоюза к России»

Стратегии внешней политики для них будут мотивироваться не только и не столько внешнеполитические интересами ЕС (каковые по большей части еще не сформированы), сколько попытками найти обоснование для дальнейшего расширения полномочий Евросоюза, в том числе полномочий, необходимых для формирования из него реального субъекта мировой политики.

Для этого страны-участницы должны отказаться от наиболее существенной части своего суверенитета, а это может произойти только при наличии серьезных побудительных мотивов.

В определенном смысле, сторонники углубления интеграции ЕС заинтересованы в поиске глобальной объединяющей Евросоюз внешнеполитической проблемы или угрозы — будь то проблема глобальной экологии или «угроза» энергетической безопасности Европы со стороны России.

Это означает, что среди евробюрократов, членов Европейского парламента и ряда национальных европейских лидеров может сформироваться группа сторонников федеративного развития Евросоюза, потенциально готовая поддержать любую возможную общую внешнеполитическую инициативу своих коллег.

Без консенсуса

Пока основы для консенсуса нет, эта потенциальная группа поддержки может оставаться достаточно разобщенной по менее глобальным вопросам. Тем самым создавая впечатление большей разобщенности и меньшего единства в области общей внешней политики, чем это потенциально возможно.

Однако ситуация может кардинально (и быстро) измениться при появлении общей угрозы, способной трансформировать позицию евроскептиков в сторону признания необходимости общего внешнеэкономического курса.

К примеру, если лидеры крупнейших стран ЕС в какой-то момент будут склонны рассматривать Россию как общую угрозу Европе, можно ожидать, что сторонники европейской интеграции с энтузиазмом их в этом поддержат, стратегически надеясь использовать вновь сформированное единство для придания импульса процессам интеграции.

Сегодняшние внешнеполитические разногласия между государствами Европейского союза могут, в случае смены лидеров крупнейших европейских стран, «скачкообразно» смениться объединенным курсом по поводу наиболее важных вопросов, таких, например, как отношение Евросоюза к России.

Стагнация?

Нет больших оснований ожидать, что встреча в Довиле ознаменует новый этап в развитии отношений между Россией и Евросоюзом в целом. Обречены ли отношения России и ЕС на стагнацию или даже дальнейшее ухудшение?

Полагаю, что определенные надежды на позитивное развитие отношений могут быть связаны с инициативой ЕС «Партнерство для модернизации».

Дело в том, что помощь Запада является одним из ключевых факторов для успеха модернизационного проекта в России, который, судя по заявлениям российских лидеров, является главным приоритетом развития страны.

Однако до сих пор стороны не пришли к согласию в отношении базового подхода: Россия рассматривает помощь ЕС исключительно как техническую и функциональную, Евросоюз же стремится связать ее с условиями, способствующими формированию в России прозрачных и стабильных институтов.

В том случае, если сближения позиций не произойдет (т.е. фактически в том случае, если Россия будет и далее сводить модернизацию к технико-экономическому аспекту, игнорируя модернизацию государства и всей политической сферы) реальных стимулов для сотрудничества за пределами нескольких ограниченных областей, важнейшей из которых останется торговля энергоресурсами, не возникнет.

И ситуативное сближение с лидерами отдельных государств — членов ЕС изменить эту ситуацию не в состоянии.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: BBC Russian
Распечатать страницу