Вместе бороться с глобальными угрозами

25.11.10

Вместе бороться с глобальными угрозами

Эксперты МГИМО: Никитин Александр Иванович, д.полит.н., профессор

На саммите НАТО в Лиссабоне как члены альянса, так и Россия сделали целый ряд важных заявлений. В частности, НАТО представило свою новую стратегическую концепцию, в которой впервые говорится, что Организация не представляет угрозы для России. О том, какие реальные последствия может иметь саммит и как может развиваться сотрудничество между бывшими противниками, мы поговорили с российским экспертом, директором Центра евро-атлантической безопасности МГИМО, профессором Александром Никитиным.

— Александр Иванович, НАТО впервые объявила, что не представляет никакой угрозы для России. Как вы можете это прокомментировать? Что это может значить для России?

— Предыдущие два десятилетия НАТО тоже не представляла угрозы для России. Однако организация сохраняла позицию, в соответствии с которой надо было быть готовым к ситуации, если в России неожиданно сменится политическая власть в непредсказуемом направлении, скажем, произойдет авторитаризация режима, и тогда против России придется предпринимать какие-либо действия. То есть в предыдущих стратегических документах НАТО постоянно позиция была двойственной: утверждалось, что Россия является стратегическим партнером, но в какой-то ситуации может снова стать стратегическим противником.

Теперь, наконец, впервые было заявлено, что Россия не является стратегическим противником ни при каких мыслимых на сегодняшний день обстоятельствах. Это важно для России, и Россия положительно отмечает эту смену акцента.

Россия одновременно понимает, что некоторые формулировки в российских стратегических документах также в перспективе придется изменить. Например, формулировки в последней редакции военной доктрины также выражают достаточно двойственное отношение к НАТО. Утверждается, что НАТО является стратегическим партнером с одной стороны, но с другой стороны расширение НАТО в направлении границ России неприемлемо, в каких-то обстоятельствах НАТО может стать угрозой. В каком-то смысле позиции России и НАТО были зеркальны, и смена, которая происходит сейчас, также должна быть произведена с двух сторон.

Чрезвычайно важно, что российский президент побывал на этом саммите НАТО, потому что не раз проходили саммиты, в которых Россия отказалась участвовать, хотя предварительно шли дипломатические прощупывания на счет того, будет ли Россия их участником. Потому в настоящее время происходит действительно довольно серьезная перемена в отношениях России и НАТО, перемена, которая, однако, подготовлена уже почти двадцатью годами динамичного взаимодействия между двумя сторонами.

— НАТО действительно говорит о стратегическом партнерстве — эта формулировка звучит в новой концепции альянса. Как мы можем строить сотрудничество, какие могут быть конкретные шаги?

— Во-первых, у России и НАТО достаточно много общих угроз безопасности. Такой общей угрозой, в частности, является дестабилизация в регионе Афганистана-Пакистана, реальная дестабилизация на Ближнем Востоке, такой угрозой является незаконная миграция на европейских границах и границах России, такой угрозой является распространение наркотиков на территории Европы, как западных стран, так и на территории России. Таким образом, целый ряд действий могли бы быть предприняты Россией и НАТО совместно для стабилизации ситуации в центрально-азиатском и афганском регионах, также возможны совместные миротворческие операции в конфликтных регионах.

Напомню конкретную ситуацию мая 2010 года, когда в Центральной Азии начались этнические столкновения между киргизами и узбеками в Ошской области Киргизстана. Здесь же на территории Киргизстана на военно-воздушной базе «Манас» находились военные НАТО, буквально в 30 км от них на военно-воздушной базе «Кант» находились российские военные и военные стран ОДКБ (Организации договора о коллективной безопасности). Но ни те, ни другие не вмешались в кровопролитие, не остановили его, потому что пытались соблюсти политическую корректность, не знали, как отреагирует другая сторона. То есть отсутствие заранее обговоренных форматов взаимодействия России и НАТО помешало прекращению конкретного кровопролития, хотя они и могли остановить это кровопролитие, в том числе совместными усилиями.

Подобные миротворческие операции могли бы проводиться на целом ряде направлений — есть необходимость совместных действий и в целом ряде стран Северной Африки, и на Ближнем Востоке. По крайней мере, поле для совместного миротворчества России и НАТО довольно широкое.

Наконец, возможным направлением стратегического партнерства является развитие так называемой интероперабельности, то есть способности совместно действовать военными силами в кризисных условиях.

Для этого надо и осуществлять совместные тренировки и учения военных, кое-что изменить в системе организации войск, среди прочего — перейти на одни и те же радиочастоты, для того чтобы военные контингенты могли переговариваться, поддерживать связь. Надо начать обмениваться хотя бы в ограниченных объемах разведывательной информацией в отношении конфликтных регионов.

Другими словами, список возможных направлений стратегического партнерства довольно длинный. Он включает и сотрудничество в области нераспространения ядерного оружия, потому что ни НАТО, ни Россия не заинтересованы в возникновении новых ядерных государств и новых ракетных государств, обладающих техникой ракетной доставки зарядов на территории других стран. Мы также должны проводить совместные действия по борьбе с пиратством — в Аденском заливе у берегов Сомали такой опыт между российскими моряками и моряками НАТО уже был около года назад, но он недостаточен, надо развивать его.

Другими словами, конкретное военное и военно-политическое сотрудничество может исчисляться десятками направлений.

— Александр Иванович, как вы считаете, те возможные меры, которые вы только что перечислили — будут ли они реально приняты и пойдет ли руководство обеих сторон в этом направлении?

— Многие из этих мер уже находятся в процессе реализации. Я упоминал, что совместные действия в Аденском заливе по борьбе с пиратством уже стали реальностью — российские моряки вместе с натовскими моряками уже предпринимали совместные операции. Точно так же Россия очень активно сотрудничает с НАТО по Афганистану: Россия открыла транспортные коридоры и на протяжении всех лет операции в Афганистане предоставляет возможность провозить грузы НАТО по российской территории, отправлять их далее через аэропорты Центральной Азии, а также наземным путем доставлять из России на границы Афганистана, поэтому на самом деле многие параметры взаимодействия уже налицо. Нам просто надо их расширить и привести в систему.

— Могли бы Вы сказать несколько слов чуть подробнее о перспективах создания совместной ПРО в Европе?

— Россия довольно давно, уже с начала 2000-х годов объявляет, что она готова к сотрудничеству по так называемой тактической противоракетной обороне или обороне театра военных действий. То есть такой, которая рассчитана на небольшие географические территории. Это связано с тем, что Россия сама имеет довольно развитые комплексы С- 300, С-400, предназначенные для перехвата ракет противника, но на малых тактических расстояниях в 300–400 км. В то же время у России имеются компоненты системы противоракетной обороны, оставшиеся с советских времен. Когда-то такая система включала 9 стационарных отдельных огромных радарных станций, расположенных по периметру Советского Союза. После распада СССР многие из них оказались на территории других новых независимых государств, в частности Латвии, Украины, Азербайджана. Но многие из них до сих пор арендуются Россией. Например, станция Габалинская, расположенная в Азербайджане, арендуется Россией, расположена практически на границе с Ираном. Она может быть очень полезна при строительстве противоракетной системы, нацеленной на перехват любых пусков с иранской территории. Точно так же слежение за пусками с территории Северной Кореи удобно осуществлять, используя как российские наземные объекты, так и объекты российского военно-морского флота и российские спутники. С этой точки зрения Россия может оказать серьезную техническую помощь державам НАТО в строительстве системы противоракетной обороны, которая будет направлена на перехват ракетных пусков со стороны так называемых третьих стран, подобных Северной Кореи или Ирану.

В то же время само решение о строительстве этой системы еще не принималось на саммите в Лиссабоне. Фактически на что пошла Россия — это предложила полугодовой период, примерно до июня 2011 года, изучения этого вопроса с тем, чтобы за полгода эксперты прорисовали конфигурацию будущей системы, среди прочего выяснили переносные параметры, технические требования. На политическом уровне Россия подтвердила, что она готова изучать, рассматривать этот вопрос, и если будут выполнены некоторые политические и технические условия, прежде всего, о равном действии для России в процессе принятия решений при действии этой системы, тогда Россия вполне могла бы стать серьезным партнером для стран НАТО и стран запада для развертывания подобной системы. Но займет это не менее одного или может быть полутора десятилетий.

Кира БЕЛЯЕВА,
Антон НАЗАРОВ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Porturusso
Распечатать страницу