В Азии стало тесно от «драконов»

01.12.10

В Азии стало тесно от «драконов»

Эксперты МГИМО: *Иванов Андрей Владимирович

Артиллерийская перестрелка между Северной и Южной Кореями стала сигналом мировому сообществу о необходимости срочно озаботиться вопросами безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Обширный район, которому прочат судьбу мирового экономического лидера, на деле может оказаться пороховой бочкой, способной взорвать мир. А первой искрой может стать всё, что угодно: чьи-то ядерные амбиции, территориальные споры, борьба за региональное лидерство.

Главная угроза миру в АТР исходит сейчас с Корейского полуострова. Он и раньше был для Восточной Азии примерно тем же, чем для Европы Балканы, то есть яблоком раздора. Даже русскояпонская война 1904–1905 годов началась потому, что японские политики и генералы разглядели в попытках официального Санкт-Петербурга расширить своё присутствие в Корее подготовку к вторжению на Японские острова. А британцы и американцы увидели в этой войне шанс сдержать чрезмерно укрепившуюся на Дальнем Востоке Российскую империю.

Раскол Кореи после Второй мировой войны стал, как и раскол Германии, следствием противоборства СССР и США. А сейчас стабилизировать ситуацию на Корейском полуострове мешает не в последнюю очередь неспособность стран, вовлечённых в процесс корейского урегулирования, договориться между собой о том, что делать с таким реликтом холодной войны, как Северная Корея. Казалось бы, шанс на её превращение в нормальную страну дал приход к власти в Южной Корее в конце 1990-х годов президентадемократа Ким Дэ Чжуна. При нём и его «сменщике» Но Му Хёне отношения между Сеулом и Пхеньяном развивались очень неплохо: южане помогали северянам рисом и мазутом, строили на Севере совместные предприятия, развивали туризм, а северяне, пользуясь моментом, потихоньку двигали реформы и налаживали дипломатические связи со странами Запада. И только американцы постоянно подозревали Пхеньян, поставивший свою плутониевую ядерную программу под контроль МАГАТЭ, в стремлении втихаря обзавестись собственной урановой бомбой. Эти подозрения так и не получили подтверждений, но вызвали кризис в отношениях КНДР с окружающим миром, дали повод северокорейским ястребам в окружении Ким Чен Ира притормозить реформы и реанимировать программу по изготовлению плутониевой бомбы, увенчавшуюся двумя подземными испытаниями. Этот эпатаж дал козыри противникам сотрудничества с Северной Кореей на Юге.

В 2008 году к власти в Южной Корее пришёл ставленник консерваторов Ли Мён Бак, который заявил о прекращении экономического сотрудничества с КНДР до тех пор, пока та не свернёт все свои ядерные программы и не продемонстрирует стремление стать более открытой страной. Пхеньян, страшащийся открытости больше, чем изоляции, ответил в своём излюбленном стиле: назвал Ли Мён Бака «предателем великого дела объединения страны» и пообещал в случае любых провокаций со стороны Юга обратить его в пепелище. С тех пор отношения между Сеулом и Пхеньяном лишь ухудшались.

Апофеозом стали события 2010 года: перестрелки на границе, загадочная гибель южнокорейского корвета, вину за которую южане и американцы поспешили возложить на КНДР, заявление северокорейского представителя в ООН о намерении Пхеньяна развивать военную ядерную программу, демонстрация американскому физику подземного завода по обогащению урана и, наконец, обстрел северокорейской артиллерией южнокорейского острова.

Южнокрейская администрация, которая буквально за несколько дней до артобстрела заявила о невозможности какого-либо сотрудничества с КНДР, начала задумываться о более жёстких санкциях в отношении Севера.

К твёрдым скоординированным действиям по принуждению КНДР к миру призвали США.

Можно не сомневаться: Сеул и Вашингтон поддержит Токио.

Вопрос в том, как поведёт себя Пекин, который, кстати, как и Москва, отказался официально признать правильными выводы международной комиссии под руководством США о том, что потопление летом этого года южнокорейского корвета было делом рук, вернее, торпеды, северных корейцев.

Совершенно очевидно, что Пекин не «сдаст» Северную Корею. Китаю невыгодно поглощение этой тоталитарной страны Южной Кореей и появление у его границ большой демократической страны, которая скорее всего сохранит с США партнёрство в вопросах обороны. Поэтому китайское руководство во время недавнего визита в Пекин Ким Чен Ира и его младшего сына и вероятного наследника Ким Чен Уна дало понять, что поддержит сохранение власти в Пхеньяне в руках династии Кимов.

Не исключено, что тогда же Пхеньян получил и гарантии того, что китайцы не оставят своих северокорейских товарищей один на один с США и Южной Кореей.

В середине ноября автор этих строк услышал в Пекине от президента Китайского института международной политики Цуй Сина поистине загадочную фразу: «Мы не хотим в случае с КНДР повторения ситуации, когда СССР ради отношений с США не дал атомную бомбу Китаю».

Я вспомнил эти слова, когда в конце ноября газета The New York Times опубликовала рассказ американского физика Зигфрида Хекера о том, что он видел в Северной Корее современный завод по обогащению урана. Эксперты говорят, что построить это чудо техники менее чем за год — а в 2009 году его точно не было — без помощи извне было бы невозможно. Впрочем, эту помощь могли оказать вовсе не китайские ядерщики, а, скажем, иранские. Можно гадать, могло ли это произойти без ведома Китая. Но вот в чём эксперты уверены: Пекину, конечно, не слишком нравится северокорейский режим, ему не улыбается соседствовать с ядерной Северной Кореей, но ещё меньше ему хочется, чтобы режим пал и КНР получила бы толпы северокорейских беженцев на своей территории и затем прозападное государство у своих границ. Поэтому Пекин будет поддерживать Северную Корею, не слишком заботясь о том, насколько это нравится Южной Корее или США. А это может стать причиной для возгорания пороховой бочки.

Но Корейским полуостровом проблемы АТР не исчерпываются. Регион как нейтральная полоса минами изобилует территориями, на которые претендуют сразу несколько стран.

С точки зрения Японии, первыми по важности в списке спорных стоят так называемые «северные территории», в переводе на русский — Южные Курилы. Токио отказывается признать их российским

военным трофеем и требует если не немедленного возврата, то хотя бы признания их Москвой территорией Японии. Понятно, что ни один российский политик на такой самоубийственный шаг не пойдёт. Наоборот, в соответствии с президентской программой сейчас Курилы получают из центра средства, на которые на островах строится инфраструктура и вполне современные предприятия по переработке рыбы. Сами японцы из этого радостного для курильчан факта делают печальный вывод о том, что Москва отдавать Курилы не собирается ни сейчас, ни в будущем. В знак протеста Токио игнорирует российские призывы о совместной хозяйственной деятельности на островах и продолжает внушать населению страны вообще и соседнего с островами Хоккайдо в частности, что «северные территории» — исконно японские.

Веря политикам, японские рыбаки время от времени отправляются без лицензии на промысел в водах, которые считают своими, и там нарываются на российских пограничников, которые считают иначе и свою точку зрения доводят до нарушителей при помощи крупнокалиберных пулемётов. Пока эти обстрелы, иногда заканчивающиеся трагической гибелью рыбаков, вызывали лишь возмущение Токио. Но японский военно-морской флот, как и японские вооружённые силы самообороны, крепнет. Понимая, к чему это может привести в будущем, Россия сейчас разворачивает программу переоснащения своих флотов, самым сильным из которых станет, разумеется, Тихоокеанский. К нему, кстати, припишут первый из «Мистралей», идеально подходящий для принуждения к миру соседей, путающих чужие территории со своими.

Но Япония имеет территориальные споры ещё и с Южной Кореей и Китаем.

Она претендует на принадлежащие Южной Корее крохотные острова Токто, которые упорно называет по-японски Такэсима. С XVI века острова принадлежали Корее, но в XX веке они вместе с этой страной стали частью Японии, однако после Второй мировой войны были вновь объявлены корейскими. Тем не менее примерно с середины 1990-х годов Токио начал требовать от международного сообщества признать Токто японской территорией с названием Такэсима. В ответ корейцы стали настаивать, что Японское море на самом деле должно называться Восточным, так как находится к востоку от Кореи.

Одними спорами о топонимике дело не ограничивается. Время от времени японские борцы за возвращение Такэсимы высаживают на тамошних скалах десант на паре-тройке лодок, а южнокорейские пограничники арестовывают их и после уплаты штрафов или словесного внушения возвращают в Японию. Эскалацию напряжённости между Токио и Сеулом из-за Токто-Такэсимы сдерживают лишь американцы, которые состоят в двусторонних оборонных союзах как с Японией, так и с Южной Кореей, и не могут допустить военного конфликта между своими союзниками.

Причиной конфликта может стать и группа островов в Восточно-Китайском море. Японцы, которым острова принадлежат сейчас, называют их Сенкаку, а претендующие на них китайцы — Дяоюйдао. В 1970-е годы мудрый Дэн Сяопин, которому нужны были японские инвестиции, сказал, что этот территориальный спор не должен мешать развитию взаимовыгодных экономических отношений между Китаем и Японией, и предложил передать решение спора будущим поколениям. Японцы с радостью согласились, да и китайцы не посмели ослушаться воли патриарха. Но позднее в районе Сенкаку обнаружили запасы нефти, размеры которых заставили Пекин пересмотреть отношение к заветам Дэна, по крайней мере, в части территориального спора с Японией. Китайские нефтяники начали подготовку к бурению в водах у спорных островов, вызвав возмущение Токио. С тех пор обе стороны периодически посылают в район островов свои патрульные суда, чтобы поумерить геолого-изыскательский пыл конкурентов.

В сентябре этого года обострение отношений между Токио и Пекином вызвала приплывшая к Сенкаку китайская рыболовецкая шхуна. Мало того что она ловила рыбу в японских водах, так ещё и оказала сопротивление японским патрульным катерам, пытаясь протаранить один из них. Капитана шхуны арестовали и выдали китайской стороне только в связи с предстоящим визитом в Японию китайского лидера Ху Цзиньтао, прошедшего, кстати, под шумок антикитайских демонстраций защитников исконно японских Сенкаку. Вслед за рыболовецкой шхуной, как сообщил МИД КНР, к спорным островам прибыли китайские «наблюдательные суда» для «защиты интересов КНР в китайских водах»

Похожие территориальные споры Китай имеет сейчас с Индией и Вьетнамом. За клочки суши или моря спорят и ещё несколько государств АТР. И каждый из этих споров чреват конфликтами. Кроме того, стабильности и миру в регионе угрожает терроризм, пиратство и наркоторговля. Но уже сейчас возникла и растёт и ещё одна угроза. Причём гораздо более серьёзная, чем все упомянутые выше.

Последний мировой финансово-экономический кризис, больно ударивший по экономикам стран Запада, основанным на ценностях либерального рынка, не смог сдержать уверенный рост авторитарного Китая. Сейчас уже мало кто сомневается, что «мирное возвышение» и «гармоничное развитие» действительно сделает Китай к 2030 году лидером АТР, а к 2050 — ведущей державой мира.

Проблема в том, что обе эти позиции сейчас заняты Соединёнными Штатами. И уже сейчас некоторые высокие китайские военные чины на страницах книг «Китай недоволен», «Китайская мечта» и «Дугообразное окружение: как Китаю прорвать окружение в условиях внутренних трудностей и внешнего давления», ставших бестселлерами, рассуждают о неизбежности войны с США за региональное и мировое лидерство.

Правда, в отличие от китайских военных предприниматели Поднебесной воевать не хотят. В этом я убедился, поучаствовав недавно во Всемирном китайском экономическом форуме в Куала-Лумпуре, где обсуждалась как раз тема превращения Китая и под его могучим крылом всей Азии в лидера экономического развития планеты. Что любопытно, никто из выступавших на форуме китайских участников не говорил о возможности обострения соперничества Китая с США. Наоборот, неоднократно высказывалась мысль, что Америка есть и будет важнейшим торгово-экономическим партнёром Китая.

Так что же ждёт отношения США и Китая в будущем: сотрудничество или соперничество? Этот вопрос я задал пекинскому профессору Петеру Тонгу. «Будет и то, и другое, — не раздумывая, ответил мудрый философ. — Но задуматься стоит, и в первую очередь о том, в какой пропорции соперничество будет сочетаться с сотрудничеством и какие формы оно примет».

В Пекине и учёные, и представители МИД дружно отрицают влияние на умы населения КНР книг китайских военных с прогнозами неизбежной войны с США за лидерство. Они и слышать не хотят о том, что Китай может и должен контролировать и «справедливо» распределять мировые сырьевые ресурсы, в том числе, если потребуется, с применением военной силы. Действительно, зачем воевать, если всё можно получить мирно, действуя, например, через китайские диаспоры, представители которых только в России торгуют на «черкизонах», а во всех нормальных странах занимают весьма влиятельные позиции в бизнесе, политике, науке и культуре. Но сделать это незаметно для США всё равно не получится.

Это не значит, что США непременно развяжут против Китая войну. Они могут спровоцировать в Китае «оранжевую революцию» или конфликт КНР с какой-то из стран региона. Или просто обрушить китайскую экономику, отозвав свои инвестиции. Видимо, в Китае не исключают ни одного из этих вариантов. Как и полномасштабной войны с США или с кем-то другим. Иначе зачем китайцы собираются резко усиливать свой военно-морской флот? Видя усиление военной мощи Китая, вооружаются и другие страны АТР.

Чтобы не дождаться момента, когда кто-то запалит фитиль, страны региона начинают подумывать о создании у себя чего-то вроде Евросоюза. С похожими инициативами выступали не так давно лидеры Австралии Кевин Радд и Японии Юкио Хатояма. Китай ратует за построение общеазиатского дома на основе АСЕАН. Россия тоже видит залог укрепления азиатской стабильности и безопасности в развитии уже существующих в АТР региональных структур. Но реализация любой из моделей азиатско-тихоокеанского союза потребует от его потенциальных участников самоограничения и готовности играть по общим правилам.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Эхо планеты»
Распечатать страницу