Когда китайская наука раздавит конкурентов?

30.05.11

Когда китайская наука раздавит конкурентов?

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Эксперты говорят о том, что на смену господствовавшим в ХХ веке американской и советской модели организации науки приходит более мощная, но «безжалостная и циничная» китайская научно-техническая машина, которая рано или поздно попросту раздавит конкурентов

В качестве аргументов приводится, прежде всего, огромная численность китайских ученых. В научно-исследовательских структурах и университетах наукой занято около 3,1 млн чел. Эксперты указывают, что исполнительская дисциплина в научной сфере близка к военной. Отмечают мощное государственное финансирование. В 2010 году в КНР только на развитие фундаментальных и прикладных наук было выделено 136 млрд долларов, (1,5% от ВНП страны). Это четвертая позиция в мире после США (330 млрд), ЕС (230 млрд), и Японии (до Фукусимы) — 130 миллиардов. Но это больше, чем в Германии (70 млрд) и в 80 раз больше, чем в России.

Структурно китайская наука — это система из Академии наук, Инженерной академии и Академии общественных наук, а также тысяч институтов и научных центров в образовательных университетах КНР. Каждая из академий важна по-своему.

«Общая» Академия — это развитие математики, физики, химии, медицины, наук о земле, информационных технологий. Инженерная академия — это в основном машиностроение, металлургия, строительство, сельское хозяйство, легкая и тяжелая промышленность, транспорт. Общественная академия — это изучение экономики, истории, философии, права, международных отношений.

Меркантильный вопрос — сколько получает средний ученый?

Исследователь в Пекинском институте биологии зарабатывает в год 50–60 тыс. долларов. Это в 10 раз больше, чем средняя зарплата жителей китайской столицы. Хотя уровень зарплат зависит от многих факторов. Один из них — степень востребованности изобретений и открытий, особенно в сферах новейших технологий. Формально данное направление курирует Министерство науки и технологий, которое дает ученым главное — десятки миллиардов долларов на приоритетные мега-проекты.

К последним относятся разработка и внедрение новейших лазерных технологий, создание самых мощных и быстрых в мире суперкомпьютеров, разработки в области термоядерного синтеза, исследования в области физики высоких энергий, создание новейших ускорителей нового поколения и многое другое. Для распределения столь желанных денег еще существует государственный Фонд естественных наук Китая, который на конкурсной основе предоставляет дополнительные миллиарды на фундаментальные и прикладные исследования.

В 2010 году таким образом дополнительно было выделено 49,2 млрд. долларов. Главное требование, которое объявлял Фонд — проект должен быть обязательно связан со сферой высоких технологий и предполагать полную цепочку реализации научной идеи, от открытия до патентования и внедрения в производство.

Однако главным китайским преимуществом называют не миллиардные вливания, а своеобразный талант китайской нации, способность мгновенно «копировать и воспроизводить» все самое передовое и самое лучшее, что появилось в технике, технологиях и вообще научной мысли.

Существует ли в исторической памяти Китая «творческий ген»?

Когда речь заходит о китайских реформах, у отдельных ученых фигурирует термин «экономика копирования». Технологический «копипаст» связывают с успехами Китая в экономике, и в целом — с «китайским чудом». Вряд ли можно согласиться с тезисом о том, что Китай «тотально копирует» научные достижения, однако проблема соблюдения авторских прав и претензий зарубежных компаний к Китаю действительно существует.

На самом деле проблема эффективности или неэффективности науки глубже — сможет ли китайская наука выйти на уровень массового производства и внедрения собственных технологических и информационных продуктов, своих ноу-хау, которыми будет пользоваться весь мир.

Частично этот процесс начинается. Руководство КНР ставит задачу перехода на инновационную экономику, основанную на собственных разработках. Японцы, американцы, русские в разные времена и с различной степенью эффективности доказали, что креативный потенциал у них имеется. Не все, правда, этот потенциал успешно использовали.

Что же касается китайских интеллектуалов и науки в целом, то здесь открытым остается вопрос — существует ли «творческий ген» в исторической памяти китайцев и может ли он работать сегодня?

Формально история Китая дает массу примеров наличия таких «генов», которые породили новейшие технологии для своего времени — компас, порох, бумагу, сейсмические приборы и многое другое. С другой стороны, традиционная наука в Поднебесной, кроме узкотехнололических задач, выполняла и более масштабные, политико-идеологические функции. Формирование элит всегда проходило через своеобразные интеллектуальные механизмы отбора — систему экзаменов для ученых и чиновников.

Высока была роль различных морально-этических учений и доктрин (даосизм, конфуцианство, легизм и пр.). Говоря современным языком, китайские ученые были кадровым резервом правящих элит, из которых и комплектовались сословия чиновников. В народном сознании сформировался стереотип идеального чиновника, поставленного Императором на должность в силу его больших знаний и высоких нравственных качеств.

Наука и «историческая память»

В фигуре ученого в течение столетий все меньше оставалось прикладного, технологического, появлялось все больше мистического, сакрального. Постепенно он (ученый), овладев огромными (иногда формальными) знаниями канонов, иероглифов и прочих гуманитарных фетишей и артефактов, превращался в Учителя, близкого по статусу к святому человеку. Он представлял свои религиозно-этические «проекты» с претензией на откровение и единственно правильную стратегию развития страны (провинции, царства). Такой ученый муж невольно осуществлял некий синтез религии, науки, морали и отчасти политики. Со временем он — Учитель, уже формировал мировоззрение и идеологию целой нации, объясняя поступки как простых китайцев, так и высших руководителей, включая Сына Неба — Императора.

Возможно, что на каком-то этапе естественно-техническая (прикладная) мотивация в интеллектуальной среде была невольно подавлена политико-идеологической мотивацией. Отсюда постепенное отставание Китая от западных стран в XVII — XIX веках и неудачные попытки искусственно изолироваться от напористого и нахального Запада. Пароходы, пушки и станки Англии победили нравственные поучения китайских ученых и «добродетельных мужей».

Остался ли Конфуций сегодня?

Несомненно, что исторические основы почитания и уважения учености сохранились. Конечно, эксцессы и репрессии «культурной революции» в 60-е — 70-е годы ХХ века и тяжелые 1980-е годы частично деформировали эти ценности. В начальный период реформ в Китае многие ученые вынуждены были выживать, торгуя на рынках и занимаясь мелким бизнесом. Некоторые преуспели, превратившись в крупных предпринимателей, создав мощные компании. Тяжелые времена прошли. Китай сегодня на подъеме.

Диалог с учеными страхует от стратегических ошибок

Реформы вернули ученых в центр общественно-политической жизни. Нынешние интеллектуалы обрели традиционную силу и уважение. От них ждут и получают помощь в разработке стратегии развития страны. Ни одно политическое решение, касающееся внутренней или внешней политики, не принимается без тщательной предварительной научной проработки. Все важные шаги государства КПК неизменно отдает на экспертизу ученым. Так, когда в конце 1990-х годов Китай готовился к вступлению в ВТО, китайские экономисты изучили и описали 987 положительных (макроэкономических) и 689 отрицательных последствий вступления.

В результате Китай, вступив в организацию, успешно извлекает выгоду для себя. Другая исследовательская проблема — будущее «китайской сверхдержавности». Более 400 ученых разрабатывают различные модели. Видимо, новые руководители после 2012 года выберут лучшую, учитывая особенности китайского развития. Подобный диалог страхует руководство от стратегических ошибок при принятии решений.

Китайская наука — смесь из традиций и терпения

И последний, но очень важный ресурс развития — молодые и не очень молодые китайцы, обучающиеся или постоянно работающие за рубежом. Всего за границей на учебе около 1 млн китайцев. Только в США их более 100 тысяч. Они не просто учатся за рубежом. Они впитывают, копируют и рано или поздно привозят все ценное обратно на Родину.

Китайская наука — удивительная смесь из традиций, адаптированных западных технологий, личного энтузиазма, терпения и умения ждать. Неслучайно американцы китайского происхождения в 60–80 годы ХХ в. создали целые направления в области физики и химии. Результатом стали высшие награды Нобелевского комитета — в 1957 г. Ли Чжэндао и Ян Чжэньнин в области физики; в 1986 г. Юань Цзели по химии и в 1997 г. Стивен Чу по физике.

Созданная в последние десятилетия научно-техническая машина позволила Китаю в 2010 году выйти на 6 место в мире по числу запатентованных изобретений и войти в пятерку по индексу цитируемости в научно-технической литературе. Причем тенденция эта усиливается. Весьма вероятно, что через 5–7 лет по этим критериям КНР обеспечит себе место в мировой тройке.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу