«У Башара Асада практически не остается пространства для маневра»

25.04.11
Эксклюзив

«У Башара Асада практически не остается пространства для маневра»

Эксперты МГИМО: Сапронова Марина Анатольевна, д.ист.н., профессор, профессор РАН

На фоне заявлений президента Йемена о его возможной отставке резко обостряется ситуация в Сирии. С каждым днем увеличивается число погибших в результате разгона массовых акций протеста, которые не прекращаются уже несколько недель. По данным оппозиции, 100 человек убиты, более 200 ранены, десятки пропали без вести. На первый взгляд, начало протестного движения в Сирии практически не отличается от аналогичных событий в Тунисе и Египте — те же призывы на Facebook, те же лозунги на улицах. Однако, считает постоянный автор «Экспертов МГИМО», профессор кафедры востоковедения Марина Сапронова, специфика волнений в Сирии заключается в специфике самой этой страны, изменение ситуации в которой самым непосредственным образом отразится на ее ближайших соседях — прежде всего, Ливане, Турции и Израиле.

Сирия является ключевой страной не только на Ближнем Востоке, но и во всем арабском регионе. «Сирийское направление», которое с полным основанием называют ключевым, занимает второе (после палестино-израильского) место в арабо-израильском конфликте. Это не случайно, ведь проводимый руководством САР внешнеполитический курс отличается самостоятельностью, умением принимать нестандартные решения и противостоять внешнему давлению (вспомним, что Сирия не побоялась выступить против решения Лиги арабских государств о признании переходного ливийского правительства в Бенгази и установлении бесполетной зоны).

Своеобразием сирийской ситуации, определившим особенности ее политического процесса, является многонациональность и многоконфессиональность сирийского общества. В составе населения, где большинство мусульмане-сунниты, присутствуют значительные общины национальных и религиозных меньшинств: страна населена не только арабами, но и курдами, армянами, черкесами, ассирийцами. Различные группы христианского населения представлены православной церковью, армяно-грегорианами, католиками, несторианами и протестантами; ислам представлен суннитами, друзами, алавитами. Последние являются одной из наиболее значительных религиозных групп (ок. 1 млн) и формируют руководящую элиту современного сирийского общества. На протяжении многих лет власти выстраивали в таком сложном обществе равновесие, в рамках которого и существовало сирийское единство. Важную роль в этом единстве играет армия, чьей характерной чертой, отличающей ее от армий других арабских стран, является то, что она не деидеологизирована: организации правящей партии ПАСВ в вооруженных силах действуют на основе специального закрытого устава, фактически независимы от регионального руководства и находятся в прямом подчинении президента как генерального секретаря партии и главнокомандующего сирийской армией. При этом сам президент пользуется определенным уважением в обществе; он принадлежит к новому поколению арабских лидеров и с момента своего прихода к власти уже проводил постепенные реформы (недаром начало его правления назвали «сирийской оттепелью»).

Важным является и тот факт, что сирийское государство по-прежнему ориентировано на социализм и осуществляет уравнительный принцип, встречающий понимание среди населения, которое, в целом, не настроено на передел собственности. Более того, Башар Асад, уступая требованиям демонстрантов, уже распустил правительство и суд по делам о государственной безопасности, отменил чрезвычайное положение, повысил зарплаты и пособия, пообещал проведение политических реформ и начал либерализацию экономической жизни. Всё это свидетельствовало о том, что Башар Асад должен устоять под натиском демонстрантов, учитывая, что в наследство от своего отца президент получил серьезные инструменты для решения внутренних задач. Но сейчас, после расстрела демонстрации и гибели людей, ситуация сильно изменилась.

Я не являюсь сторонницей концепции «контролируемого хаоса», которая сейчас довольно активно продвигается отдельными экспертами. Однако в отношении Сирии следует признать, что внешний фактор играет здесь гораздо более значимую роль, чем в других арабских странах, — есть силы, заинтересованные в падении режима. Союзнические отношения Сирии с Ираном, ее политика в Ливане, поддержка «Хизбаллы» и радикальных палестинских группировок, включая ХАМАС, делают эту страну фактически последним оплотом противостояния гегемонии США и Израиля в регионе. Сирия была одной из первых стран, которую включили в «ось зла». Хотя, следует отдать должное молодому президенту, он сумел выстроить внешнюю политику таким образом, чтобы не ухудшить отношения ни с США, ни с Израилем. Напротив, в 2011 г. в Сирию после шестилетнего перерыва был назначен американский посол, а сирийско-израильская граница в течение всех 11 лет была стабильной и спокойной.

Тем не менее, в самом начале волнений Евросоюз призвал Дамаск «ответить на законные требования народа», а Соединенные Штаты заявили, что ждут выполнения обещанных Асадом реформ. Сирии сейчас, конечно, невыгодно ссориться с Западом, тем более что твердая позиция Франции в отношении Ливии может служить своего рода напоминанием о ее инвестициях в сирийскую экономику. Естественно, что Асад пошел на серьезные уступки оппозиции. Кроме того, используя народные волнения, США рассчитывают оказать давление на Асада с тем, чтобы усилить изоляцию Ирана в регионе, а следовательно — ослабить и «Хизбаллу», представитель которой стал новым премьер-министром Ливана. Всё это на руку Саудовской Аравии: конец баасистского режима в Дамаске лишит Иран своего единственного и последовательного союзника на ближневосточном геополитическом пространстве. И если к власти в Сирии придут исламисты, это будут суннитские радикалы, которые, несомненно, разделят то недоверие, которое испытывает к Ирану преимущественно суннитский Арабский Восток.

Ливан, в свою очередь, также пытается использовать волнения в Сирии. Недаром сирийские власти заявляют о «ливанском следе», под которым подразумевается тесная связь бывшего вице-президента Сирии Абд аль-Халима Хаддама (суннита) с бывшим премьер-министром Ливана Саадом Харири (имеющем тесные отношения с Саудовской Аравией) и финансовая помощь от последнего. Отсюда — утверждения сирийского правительства, что выступления финансируются кланом Харири. Интересной в этой связи является информация о том, что в Ливане были задержаны люди, пытавшиеся ввести в Сирию оружие. Другая партия оружия была перехвачена на сирийско-иракской границе: есть информация о том, что Ирак поставляет повстанцам оружие через племя Дераа (где началось сирийское восстание), которое компактно проживает не только в Сирии, но и в Ираке. При этом, по сведениям экспертов, финансирует поставки светский политик Айяд Аллауи (бывший премьер и бывший глава переходного правительства Ирака, ныне — лидер блока «аль-Иракийя»).

В этой ситуации у Башара Асада практически не остается пространства для маневра, а следовательно, вряд ли в ближайшее время наступит нормализация внутриполитической ситуации в этой стране.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу