Задачи и вызовы университетской политики

30.07.11

Задачи и вызовы университетской политики

Эксперты МГИМО: Торкунов Анатолий Васильевич, д.полит.н., академик РАН, профессор

Правительства многих стран мира убеждают всех в том, что кризис, если не закончился, то заканчивается. Однако мы точно знаем, что это не совсем так: закончилась, видимо, только финансовая часть кризиса. Кризис социально-экономический еще продолжается, и он в той или иной мере затрагивает все страны мира. А раз социальный кризис не пройден, то сохраняется «кризис в умах», «кризис в сознании». Страх перед кризисом оказывает сильнейшее влияние на «наш» сегмент рынка — рынок образовательных услуг. Хорошо, что люди перестали терять работу. Плохо, что они по-прежнему боятся тратить деньги, неохотно расходуют их на образование детей и «откладывают» затраты на обновление своего собственного образования.

Добавим к этому известное положение о том, что демографический провал не пройден. Экстенсивного роста спроса ждать не приходится. Мы можем найти студентов, лишь добиваясь тем или иным способом «перераспределения спроса» в свою пользу. Это — нестандартная ситуация, ситуация, которая всех нас вынуждает переходить к активным, даже агрессивным, стратегиям поведения на рынке.

1

Есть несколько ключевых положений, без которых любая результативная стратегия развития вряд ли мыслима.

Поскольку рынок перестал расти количественно, вширь, то нужно отыскивать те сегменты рынка, которые раньше не замечали или недооценивали. Это означает, что мы должны по-прежнему разрабатывать и открывать новые учебные программы, но делать это — в жесткой привязке к маркетинговому прогнозу, тщательному изучению любых новых и потенциально полезных изменений запроса потребителей. Грамотная маркетинговая служба — решающее условие развития.Мы относительно мало используем простор Интернет-образования. А в нем есть свои преимущества. Оно позволяет дать гораздо более гибкий график обучения и в смысле времени занятий, и в смысле протяженности программ. Скажем, вы можете снижать интенсивность недельной нагрузки, но увеличивать протяженность обучения. Стандарт этого не запрещает. Не все рвутся заплатить дороже и получить диплом скорее. Многие хотели бы платить немного меньше, но растянуть учебу вместе с выплатами на полгода или больше. Конечно, это касается в первую очередь людей взрослых. Но важно понимать, что мы неуклонно движемся к положению, когда этих взрослых будет становиться больше из-за того, что «полуавтоматический» переход с бакалаврских программ на магистерские перестанет быть общей практикой. Следовательно, на магистерские программы будет поступать больше людей, уже поработавших или работающих. Именно им важна наша гибкость — по срокам обучения и его стоимости.

Важное условие развития — это комплекс системных мер для обеспечения показателя качества, который называется «образовательное превосходство» — excellence. Каждый вуз имеет возможность разработать для себя собственный набор инструментов для обеспечения этого превосходства. Но есть, как говорится, минимум миниморум. Он состоит из трех показателей: наличие сети партнеров (преодоление интеллектуального изоляционизма), участие в преподавании практиков из бизнеса, политики и сферы СМИ, привлечение иностранных преподавателей в учебный процесс. Безусловно, в каждом вузе должны иметься и собственные преподаватели, способные преподавать за рубежом и занятые такой практикой.

Все ощущают, что конкуренция непрерывно растет. Одним из элементов активных стратегий может быть продуманное сотрудничество вузов друг с другом, но только такое, которое будет приносить пользу-выгоду каждому из них. Ситуация такова, что нужно искать сильных зарубежных или российских партнеров. Это важное, но и сложное дело, поскольку сильный партнер может попытаться сделать вас простым поставщиком платежеспособных студентов. Мы с этим сталкивались многократно. Поэтому всякий раз приходится все тщательно взвешивать.

Логика сотрудничества должна быть рыночная. Но не надо ее сводить только к формальной финансовой логике. Вы можете на время послать своего платного студента в партнерский вуз и на этом потеряете часть денег. Это не хорошо. Но может оказаться, что получив сильного партнера, вы выиграете в глазах своих потребителей. Повысится престиж вашей программы, и от этого число желающих учиться на ней вырастет. Получится, что в целом программа станет приносить больше прибыли, даже если часть денег будет получать партнерский вуз. Все варианты нужно просчитывать, но наш опыт говорит: конкурировать без кооперации сегодня все труднее. Раньше мы писали об этом учебники для студентов. Теперь познаем на собственной практике.

В стандартах третьего поколения сделан сильный акцент на практической составляющей образования. Много говорится о связи обучения с практикой и производством. При всей специфики нашего «гуманитарного производства», это положение не может игнорироваться. В нем есть рациональное зерно и с точки зрения начальников от образования, и с точки зрения вузов. Министерство таким стандартом «толкает» университеты к бизнесу, заставляет их искать финансирование со стороны делового мира. Вузам это трудно. Но выбирать не приходится. Международник сегодня — это не обязательно дипломат или госчиновник. Огромная часть наших выпускников ищет и находит работу в бизнесе. Поэтому лозунг «лицом к практике» и «лицом к бизнесу» — это, наверное, надолго, если не навсегда.

Меняется отношение студентов к практике. Сегодня, «покупая» образовательные услуги, студенты и родители спрашивают о том, какую практику мы сможем им предложить. В такой ситуации требуются уже не отделы, а управления и службы практик. Такие подразделения должны искать практики, причем, судя по тенденциям на рынке, не только и не столько в государственных структурах.

Аналогичные службы должны заниматься поисками работы для наших выпускников. Короче говоря, мы стоим перед необходимостью «пакетного» предложения наших услуг, которые продуманы и прорекламированы потребителю от момента попадания потенциального абитуриента на подготовительные курсы до вывода выпускника на перспективного работодателя. Это одно из важнейших условий конкурентоспособности в современных условиях. Такова мировая тенденция. У нас в России, как всегда, есть своя специфика. Но общие закономерности она не отменяет.

Словосочетание «Болонский процесс», как кажется, перестает быть тем универсальным «позитивным знаком», которым несколько лет назад все пользовались, чтобы показать свою просвещенность. Сегодня от него все, как говорится, подустали. Самое главное, накопился опыт — российский и зарубежный — который показывает, что нет единого «болонского стандарта», и даже те положения, которые одно время было принято считать «священным коровами Болоньи» (система кредитов, сроки обучения в магистратурах), на самом деле всеми нарушаются. Прежде всего — в самом Евросоюзе. Но это не значит, что «дело Болоньи» пропало. Из дискуссии о ней мы вынесли четкое представление как минимум о двух важных вещах. Во-первых, качество образования — важнейший критерий нашей работы. Во-вторых, показателем этого качества является наша способность или неспособность выходить на программы выдачи двух равноценных дипломов (российского и иностранного) нашим выпускникам. Поэтому международные программы такого рода — важнейшее направление университетской политики.

Еще один порог исчерпанности — в данном случае технологической — это уровень работы наших преподавателей с программным обеспечением сегодняшнего дня. Казалось бы, совсем недавно компьютеризация университетов была актуальнейшей задачей. Сегодня мы должны говорить о другом. Подавляющее большинство даже технологически прогрессивных преподавателей-гуманитариев все еще «сидят в ворде». Они прекрасно освоили программы типа «Word», «Excel» и электронную почту. Им этого хватает. Под это подстроены и компьютерные сети большинства университетов.

Но это уже «почти прошлое». Интерактивные формы обучения требуют совсем иного, более сложного программного обеспечения. Общаться со студентами, проверять их работы и обсуждать их в режиме он-лайн со старым обеспечением нельзя. Но без такого общения мы не сможем запустить проекты Интернет-образования, которые представляются сегодня особенно перспективными.

Соответственно, вузы стоят перед необходимостью массового обучения и переобучения преподавателей работе с более сложным программным обеспечением — аналогично тому, как в конце 1980-х годов самые передовые преподаватели пересели с пишущих машин на компьютеры и выучили тогда первые компьютерные программы. В 2010-х годах, как видно, предстоит еще одна подобная «кадрово-технологическая мини-революция». Надеемся, она тоже будет бескровной.

Наконец, мы можем помочь друг другу в вопросах переподготовки. «Стажировки старых времен» отчасти перестали казаться результативными. Возникли и сложности нового типа — связанные с авторским правом. В этом году было несколько непривычных разговоров с преподавателями из регионов, которые спрашивали: «А нельзя ли нам получить программу такого-то курса такого-то профессора. Мы ему пишем и просим прислать, а он не отвечает». Как тут быть? Каждый имеет право на интеллектуальную собственность. Передавать ее безвозмездно или за деньги — вопрос сегодня не праздный. Просто взять и раздать свои «ноу-хау» ни отдельные преподаватели, ни университеты не хотят. Наверное, и правильно. Но мы могли бы делать совместные программы переподготовки ППС — разные по интенсивности и протяженности, по тематике и форме. В этом смысле существуют огромные возможности, которые мы совершенно не используем.

Конкуренция растет. Но именно она заставляет думать о партнерстве. Важно не упустить партнеров друг в друге.

2

Важнейшим направлением интернационализации университетского образования таким образом становятся совместные программы российских и иностранных вузов, в итоге которых выпускники получают два диплома — российский и иностранный. Важно подчеркнуть, что это именно два равноценных диплома, а не просто совместный сертификат (joint certificate), подтверждающий, что выпускник прошел курс подготовки, который разрабатывали совместно российские и иностранные преподаватели. Совместный сертификат — тоже, конечно, неплохо. Но его мы все-таки рассматриваем как подготовительный этап к работе, результатом которой должно быть два равноценных диплома, которые безоговорочно признаются в России и соответствующей стране-партнере.

Работа по выработке оптимальной модели такого сотрудничества — важнейшая часть образовательной реформы в России. МГИМО-Университет — член Комиссии по развитию инновационной образовательной инфраструктуры Министерства науки и образования России. В прошлом году наши представители сделали соответствующие предложения этой комиссии, которые были рассмотрены и включены в проект всероссийского конкурса «инновационных площадок» на 2011–2012 год.В этом конкурсе участвуют все университеты страны, которые хотят на своей базе отработать ту или иную инновационную модель управления образованием. Имеется в виду, что когда и если такие модели будут разработаны вузом-победителем конкурса, то они послужат примером для других российских университетов. Факт включения программ двойных дипломов в приоритеты конкурса министерства — важный знак. Российская «образовательная» власть сегодня лучше понимает необходимость международного сотрудничества и от общих деклараций переходит к практическим шагам (хотя и делает это по-русски, не спеша).

В 1998 г. мы сделали первую в России магистерскую программу по международным отношениям, а уже в 1999 г. мы перевели ее в статус совместной российско-французской программы подготовки магистров. Нашим партнером стал Парижский институт политических наук. Конечно, сразу на стандарт выдачи двойного диплома мы не вышли. Но через 5 лет, к 2005 году, мы вышли к этому уровню доверия и качества нашего сотрудничества. Не будем забывать, что мы были первыми, и очень многие организационные механизмы, практики, проекты совместных документов о высшем образовании и так далее мы придумывали сами, не имея возможности опереться на чужой опыт или совет из министерства.

Сегодня ситуация гораздо проще, и возможности для международного сотрудничества — богаче. Преимущества двойных дипломов поняли студенты и в России, и за границей. На Западе и на Востоке имеется спрос на двойные дипломы. К нам едут студенты из Северной Америки (США и Канада), многих стран Евросоюза (Британия, Франция, Германия, Норвегия, Италия, Чехия, Швеция, Болгария, Словакия, Сербия) государств СНГ, а также из Китая, Южной Кореи, Японии, стран ЮВА, Турции, Израиля.

Стал разнообразней перечень направлений подготовки, по которым студенты могут у нас получить двойные дипломы. В 1998 г. у нас была всего одна программа всего по одному направлению — международным отношениям. В 2011 г. у нас действует 30 магистерских программ по международным отношениям, зарубежному регионоведению, экономике, праву, менеджменту, политологии, журналистике. Из них шесть являются международными.

Среди наших «двойных программ» — подготовка магистров по тематике топливно-энергетического комплекса, международного бизнеса, мировой политики и международной безопасности, дипломатии. Нашим студентам читают не только профессиональные ученые, но и дипломаты-практики, банкиры и люди из мира финансов, специалисты по добыче и торговле нефтью и газом, практикующие юристы, журналисты, владельцы крупных печатных изданий, руководители политических партий. Наши программы учитывают запросы крупных российских и международных компаний — «Роснефть», «БиПи», «Лукойл».

Партнерами в этих программах выступают солидные университеты ЕС — Парижский институт политических наук (Сьянс По), Свободный университет Берлина, Университет Гумбольдта, Лейпцигский и Потсдамский университеты в Германии, Университет Боккони в Италии, Университет Нанси во Франции, Университет Будо в Норвегии, Флорентийский университет и другие.

Кроме того, мы ведем программу обмена студентами магистратур с одним из самых престижных в США Университетом Джонса Хопкинса в Вашингтоне, а также с Сингапурским университетом. Эти программы пока не выведены на уровень двойных дипломов. Очень сильно отличается стоимость обучения в странах ЕС и России, с одной стороны, и в американских университетах — с другой. Поэтому образовательное сотрудничество на уровне двойных дипломов с вузами Соединенных Штатов — это «завтра» нашей повестки дня. Сегодня имеется больше предпосылок для развития сотрудничества с европейскими партнерами. Мы ведем переговоры о создании новых магистерских программ с университетами Венгрии, Китая, Японии.

Конечно, в области такого сотрудничества есть свои проблемы. Во-первых, бывает сложно разобраться с системой подготовки магистров в разных странах. Стандартная подготовка магистров по российскому законодательству — два года. Во Франции, Норвегии и Германии, как мы понимаем из опыта, стандарт такой же. Но ряд университетов стран ЕС имеет магистерские программы, рассчитанные всего на один год. Поэтому требуются, как правило, предварительные обсуждения того, какой статус имеют однолетние и двухлетние программы, и будут ли дипломы, выдаваемые в России и стране-партнере по своему статусу равными.

Во-вторых, много времени уходит на согласование учебных планов. Стороны должны быть уверены в том, что набор предметов и уровень преподавания по ним в России и за ее пределами примерно соответствуют требованиям подготовки студентов по соответствующего направлению.

В-третьих, возникает масса процедурных вопросов. В России установилась практика защиты дипломной работы и государственного экзамена по иностранному языку или профильному предмету. В некоторых зарубежных странах никакой защиты диплома не требуется, но требуется сдать сложный комплексный экзамен. В других — защита диплома требуется, но ее процедура сильно отличается от той, которая принята в России.

У нас накоплен опыт нахождения компромиссов по большинству таких проблем. Но новые вопросы продолжают возникать практически ежегодно. Мы продолжаем так же ежегодно находить для них ответы.Двойные дипломы — новая возможность повышения уровня образования во всех странах Евросоюза и России. Это инструмент повышения конкурентоспособности наших студентов на рынке труда. Наконец, это средство освоить и занять новые ниши на рынке образовательных услуг, спрос на которые становится более разнообразным, сложным и быстро меняющимся. Мы не имеем права от него отставать. Без международного сотрудничества мы не сможем выдержать конкуренцию.

3

Интернационализация образования как важный инструмент повышения его качества в интересах модернизации России предполагает освоение новых форм учебной работы в сфере подготовки дипломатических кадров и в более широком смысле — специалистов для системы государственных учреждений Российской Федерации, бизнеса и публичной политики. Из опыта мы знаем, что перспектива развития международного сотрудничества, в том числе по линии двойных дипломов, и повышения конкурентоспособности в целом может быть связана с преподаванием на английском языке. В Евросоюзе не очень много молодых людей, которые хорошо знают русский язык. Есть много людей, которые хотели бы его знать, но пока не готовы слушать и воспринимать занятия на русском языке.

Важнейшей задачей становится вступление российских вузов в англоговорящее пространство в качестве его полноценного элемента. Мы почти прошли тот исторический отрезок, когда мы могли позволить себе использовать английский язык как инструмент восприятия чужой информации и передачи своей информации иностранному собеседнику. Дальше наш ждет этап, на котором нам придется производить собственную информацию параллельно на русском и английском языках. Иначе говоря, английский должен найти свое достаточно весомое место в преподавании не иностранных языков, а специальных предметов, в написании статей, сборников и книг русскими авторами на английском языке, проведении научных исследований на английском языке — на первом этапе, главным образом совместно с иностранными партнерами.Это крупная психологическая, административно-бюрократическая и методологическая ломка. Но она, как представляется, назрела. Может быть, наше поколение сможет «доработать и так». Но новое поколение преподавателей, аспирантов и магистрантов должно готовиться к «активному профессиональному двуязычию» — говорить и писать по-английски свободно. Иначе мы отстанем.

Поэтому в ряде наших двойных магистерских программах преподавание фактически стало двуязычным: преподавание русского языка для иностранных студентов совмещается с занятиями на английском языке для аудитории, в которой находятся и русские, и иностранные студенты. Так занимаются российско-норвежская и российско-германская магистратуры по проблемам топливно-энергетического комплекса. В МГИМО (У) МИД России более 30 лет существует устойчивая традиция чтения лекций на иностранных языках.

В западноевропейских странах, в свою очередь, уже набрала силу тенденция к развитию в университетах не-англоязычных стран полноценных модулей преподавания на английском языке (бакалавриатов, магистратур, программ подготовки аспирантов). Такой поворот связан с двумя основными причинами.

Во-первых, внедрение английского языка в качестве языка преподавания специальных дисциплин резко расширяет возможности привлечения к учебному процессу иностранной профессуры, а участие зарубежных преподавателей в учебном процессе согласно критериям ЕС рассматривается как одно из важнейших средств обеспечения совершенствования (perfection) образования и «образовательного превосходства» (excellence) выпускников университетов.

Во-вторых, развитие образовательных программ на английском языке позволяет «уловить» заметный рост спроса на качественное высшее образование «европейского типа» и «европейских школ» со стороны богатеющих государств Азии — Китая, Индии, Южной Кореи, стран АСЕАН. По данным зарубежных коллег, основная часть прироста числа иностранных учащихся в университетах Парижа и Берлина за последние два года произошла за счет притока китайских и индийских студентов.

Кроме того, внутри России заметен явный рост интереса к получению образования на английском языке. Причем, в настоящее время россияне, желающие учиться в университете по-английски, могут осуществить такие планы только за рубежами нашей страны. Происходит отток умов, потенциально полезных для страны. Российской версии полноценного университетского образования на английском языке нет. Способные к языкам и просто интеллектуально одаренные дети, ориентированные на международную карьеру ученых и бизнесменов, уезжают за границу. Уменьшить, хотя бы отчасти, стимулы для такой тенденции — одна из задач, сопряженная с укреплением интеллектуальной безопасности России.

В МГИМО-Университете существует кадровый потенциал преподавателей высшего звена, в том числе молодых, способных вести занятия по специальным предметам всех учебных циклов на английском языке, мощная сеть международных профессиональных связей, а также устойчивый и разнообразный опыт соответствующей преподавательской работы самостоятельно или в сотрудничестве с иностранными коллегами.

Накопленный опыт преподавания и наличие устойчивых контактов с зарубежными коллегами позволяет по-новому поставить вопрос об одной из потенциально важнейших перспектив развития университетского образования в нашей стране. На основании тщательного изучения ситуации на рынке образовательных услуг в России и за ее пределами, а также международного опыта университетского образования и новейших тенденций в сфере его организации руководство МГИМО приняло решение начать подготовку к открытию преподавания на английском языке в бакалавриате.

Для принятия такого решения было принято во внимание несколько веских соображений. Во-первых, анализ опыта крупных партнерских университетов в Евросоюзе и США (Сьянс По, Свободный университет Берлина, Университет Джонса Хопкинса) показывает, что успешное и устойчивое развитие невозможно без опоры не только на внутренние (страновые) сегмента рынка, на и на его зарубежные составляющие. Лучшие университеты на Западе и Востоке от Стэнфорда и Беркли до Сингапура перестали себя ограничивать поиском талантов только в своих странах и стали конкурировать за абитуриентов по всему миру.

Во-вторых, успех конкуренции зависит в немалой степени от языка преподавания. Устойчивость патриотических чувств французов и немцев, итальянцев, китайцев и японцев всем хорошо известна. Но последние 3–4 года во Франции, Германии и других странах, в мировом университетском образовании в целом четко видна тенденция к расширению обучения на английском языке. Этот язык фактически стал основным рабочим и самым востребованным языком сферы высшего образования во всем мире.

Это не значит, что какая-то из стран планирует свертывание обучения на национальном языке. Речь идет о совсем ином. Рассчитывать на прирост платежеспособного контингента учащихся сегодня уже невозможно без привлечения иностранных абитуриентов, а среди таких абитуриентов, как показывает наш анализ, английский язык является самым распространенным. Обучение иностранных учащихся — ресурс и важнейшая перспектива укрепления системы самофинансирования университетов. Эта новая реальность не сразу укладывается в головах, особенно русских людей, но ее приходится и необходимо принимать.

В-третьих, в МГИМО уже два года действует магистерская программа «Политика и экономика стран Евразии», в которой преподавание ведется целиком на английском языке. Кроме нее, несколько лет подряд проводятся летние школы, слушателям которых российские преподаватели тоже читают лекции по-английски. Накоплен опыт организации подобных программ, проверены опытом их кадровый потенциал и учебно-методическая база. МГИМО подготовлен к переходу на следующий этап — им и должно стать открытие первого англоязычного бакалавриата.

Имеется в виду создать в МГИМО новое межфакультетское отделение или даже факультет («школу», как принято говорить на Западе). Это будет «Международная школа стратегического управления» (International School of Government).

Ее назначение — подготовить для нашей страны новый тип специалистов, не «просто управленцев» или «просто международников», а специалистов-универсалов. Такие кадры смогут строить карьеру в сфере государственной власти и политики так же успешно, как в области бизнеса и коммерции.

Наша формула — соединение свободного знания иностранного языка с компетенциями в области экономики, публичной политики и права. Действующий стандарт позволяет университетам довольно гибко формировать новые профили обучения, и мы намерены в полной мере воспользоваться той мерой свободы, которая разрешена Министерством науки и образования.

Такая программа будет открыта, конечно, не только для иностранцев — особенно тех, кто хочет связать свое благополучие с российскими энергоносителями или в целом с сотрудничеством с Россией. Мы рассчитываем привлечь способных российских ребят, которые достаточно хорошо овладели английским языком в средней школе и понимают ценность перспективы влиться в «квалификационный разряд» международной элиты.

Но та элита, которую собираемся готовить мы, будет элитой особого свойства. Английский язык будет «вторым родным» для наших выпускников так же, как и для тех, кто учился в Великобритании или Австралии. Но в отличие от выпускников зарубежных университетов, наши магистры и бакалавры будут учиться в своей стране, а значит, их знания будут не только теоретическими и абстрактными, но предметными и конкретными. Наши преподаватели, несомненно, заставят их изучить все нужные книжки иностранных авторов. Но сверх того, они смогут донести до них правду о реальных сложностях российской экономики и политики. Такое соединение западного теоретического знания, английского языка и умения понимать российские реальности — конкурентное преимущество тех, кого мы собираемся готовить.

* * *

Новая экономическая ситуация и усложнение траекторий развития университетского образования в России и во всем мире подталкивают к постоянному совершенствованию форм нашей работы — внутри университетов, на рынке труда и по линии межвузовского и международного сотрудничества. Условия совершенства качества подготовки наших выпускников: привлечение к преподаванию зарубежных специалистов, включение в образовательный процесс практиков политики, бизнеса и сферы СМИ, широкое международное институциональное сотрудничество, систематическая маркетинговая работа внутри России и за ее пределами, наконец, решительное расширение преподавания на английском языке не в ущерб, а параллельно с повышением качества преподавания на русском. Модернизация высшего образования требует серьезных ресурсов.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Международные процессы»
Распечатать страницу