Египту грозят не «Братья-мусульмане», а аль-Каида

14.02.11
Эксклюзив

Египту грозят не «Братья-мусульмане», а аль-Каида

Эксперты МГИМО: Сапронова Марина Анатольевна, д.ист.н., профессор, профессор РАН

После почти 3 недель народных демонстраций Хосни Мубарак, занимавший пост президента Египта в течение 30 лет, ушел в отставку. Власть перешла в руки Высшего совета вооруженных сил Египта. Военные взялись подготовить страну к президентским выборам, пообещав соблюдать все заключенные прежними властями международные договоры и соглашения. Как будет развиваться политическая обстановка в Египте? Об этом мы поговорили с профессором кафедры востоковедения Мариной Сапроновой — нашим постоянным экспертом по арабским странам.

— Каковы возможные сценарии развития ситуации в Египте? Прежде всего, насколько велика вероятность прихода к власти «Братьев-мусульман» или других исламистских объединений?

— Что касается «Братьев-мусульман», то я бы не стала демонизировать эту организацию так, как это сейчас делают отдельные аналитики. Во-первых, как показали предыдущие выборы (результаты которых хоть и были сильно сфальсифицированы), популярность «Братьев-мусульман» уменьшилась. По некоторым оценкам, сейчас их электорат составляет не более 14% египтян. Во-вторых, эта организация пока не проявляет особой активности, скорее наоборот — демонстрирует стремление сотрудничать с военными властями. Такая позиция объясняется тем, что в нынешней непростой ситуации новая партия власти должна взять на себя ответственность за налаживание экономической жизни. Как раз это сейчас самое сложное.

У «Братьев-мусульман» в Египте большой опыт противостояния светским властям, но нет ни опыта, ни программы дальнейшего экономического развития страны. Нет у этой организации и консолидированной структуры. Среди последователей «Братьев» существуют группы с разными взглядами на пути и методы реализации стоящих задач. Одни группы делают акцент на политические вопросы, другие — на религиозно-пропагандистские, и т. д. Исследователи отмечают, что в последнее время среди молодежного крыла организации наблюдалась явная тенденция к реформированию организации.

Сейчас в Египте уже активизировались новые лидеры, включая и представителей бунтующей молодежи. Видимо, вокруг них постепенно начнется процесс консолидации различных групп населения (а это не только военные и исламисты). Не стоит забывать, что, несмотря на фактически однопартийный режим, в Египте функционировали и другие легальные партии, которые даже проводили своих кандидатов в парламент. В качестве примеров можно привести Новый Вафд (в составе которой 88% мусульман и 12% христиан), Партию труда, Национально-прогрессивную партию, Партию насеристов, движение «Кефайя» и др. К этому надо добавить армию и 10-процентное коптское население, которые являются историческими противниками радикального ислама. Почему вдруг все они должны стать электоратом «Братьев-мусульман»?

То, что египтяне бедны, не значит, что они необразованны: важно помнить, что средством самоорганизации молодежи стал интернет. Недаром одним из зачинщиков стал менеджер компании Google Ваиль Гоним, который сейчас уже вышел из тюрьмы и официально заявил, что создал в социальной сети страницу, где призывал молодежь объединиться и выйти на улицу. Очень показательно в этой связи ответила одна египтянка корреспонденту Euronews: «Мы выступаем не только против Хосни Мубарака, мы выступаем против предрассудков относительно египтян».

— Какова в таком случае основная опасность, угрожающая сегодня Египту?

— Если в обозримом будущем не будут восстановлены конституционные институты, то ситуацией нестабильности может воспользоваться аль-Каида (которая, как известно, ведет борьбу с «Братьями-мусульманами»). Она может создать в Египте свою структуру, как это произошло в Алжире в период гражданской войны. После этой войны алжирские исламские партии вошли в парламент и пошли на компромисс с другими партиями, но за это время была создана и укрепилась так называемая «алжирская аль-Каида», которая продолжает дестабилизировать ситуацию в стране.

Дальнейшее развитие событий в Египте будет зависеть от того, в какие юридические рамки будет поставлен политический процесс. Речь идет, прежде всего, о том, что в соответствии со старой конституцией [действие которой было приостановлено Высшим советом вооруженных сил Египта — прим. ред.] невозможно проведение ни парламентских, ни президентских выборов. Необходима также разработка совершенно нового избирательного закона и закона о политических партиях, где должно быть четко прописано, какие партии и на каких условиях будут допущены к избирательному процессу, что делать с правящей НДП и т. д. (В Тунисе правящую партию пытаются исключить из политического процесса, как это было в Ираке. Неизвестно, приведет ли это к стабильности, ведь бывшие партийные функционеры никуда не исчезнут.)

Без новой конституции движение вперед невозможно, поэтому, видимо, в ближайшее время будет создано некое подобие Конституционного совета, в который должны войти представители всех политических сил и движений. Задачей этого Совета станет разработка нового законодательства, в рамках которого будет развиваться политический процесс. Многое в этой связи будет зависеть и от средств массовой информации, их свободы в выражении своего мнения. Однако ясно, что армия на этом этапе будет играть решающую роль, а ее представители, возможно, войдут во все вновь создаваемые структуры.

— На кого будет в большей степени ориентироваться Египет в своей внешней политической и экономической деятельности?

— Несмотря на то, что особой любви к американцам арабы (и египтяне в том числе) не испытывают, они, тем не менее, обречены на дружбу с ними, ведь каждый третий доллар в египетской экономике — американский. Поэтому вряд ли Египет быстро поменяет направление своей внешней политики, учитывая ту колоссальную помощь, которую он получает от США, в том числе и на содержание армии.

С другой стороны, необходимо учитывать, что события в Египте, несомненно, повлекут за собой изменения в других арабских странах. Речь не идет о том, что все режимы падут, но многие правительства, чтобы избежать революционных ситуаций, станут принимать срочные меры, связанные с трансформацией политических систем и внутренней политики. В любом случае, мы имеем дело с формированием совершенного нового Ближнего Востока (совсем не такого, как планировали США), а это значит, что и у Запада, и у России будет много новых возможностей для налаживания конструктивного диалога с арабскими властями.

Видимо, должен усилиться и региональный вектор египетской политики. Это вызвано необходимостью решать назревшие вопросы арабского взаимодействия: выстраивать отношения не только с Северным, но теперь еще и с Южным Суданом; дружить с «новым Тунисом»; решать ситуацию с ХАМАС, пресс-секретарь которой уже призвал новые власти Египта прекратить блокаду сектора Газа и открыть границу и т. д.

— Как отразились почти 3 недели митингов и демонстраций на экономике Египта? Какие проблемы предстоит решить новой власти?

— Совершенно очевидно, что экономические проблемы только усугубились в связи с ростом недоверия к Египту инвесторов и фактическим крахом туристического бизнеса, который потерял с начала волнений около 1 млрд долларов, и на чью долю приходится около 12% рабочих мест в стране.

По некоторым данным на начало протестов в Египте было около 6 млн безработных. Сейчас их, естественно, гораздо больше. Временное правительство уже дало обещание поднять зарплату рабочим и служащим, но проблема в том, что необходимо залатать финансовую дыру, которая образовалась в течение этого периода и составляет по приблизительным подсчетам более 3 млрд долл. Известно, что Омар Сулейман уже начал в срочном порядка закупать зерно. Проблема в том, что экономические проблемы невозможно решить быстро, а это означает, что Египет вынужден полагаться в этом вопросе на своих стратегических партнеров.

— Возможен ли египетский сценарий в Алжире, где уже которую неделю проходят демонстрации против Бутефлики?

— Я бы сказала, что египетский сценарий в Алжире уже был пройден еще в январе 1992 года, когда после отставки Шадли Бенджедида к власти пришел Высший Государственный Совет (ВГС). Этот внеконституционный орган государственной власти стал исполнять функции коллективного президента на переходный период и готовить страну к всеобщим выборам. Такие выборы прошли уже трижды после принятия в 1996 г. новой конституции. Сейчас в алжирском парламенте представлены разные политические силы: бывшая правящая партия (в обновленном виде), нынешняя пропрезидентская, умеренные исламские, берберские и демократические партии, которые уже окрепли и приобрели определенный опыт электоральной борьбы и партийного сотрудничества. Поэтому сегодняшние проблемы Алжира несколько отличаются от египетских, хотя вопросы улучшения экономической ситуации и борьбы с коррупцией тоже актуальны. Тем не менее, алжирцы хотят как раз уменьшения власти военных, на которых возлагается и часть ответственности за кровавые события 1990-х годов.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу