Белорусский президент объединил разрозненную Европу

04.02.11
Эксклюзив

Белорусский президент объединил разрозненную Европу

Эксперты МГИМО: Коктыш Кирилл Евгеньевич, к.полит.н.

В ответ на события 19 декабря в Минске Евросоюз и США ввели в отношении Беларуси политические (а в случае Соединенных Штатов — и экономические) санкции. О том, чем это грозит белорусской экономике, какие цели преследует Александр Лукашенко и каким образом «белорусский фактор» смог объединить Европу, мы поговорили с экспертом МГИМО, доцентом кафедры политической теории Кириллом Коктышем.

— Кирилл Евгеньевич, понятно, что европейский запрет на въезд белорусских чиновников в зону Шенгена ничем новым режиму не грозит: Лукашенко и команда как не ездили в Европу, так и не будут ездить. Какова в этом случае цель санкций: это стремление «сохранить приличия» или способ показать Александру Григорьевичу, что ЕС и Беларусь снова поссорились?

— Ну, сам факт ссоры и без того более чем очевиден. События 19 декабря в Минске стали для ЕС безусловным когнитивным диссонансом, когда реальность кардинально противоречит наиболее базовым и, казалось бы, вполне рациональным ожиданиям. ЕС намеревался признать выборы, с готовностью закрыв глаза на ряд сомнительных, на его взгляд, моментов, выдать новый кредит в 3 млрд. евро, и вообще всемерно развивать отношения с «новой европейской демократией», каковой он уже готов был считать Беларусь. Поэтому жесткий разгон протестной демонстрации, когда чрезмерность примененной властью силы стала очевидной и неоспариваемой, поставила ЕС перед необходимостью не просто отреагировать на неприятное событие, но и фактически признать крах и несостоятельность своей предыдущей, почти четырехлетней, политики в отношении Беларуси.

Надо сказать, что ЕС смог справиться с этой задачей. Визовые санкции — первые, но не факт, что единственные, которые могут быть введены. Но, что едва ли не более важно, Евросоюз уже фактически смог конвертировать крах своей предыдущей политики в отношении Беларуси в свои бонусы и преимущества.

Дело в том, что белорусский президент уже превратился в фактор, который объединил вчера разрозненную Европу: единогласное голосование в Европарламенте по белорусскому вопросу — едва ли не первый пример такого голосования в истории этого института. Трудно сказать, какие деньги пришлось бы затратить Европе, чтобы достигнуть такой степени консолидации без Александра Григорьевича, но ясно, что сумма намного превосходила бы все возможные затраты ЕС на Беларусь. Во-вторых, белорусский президент превратился и в фактор, объединяющий ЕС и Россию, чему свидетельством — и заявления Лаврова, и реплики президента Медведева. Опять же, трудно сказать, какими затратами могла бы быть достигнута такая степень сближения России и ЕС.

И эта новая реальность, на мой взгляд, станет сейчас доминировать. ЕС будет стремиться извлечь максимум бонусов из вновь обретенного уровня консолидации, а это означает, что вводимые санкции не должны приводить к результату, когда главный фактор объединения — белорусский президент — вдруг перестал бы таким фактором быть. Введенные санкции пока под это определение подпадают.

— США, кроме политических, ввели экономические санкции: запретили американским компаниям заключать сделки с концерном «Белнефтехим» и его дочками. Чем это грозит белорусской экономике (и белорусскому народу)?

— На самом деле, вряд ли чем-то серьезным в материальном плане: насколько известно, основной рынок Белнефтехима находится в Европе. Так что санкции вполне демонстрируют политическое отношение США к белорусскому вопросу, но не разрушают экономическую реальность, на которой базируется сегодня Беларусь.

— Лукашенко неоднократно заявлял, что у него нет не только сумм в банке, но даже квартиры, и что, когда президентство Александра Григорьевича подойдет к концу, ему будет негде жить. Как эти президентские признания сочетаются с сообщениями, что ЕС и США заморозили зарубежные счета белорусских чиновников?

— Указ о блокировании счетов и скрупулезная работа по поиску и выявлению таких счетов — две разные реальности. Пока, насколько я знаю, речь идет именно об указе «найти и блокировать». Как этот указ будет исполняться, и окажется ли он эффективным в плане обнаружения счетов — вопрос отдельный. До сих пор, во всяком случае, не было информации об обнаружении зарубежных счетов белорусского президента, хотя такие поиски ранее уже велись.

— После всенародного обсуждения антибелорусского заговора, якобы подготовленного западными спецслужбами, и бравирования незначительностью европейских санкций, Лукашенко все-таки отпустил из СИЗО нескольких бывших кандидатов в президенты, включая Владимира Некляева. Как можно объяснить такое поведение?

— Европейские санкции, если они вдруг примут форму санкций экономических, могут быть в высшей мере болезненными для белорусского режима: благодаря торговле с ЕС Беларусь извлекает порядка половины своих доходов. Поэтому любое бравирование вовсе не предполагает желание или готовность белорусской стороны обострять отношения с Европой. Перевод из СИЗО под домашний арест (а речь идет именно об аресте, а не о выходе на свободу) нескольких заключенных — понятный жест в сторону Европы, заявляющий, кроме прочего, и о возможности политического торга.

— Чем в этой ситуации является молчание Кремля?

— Президент Медведев уже заявил на встрече Совета по развитию гражданского общества и правам человека о своей негативной оценке гуманитарно-правового аспекта событий в Беларуси. Правда, пока остается неясным, станет ли его заявление основанием долгосрочной политической позиции России. При этом в конце января, когда речь шла о заключении контрактов на поставку нефти в Беларусь, Россия заняла весьма жесткую позицию и в итоге добилась заключения контрактов на своих условиях. Для Беларуси это означало упущенную прибыль (по отношению к ожиданиям) в размере порядка 900 млн. долларов в год. Такого рода экономические действия со стороны России, ранее с готовностью вкладывавшейся в союзную белорусскую экономику, сами по себе красноречивы.

— Можно ли сейчас прогнозировать сценарии развития отношений Беларуси с западными государствами?

— Запад декларировал возможность двухуровневой политики в отношении Беларуси, когда блокирование власти сопровождается открыванием всевозможных европейских дверей перед белорусским гражданским обществом. Насколько такого рода «двухуровневая» политика возможна и реалистична — покажет время. Но, надо отметить, что в случае своей реализации такая политика создает в Европе кардинально новую политическую картину.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу