Теракт в Минске: кто виноват?

12.04.11
Эксклюзив

Теракт в Минске: кто виноват?

Эксперты МГИМО: Коктыш Кирилл Евгеньевич, к.полит.н.

Вечером 11 апреля в Минске на станции метро «Октябрьская» произошел взрыв. По официальным данным, погибли 12 человек, более 120 ранены. Эксперт МГИМО, доцент кафедры политической теории Кирилл Коктыш комментирует разные версии случившегося.

Теракт в Минске довольно радикально ломает сложившуюся к этому моменту белорусскую традицию: до сих пор любые внутренние разломы в белорусском социуме, при всем своем драматизме, все же не были настолько остры, чтобы резать «по живому», по человеческим жизням. Тут же речь идет о взрыве, произведенном в час пик в месте максимального скопления людей, когда совершенно очевидно, что целью теракта отнюдь не являлась минимизация потерь среди мирного населения.

Будем надеяться, что расследование позволит установить истину. Но стоит отметить, что версия о возможном «следе оппозиции» изначально представляется нелепой. Так, во-первых, это физически невозможно, — практически все оппозиционное руководство после событий 19 декабря оказалось изолированным, и продолжает оставаться таковым. Во-вторых, это принципиальное отрицание самой возможности применения силы, являющееся кредо белорусской оппозиции с момента ее основания. И в-третьих, совершенно невозможно представить ход событий, вследствие которого теракты могли бы быть обращены оппозицией в свой политический капитал: эта ситуация приносит всем только потери.

Чуть менее спорной представляется версия о возможном спонтанном характере теракта: последовательно наращивая давление на общество после событий 19 декабря, проводя обыски, аресты, и вынося отнюдь не милосердные приговоры при откровенно слабой доказательной базе, власть могла спровоцировать и обратное действие. Атомизированное общество (а белорусское общество, как и большинство обществ авторитарного типа правления эпохи потребления, в значительной степени является таковым) тем и опасно, что действие генерируют не персоналии, а сама социальная среда: договариваться, в случае чего, по сути не с кем, силы, контролирующей среду, попросту нет. К тому же, и поляризация внутри белорусского общества после 19 декабря оказалась довольно высока: раскол, судя по всему, пошел по линии «Минск vs периферия», когда ценностные установки Минска и его окружения оказались в актуальном противоречии друг с другом. Однако против этой версии говорят отвергающие насилие ценностные установки общества, а также профессионализм исполнения и взрывного устройства (7 кг в тротиловом эквиваленте, оснащенность поражающими элементами), и самого теракта. Одиночка-любитель на это просто не способен.

Версия о возможной заинтересованности власти, разумеется, не может быть сброшена со счетов, однако она также представляется спорной. Так, с одной стороны, власть получает теоретическую возможность погасить валютную панику, лихорадящую Беларусь последний месяц. Cтрана ведь, по сути, замерла в ожидании девальвации, из обменников исчезла валюта, импортеры перестали завозить товар в ожидании нового курса, а на завезенный ранее импорт поднялись цены, и что-то делать по этому поводу, безусловно, было надо. Чисто теоретически теракт отодвигает все эти вещи на второй план и снижает степень их актуальности. Кроме того, теракт позволяет власти «закрутить гайки» и тем самым вполне обоснованно подавить настроения недовольства в самом зародыше.

Однако не стоит забывать, что теракт является сильнейшим ударом по легитимности самой власти. Белорусская система безопасности известна как одна из наиболее надежных, а теракт ведь превращает это убеждение в миф. Кроме того, демонстрация неспособности власти предотвратить теракт вовсе не будет укреплять у общества убежденность в ее способности решить и актуализировавшиеся экономические проблемы. Иными словами, если вдруг допустить такую степень цинизма со стороны власти — при том что до сих пор грань все-таки не переходилась-то надо отметить, что потенциальные потери для нее существенно превышают все возможные выигрыши, если, конечно, вообще уместно использование тут такой терминологии.

Таким образом, вопрос о причинах и природе теракта целесообразно оставить следствию: совершенно очевидно, что бенефициаров от такого развития событий в Беларуси нет, и вряд ли может быть. Рассуждая же о возможных последствиях теракта, уместно вспомнить, что взрыв на дне города 4 июля 2008 года, по счастью, обошедшийся без жертв, закончился отставкой тогдашнего главы Совбеза Виктора Шеймана, бывшего тогда камнем преткновения на пути сближения Беларуси и Запада. В случае, если аналогичные оргвыводы будут сделаны и в этот раз, то белорусский президент получает теоретическую возможность, отправив в отставку проявивших некомпетентность силовиков, возложить на них ответственность и за перегибы 19 декабря, и тем самым попытаться вернуть отношения с Западом к состоянию «до выборов». Отметим, что если это было бы реализуемо, то Беларусь смогла бы, получив доступ к западным деньгам, существенно смягчить остроту сегодняшних экономических проблем.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу