«Жасминовый бунт» в Тунисе может дестабилизировать ситуацию в регионе

17.01.11
Эксклюзив

«Жасминовый бунт» в Тунисе может дестабилизировать ситуацию в регионе

Эксперты МГИМО: Сапронова Марина Анатольевна, д.ист.н., профессор, профессор РАН

Стихийные волнения начались в тунисских регионах еще в конце декабря. Затем они перекинулись в столицу и достигли своего пика в начале нынешней недели, когда для усмирения протестующих была задействована армия и введен комендантский час. Отставка министра внутренних дел и правительства и объявление президентом о проведении досрочных парламентских выборов ситуацию не успокоили. Итог событий — несколько десятков убитых, сотни раненых, продолжающееся мародерство, формирование отрядов самообороны. Один из самых знаковых президентов арабского мира — Зин аль-Абидин Бен Али, правивший 23 года — ушел в отставку. Всё это происходит в стране, несколько десятилетий не испытывавшей никаких серьезных потрясений и не имевшей в политической практике традиций социального насилия, говорит профессор кафедры востоковедения МГИМО Марина Сапронова.

— Долгое время Тунис называли самым стабильным арабским государством. Так ли это на самом деле?

— В справочнике, пользующемся популярностью у французских журналистов, дается следующее определение Туниса: «Это не совсем Африка, это частица Европы на африканском континенте». Тунис действительно приобрел имидж страны-исключения в арабском мире, особенно в том, что касается эмансипации женщин (ущемление женщины в правах в Тунисе преследуется по закону), уровня образования, внутриполитической стабильности и открытости на международных рынках. Фактически по каждому показателю, характеризующему человеческую деятельность — от средней продолжительности жизни до охвата школьным обучением и детской смертности — Всемирный банк считает Тунис исключительно успешным в своем развитии. А по многим экономическим показателям Тунису удалось достичь такого уровня развития, который сравним с европейскими странами. До последнего времени Тунис воспринимался как стабильная страна с очень сильной экономикой, страна социального консенсуса, идущая по пути дальнейшей либерализации. Все эти успехи стали возможны благодаря созданию правовой и институциональной базы, обеспечившей ускоренное развитие страны после «жасминовой» революции 7 ноября 1987 года. Тогда в результате бескровного переворота к власти пришел второй за всю историю независимого развития этой страны президент — Зин аль-Абидин Бен Али. За более чем два десятилетия, что Бен Али находился у власти, Тунис добился впечатляющих успехов как в экономической сфере, так и во внешней политике. Еще в 1995 г. Тунис подписал соглашение о свободной торговле с Европейским Союзом и стал ассоциированным членом ЕС. Поскольку для Туниса были характерны стабильность и порядок, сюда активно шел иностранный капитал, инвесторы, привлекались многочисленные торговые партнеры и туристы. Политический режим, существовавший в Тунисе, именовали «просвещенным авторитаризмом» или «эволюционной демократией с сильной президентской властью», неизменно подчеркивая важную роль в модернизации страны самого президента. Бен Али получил признание в прогрессивных кругах как один из самых успешных лидеров не только на Арабском Востоке, но и во всем мире.

— Что же тогда стало причиной государственного переворота 14 января?

— Активная и безупречная внешняя политика вкупе с динамичным (по сравнению с другими странами) экономическим развитием еще не означают отсутствия проблем, прежде всего, социальных. Именно они и стали подоплекой нынешних событий. Несмотря на проводившиеся демографические программы, направленные на снижение прироста населения в стране, решить проблему безработицы так и не удалось (ее уровень достиг почти 25%). Во-вторых, важно подчеркнуть, что правительство Туниса проводило политику приоритетного развития сферы образования, науки и высоких технологий (недаром в 2005 г. столица страны была выбрана в качестве места проведения организованного под эгидой ООН Всемирного саммита по информационному обществу). Другими словами, Тунис — одна из самых «образованных» стран Африки и всего арабского мира. В этом плане очень символично, что сигналом к нынешним выступлениям молодежи послужил акт самосожжения недавнего выпускника вуза, который не смог найти себе работу и торговал на улице фруктами, не имея на это лицензии. В свое время известный в Тунисе ученый Абдельбаки Хермасси, размышляя об успехах Туниса, очень правильно отметил, что «…люди будут судить о своем руководстве по тем возможностям в жизни, которые оно им предоставляет». Как раз реализации своих возможностей молодые тунисцы и оказались лишены. Сейчас молодежь требует решения не только экономических проблем, но трансформации политической сферы, где далеко не все так благополучно. Речь идет, прежде всего, об определенных ограничениях свободы слова, печати, возможностей проведения митингов и демонстраций, деятельности профсоюзов и политических партий, журналистских организаций и т.д. За это Тунис неоднократно подвергался критике со стороны многих западных оппонентов. Кроме того, острая проблема коррупции губительно влияет на социальное развитие общества и усиливает активность и недовольство не только молодежи, но всего населения. До недавнего времени никто из критиков Бен Али не отрицал, что большая часть населения Туниса согласна с определенными ограничениями, поскольку главным для них была стабильность и экономический рост в стране. Однако глобальный экономический кризис, затронувший все сферы жизнедеятельности, включая индустрию туризма, серьезно повлиял на ухудшение экономической ситуации и обострил социальную проблему. Кроме того, не следует забывать, что перманентным фактором напряженности в регионе служили и события последних десятилетий в соседнем с Тунисом Алжире, где шла гражданская война.

— Кто управляет страной в данный момент? Как соотносится власть премьер-министра, который вызвался исполнять обязанности президента, и спикера парламента, назначенного на эту роль Конституционным советом?

— События, происходящие в настоящее время в Тунисе, демонстрируют нетрадиционную для арабского мира политическую практику, когда в самые сложные исторические периоды ответственность на себя берет единственная организованная сила — армия. События развивались стремительно, но — и это особенно важно подчеркнуть — пока не выходили за рамки конституционного строя. Так, 14 января, после того, как Бен Али покинул страну (при этом его здоровье и его судьба еще не были известны) исполняющим обязанности президента стал премьер-министр в соответствии со статьей 56 Конституции, которому глава государства, «в период временной неспособности осуществлять полномочия», передает свои функции. А уже 15 января, когда Конституционный совет сделал официальное заявление об отставке президента, временно исполняющим его обязанности становится спикер парламента, но это происходит уже в случае «смерти, отставки или полной неспособности президента выполнять свои обязанности» в соответствии со следующей — 57 — статьей Конституции. В этой связи ясно, что тунисские власти пытаются удержать ситуацию под контролем и не допустить серьезного кровопролития, поэтому, несмотря на то, что ситуация остается напряженной, армия в процесс не вмешивается.

— В чем заключается опасность нынешней ситуации?

— Проблема заключается в том, что достойного преемника столь харизматичному лидеру как Бен Али при отсутствии организованной оппозиции в Тунисе нет, равно как и силы, способной взять на себя ответственность за происходящие события. Очень интересно в связи с этим отметить, что «духовными руководителями» этих волнений стали популярные в Тунисе, особенно среди молодежи, рок-певцы — исполнители т.н. «песен протеста». В условиях серьезного вакуума власти ситуация чревата тем, что беспорядки могут затянуться. Более того, такую ситуацию могут использовать в своих интересах совсем не демократические силы: известно, что находящийся в эмиграции Рашид Ганнуши, лидер запрещенной в Тунисе исламской партии Ан-Нахда, уже заявил о своем срочном возвращении в страну. Видимо, его примеру могут последовать и представители других экстремистских организаций из разных стран.

— Насколько вероятна реставрация режима? Был ли Бен Али юридически отстранен от власти? Можно ли ожидать демократизации страны, или дело может закончиться очередным авторитарным правителем?

— Любой режим, не имеющий механизмов обновления и ротации в высших эшелонах власти, обречен на свое вырождение и силовую реставрацию. Именно это и произошло в Тунисе: отчасти повторилась ситуация 1987 г., когда от власти был отстранен первый президент Туниса, 84-летний Хабиб Бургиба. Его также обвинили в авторитаризме и монополизации всей власти (а ведь под руководством его партии в 1956 г. Тунис пришел к политической независимости и добился серьезных успехов в 1960-е годы). В связи с этим необходимо вспомнить, что в конце правления Бургибы Тунис также переживал сложный социально-политический период: в 1978 г. на фоне ухудшающегося экономического положения волнении прокатились по всему Тунису. Тогда ситуацию удалось нормализовать, но после прихода к власти Бен Али страна начала развиваться под лозунгами «перемен и реформ» и вышла на принципиально новый этап развития. За это в 10-летнюю годовщину своего правления президент Туниса получил звание «Лучший президент арабского мира». Однако в дальнейшем ситуация стала ухудшаться, а режим — трансформироваться в авторитарно-бюрократическую, коррумпированную систему.

Сейчас главное — стабилизировать ситуацию. И, естественно, не обойтись без серьезных политических и социальных реформ, которые должно проводить правительство «национального согласия». После этих событий тунисское общество уже стало другим. Проблема в том, что накопившиеся социальные и политические противоречия не могут быть решены мгновенно: для этого необходимо время и, главное, средства. Ясно, что в этой ситуации Тунису предстоит пройти сложный путь дальнейшей нормализации внутриполитической ситуации и обязательного нахождения политического консенсуса между народом и властью, а он неизбежен, так как альтернатива ему — алжирский вариант. Тунисцы это прекрасно понимают.

— Могут ли волнения перекинуться на другие арабские государства?

— В последние годы много писалось о том, что серьезной угрозой и реальной силой, способной сместить правящие режимы в арабских странах, является исламская оппозиция. События в Тунисе продемонстрировали, что это не так: ни одного исламского лозунга в ходе волнений выдвинуто не было, а тунисские исламисты не успели даже частично взять ситуацию под свой контроль. Движение носило исключительно характер социального протеста, а все политические требования касались проблем коррупции в эшелонах власти и свободы слова. Безусловно, это те проблемы, которые волнуют общественность арабских (и не только) стран. Широкие народные массы в странах Арабского Востока приветствуют события в Тунисе, которые всколыхнули весь регион и активизировали политические силы в отдельных странах. Учитывая сложную внутриполитическую ситуацию в Египте (где в этом году будут проходить президентские выборы), Судане (где еще идет референдум об отделении Юга), Ливане (накануне официального обнародования результатов расследования Международного суда по делу об убийстве премьер-министра), Алжире и т. д., события в Тунисе не будут способствовать стабилизации ситуации в регионе.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу