Постсоветское пространство: проблемы регионального сотрудничества в сфере безопасности

07.04.11
Эксклюзив

Постсоветское пространство: проблемы регионального сотрудничества в сфере безопасности

Эксперты МГИМО: Никитина Юлия Александровна, к.полит.н.

2011 год знаменателен юбилейными датами. Среди них — 20 лет с момента образования Содружества Независимых государств. Все направления, в рамках которых осуществляется сотрудничество стран-участниц СНГ, важны и выделить из них приоритетное достаточно сложно. Но бесспорно, что основой для любого сотрудничества, является обеспечение безопасности. Об изучении регионального сотрудничества в сфере безопасности на территории СНГ и тенденциях развития постсоветского пространства мы беседуем с кандидатом политических наук, научным сотрудником Центра постсоветских исследований, доцентом кафедры мировых политических процессов Юлией Александровной Никитиной.

— Юлия Александровна, в 2011 году исполняется 20 лет с момента образования СНГ. Как бы Вы определили основные тенденции развития постсоветского пространства и изучения регионального сотрудничества в сфере безопасности?

— В последние годы постсоветское пространство можно считать единым международно-политическим регионом уже с некоторой натяжкой: самоидентификация отдельных государств происходит не по региональному, а по субрегиональному принципу, причем отдельные страны СНГ часто относят себя более чем к одному субрегиону, что позволяет им проводить многовекторную политику балансирования между интересами различных региональных держав. Вписываются в эту тенденцию и стратегии участия государств СНГ в схожих по составу и функциям региональных организациях и форматах сотрудничества. Так, например, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан одновременно состоят в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которые имеют во многом совпадающие цели по борьбе с так называемыми новыми вызовами и угрозами. В сферу моих интересов как раз входит исследование региональных организаций безопасности на постсоветском пространстве.

На Западе узнаваемость ШОС на порядок выше, чем у ОДКБ, прежде всего, за счет участия в ШОС четырех ядерных держав — Китая и России как постоянных членов и Индии и Пакистана в качестве наблюдателей. Таким образом, практической задачей становится распространение информации о деятельности и реальных достижениях ОДКБ в сфере обеспечения региональной безопасности как в российской прессе и научной среде, так и, прежде всего, информирование западной аудитории.

— Какие задачи на сегодняшний день стоят перед региональными организациями безопасности, в которые входят страны-участницы СНГ? Каким внутренним и внешним угрозам они противостоят?

— ОДКБ создавалась на основе подписанного еще в 1992 году Договора о коллективной безопасности, то есть изначально это — организация для отражения внешнего нападения, по сути, военный союз. Однако в настоящее время ОДКБ представляет собой многофункциональную региональную организацию безопасности, которая готова бороться и с такими вызовами и угрозами, как терроризм и экстремизм, наркотрафик, нелегальная миграция из третьих стран, природные и техногенные катастрофы, а также имеет миротворческие силы для урегулирования региональных конфликтов. ШОС же «выросла» из соглашений о приграничном урегулировании между странами-участницами и имеет два измерения — измерение безопасности и экономическое/гуманитарное измерение. В сфере безопасности ШОС борется по китайской терминологии с «тремя злами» — терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом.

— Какие примеры сотрудничества в области безопасности, осуществляемые в рамках ОДКБ и ШОС, Вы охарактеризовали бы как наиболее успешные?

— ОДКБ имеет реальные механизмы борьбы с новыми вызовами и угрозами: Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР) для действий в случае возникновения локальных или пограничных вооруженных конфликтов, для отражения террористической угрозы, проведения спецопераций. Коллективные силы быстрого развертывания для реагирования на угрозы безопасности в центрально-азиатском регионе. Высокоэффективной признается комплексная оперативно-профилактическая операция «Канал» для пресечения наркотрафика из Афганистана. Проводятся ежегодные операции «Нелегал» по предотвращению миграции из третьих стран, значимым направлением является военно-техническое сотрудничество. ШОС же, хотя и создавалась как организация по борьбе с новыми вызовами и угрозами, в настоящее время сосредоточилась на решении общеполитических и экономических вопросов и не имеет практических совместных механизмов и структур для реагирования на угрозы безопасности. Вместе с тем, в рамках организации периодически проводятся совместные военные учения «Мирная миссия», действует Региональная антитеррористическая структура, которая занимается согласованием списков террористических организаций и мониторингом.

— Что сейчас, на Ваш взгляд, препятствует ОДКБ и ШОС эффективной реализации поставленных задач по поддержанию и обеспечению безопасности на территории СНГ?

— Деятельность ОДКБ по многим направлениям очень эффективна, однако углубление сотрудничества часто тормозится из-за отсутствия консенсуса государств-членов: не все страны одинаково заинтересованы в развитии тех или иных сфер взаимодействия, например, несколько лет согласовывались документы по миротворчеству. Что касается ШОС, то если оценивать ее эффективность по развитости структур и их функциональности, то становится очевидно, что эта организация типологически ближе к объединениям типа «Группы восьми» или «Группы двадцати», чем к ЕС или ОБСЕ. И если считать, что целями ШОС являются не столько официально декларируемая борьба с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом, сколько создание удобной площадки для многостороннего согласования интересов и обмена мнениями, то аморфная форумная структура вполне отвечает этим задачам благодаря гибкости множества форматов и уровней взаимодействия. То есть ШОС является удобной площадкой для достижения договоренностей по отдельным вопросам в нужной конфигурации участников.

— Насколько правильно мнение о том, что ряд функций ОДКБ и ШОС, направленные на обеспечение безопасности на территории СНГ, дублируют друг друга. И если этот факт имеет место, то как, на Ваш взгляд, это отражается на реализации поставленных задач?

— Если судить по официальным документам, то сферы ответственности и функции ОДКБ и ШОС во многом пересекаются, однако, на деле пересечений не так много из-за описанной выше специфики деятельности ШОС. Эффективность обеспечения безопасности на постсоветском пространстве можно было бы повысить не столько путем дифференциации и разделения функций двух организаций, сколько путем объединения усилий ОДКБ и ШОС вплоть до создания подобия коалиции ОДКБ и ШОС для решения конкретных задач в сфере борьбы с новыми вызовами и угрозами. Например, ОДКБ и ШОС могли бы объединить свои ресурсы для борьбы с афганской угрозой в рамках зоны своей ответственности без размещения контингентов на территории Афганистана.

— Отразилось ли как-то раскрытие секретных документов из американской дипломатической переписки в рамках проекта Wikileaks на исследованиях постсоветского пространства, позволило ли получить ранее недоступную информацию?

— Это интересный вопрос. С одной стороны, разоблачения Wikileaks вызвали шумиху в прессе и привлекли значимое общественное внимание. Конечно, секретные депеши лучше позволяют понять логику американских действий на постсоветском пространстве, используемые механизмы взаимодействия с элитами стран региона. С другой стороны, мне не кажется, что «слитая» информация стала откровением для экспертов. Проиллюстрирую это на примере взаимоотношений ОДКБ и НАТО. 11 февраля 2011 года норвежская газета «Aftenposten» опубликовала предоставленную проектом Wikileaks американскую секретную дипломатическую телеграмму от сентября 2009 года, касающуюся позиции США по установлению отношений между НАТО и ОДКБ. В телеграмме указывается буквально следующее: «Мы считаем, что пока НАТО стремится усилить свое взаимодействие с Россией, включая сотрудничество, которое может привести к практическим результатам, как, например, увеличение российской помощи Афганистану, было бы контрпродуктивным для НАТО взаимодействовать с ОДКБ, организацией, инициированной Москвой для противодействия потенциальному влиянию НАТО и США на бывшем советском пространстве. До настоящего времени ОДКБ показала себя неэффективной в большинстве сфер деятельности и всегда была разделена политическими разногласиями». Отмечу, что данная позиция неоднократно озвучивалась представителями США и НАТО различного уровня, как в официальных интервью, так и на неофициальном уровне еще с середины 2000-х годов, поэтому вряд ли может считаться сенсационным разоблачением.

— Какие новые направления исследований постсоветского пространства сейчас разрабатываются в МГИМО?

— Как было уже сказано, некогда единое постсоветское пространство распадается на несколько субрегионов, которые начинают тяготеть к другим центрам регионального влияния. Перспективным направлением исследования является изучение этой субрегиональной самоидентификации — как воспринимают себя постсоветские страны, как воспринимается Россия и ее роль в регионе, какова роль внерегиональных акторов в формировании этих субрегионов? Практическое применение также будет иметь изучение политических и экономических рисков в постсоветских странах — такая информация всегда востребована госструктурами, практическими организациями, бизнесом. Создание исследовательской сети из экспертов постсоветских государств позволит сделать аналитическую работу более фундированной с опорой на информацию с мест. По всем этим направлениям в настоящее время ведется проработка конкретных проектов, реализация которых начнется в ближайшее время.

— Насколько вообще сейчас востребованы исследования постсоветского пространства? Заинтересованы ли студенты в изучении этого региона?

— Как ни странно, лишь немногие студенты активно интересуются данным регионом и выбирают его в качестве своей научной специализации, в основном это учащиеся из самих постсоветских стран. Между тем, за рубежом достаточно специалистов по Европе, США, Латинской Америке, Азии и Африке, но не хватает грамотных экспертов именно по постсоветскому региону. Часто на Западе исследованиями СНГ занимаются эмигранты — наши бывшие соотечественники, которые могут не иметь профильного политологического или экономического образования. Поэтому студенты должны понимать, что будут более востребованы на рынке труда, если выберут постсоветское пространство сферой своих интересов.

— Как Вы считаете, почему изучение конкретных регионов и редких языков сейчас не очень популярно среди студентов?

— Частично это явление можно объяснить процессами глобализации, и, скорее, такой подход характерен для западного образования. Например, в США студенты не хотят тратить годы на изучение редких языков, истории и культуры отдельных регионов, если процессы глобализации постепенно сглаживают различия, а английский распространен в качестве языка международного общения. Считается, что стать хорошим политологом-международником можно, лишь изучая теорию. Однако в России по-прежнему вузы выпускают много регионоведов, которые могут найти себе работу и в бизнесе, а вот общетеоретическое образование популярностью у студентов как раз не пользуется.

— Внедряются ли результаты научных разработок в процесс преподавания?

— Конечно, например, на факультете Международных отношений преподаются курсы «СНГ» и «Экономика стран СНГ и Балтии», лекции по которым читают известные специалисты по данным направлениям. Так, общий курс по СНГ ведет А. В. Мальгин, которому принадлежит идея создания Центра постсоветских исследований МГИМО (У). Следует отметить, что в той или иной степени занимаются постсоветской проблематикой практически все центры Института международных исследований МГИМО (У): это, прежде всего, и уже упомянутый Центр постсоветских исследований, а также Центр проблем Кавказа и региональной безопасности, Центр североевропейских и балтийских исследований, Центр евро-атлантической безопасности, Центр исследований Восточной Азии и ШОС, Аналитический центр. Учитывая, что многие сотрудники научных центров одновременно занимаются преподавательской деятельностью, можно с уверенностью утверждать, что результаты научных разработок активно внедряются в учебный процесс.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу