Поправки в «экстремистские» статьи УК не избавят россиян от повторения Манежки

14.03.11
Эксклюзив

Поправки в «экстремистские» статьи УК не избавят россиян от повторения Манежки

Эксперты МГИМО: Кудряшова Ирина Владимировна, к.полит.н., доцент

Депутаты предложили внести поправки в Уголовный кодекс. Изменения могут быть внесены в ст. 205.2 УК «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма», ст. 208 «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» и ст. 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Если это произойдет, наказание за действия, расцениваемые как призыв к терроризму или экстремизму, будет увеличено от 4–5 лет до 10 лет лишения свободы. Мы попросили эксперта МГИМО, доцента кафедры сравнительной политологии Ирину Кудряшову прокомментировать ситуацию.

— Можно ли рассчитывать на то, что увеличение сроков наказания за призывы к террористической и экстремистской деятельности и возбуждение ненависти либо вражды приведет к ослаблению националистических настроений в обществе?

— Боязнь жесткого наказания может побудить человека отказаться от какого-либо действия, но уголовные санкции не влияют на распространенность националистических и прочих «вредных» настроений. Напряженность, в том числе межэтническая, всегда сопутствует социальным изменениям и неясности социальной перспективы.

Этот вопрос хорошо изучен социологами. Например, Лев Гудков, много лет занимающийся анализом ксенофобий, отмечает, что реакции этого рода связаны с напряжением «на полюсах»: другими словами, ее наивысшие показатели фиксируются у респондентов, выбравших крайние варианты в оценках как прошлой своей жизни, так и проекции будущей. Это, как правило, различного рода маргиналы. А стабилизируют, «лечат» общество не наказания, а взвешенный оптимизм, вера в собственные силы и возможность добиться успеха. Но, конечно, работать на этом направлении политическим партиям гораздо труднее. Кстати, большим ориентационным потенциалом обладают политические идеологии — поэтому они способны обуздывать связанные с кризисом периоды социальной аномии.

Есть и другой аспект проблемы. Несколько лет назад, читая курс по проблемам современного терроризма, я обращала внимание на социокультурные измерения этого феномена. Помню интересное исследование американского Центра Джерольда Поста о восприятии террористами угрозы наказания. Оказалось, боязнь наказания весьма относительна. Для террористов вследствие их конспиративности, изолированности и т.п. единственным источником социальной награды и легитимации выступает группа. Отсюда высокая ценность совместной деятельности, перевешивающая страх.

— Могут ли подобные поправки избавить россиян от повторения событий на Манежной площади? Или, как считают некоторые правозащитники, благодаря этим поправкам станет проще бороться с политическими противниками?

— Я, наверное, уже ответила на первую часть вопроса. Не избавят, если, конечно, не понимать Манежную площадь чисто географически. Станет ли благодаря поправкам проще бороться с инакомыслием? Вполне возможно. Проблема в том, что экстремизм и терроризм — в принципе трудно моделируемые понятия: сам факт того или иного события их не определяет. Например, призыв к смене власти может быть и экстремистским актом, и элементом борьбы за права человека.

Новейшая история дает огромное количество примеров двойных стандартов и ценностных противоречий при оценке тех или иных событий. Антимилитаристы утверждают, что применение военной силы и терроризм — родственные понятия; с этой точки зрения, ядерные ракеты в состоянии боевой готовности — тоже терроризм.

Отнюдь не случайно ни в политической науке, ни, что более существенно, в документах ООН нет единого определения терроризма, не говоря уже об экстремизме. Однако для противостояния экстремизму и терроризму государству необходима правовая основа, содержащая признаки преступления. Их и обеспечивают соответствующие статьи Уголовного кодекса. При детализации происходит «распад» этих преступлений на отдельные общеуголовные деяния, которые оцениваются как экстремистские или террористические при наличии определенных признаков, т. е. политической мотивации. И вот ее-то можно интерпретировать по-разному. Возьмите, например, события в Ливии: разве не защищает Муаммар Каддафи конституционный строй? Подумайте сами, сколько здесь может быть вариантов ответов в зависимости от политических и прочих интересов.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу