«Троянский конь» КНР в «американскую крепость»

31.08.11

«Троянский конь» КНР в «американскую крепость»

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Сегодня в мире значительно меньше говорят об угрозе новой мировой войны. Вместе с тем, угроза возникновения Третьей мировой войны не исчезла. Мир с каждым годом становится все более конфликтен и непредсказуем. Вопрос лишь в том, — на каком континенте взорвется новая «мировая бомба» и кто ее «запалит»?

Где находится «запал» мировой катастрофы?

Арабский Восток, несмотря на кипящие страсти, похоже, выплеснул основную протестную энергетику. Европа, которая в свое время породила две мировые войны, в нынешнем виде не склонна к глобальным военным потрясениям. Что касается «иранской угрозы» — она носит скорее узкорегиональный характер и вряд ли может расцениваться как «запал» к мировой катастрофе. Африку и Латинскую Америку также трудно отнести к континентам мировых рисков. «Бунтующие» против «мирового империализма» Венесуэла и Куба — не в счет. Ни по размерам, ни по военно-экономическим ресурсам они не тянут на лидеров геополитического конфликта.

Место будущего мирового конфликта — АТР?

Единственным районом, где теоретически может возникнуть новая Мировая война — Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР), сохранивший формальные и неформальные признаки вероятного перерастания локальных конфликтов (межкорейский и другие) в глобальный. Главное, что отличает Азиатско-тихоокеанский регион от перечисленных — наличие системного, набирающего силу противоречия двух «сверхдержав» — США и КНР. Причем оба государства считают его «своим». «Старый» лидер (США) яростно борется за сохранение своих позиций, а новый, «молодой» (Китай), не менее энергично пытается его вытеснить и занять его место. Идею столкновения КНР и США по чисто геополитическим причинам в настоящее время открыто обсуждает ряд известных китайских политологов.

На «азиатский вектор» новой мировой войны работают и сохранившиеся в АТР «куски» прежнего биполярного мира — Корейский полуостров, Тайваньский пролив и пр. Оттуда же пришла и американская система безопасности, состоящая из американо-японского, американо-южнокорейского и других Договоров об обороне. Эта система безопасности сегодня работает исключительно в интересах США и их ближайших союзников. Проекты, возникшие позже, — Региональный Форум по безопасности АСЕАН и др. — реального влияния на сдерживание и предотвращение агрессии третьей державы не имеют. По сути это совещания политиков и экспертов, которые обсуждают проблему, а не решают ее.

Наличие ядерного оружия в регионе довершает дело. Кроме официальных (РФ, КНР, США) ядерных держав, имеются и неофициальные — КНДР, а также «пороговые» ядерные страны — Южная Корея и Япония, которые за короткий срок могут быстро изменить свой ядерный статус. К «пороговым» также следует отнести и остров Тайвань.

Если суммировать факторы риска, получается, что «Третья мировая война» теоретически может вспыхнуть в любой точке на пространстве от западной части Тихого океана до Южно-Китайского моря и Корейского полуострова.

«Островные споры»: Китай не начиная — проигрывает?

Одни эксперты считают, что роль «спускового крючка» может сыграть межкорейский конфликт, который рано или поздно втянет другие державы, включая КНР, США, Россию, Японию и пр. Другие полагают, что самое слабое место в системе безопасности АТР — тайваньская проблема, которая потенциально способна взорвать регион. Есть политологи, считающие вероятным будущий «горячий» конфликт Китая и Индии. Реальным поводом для эскалации напряженности в Азии могут стать территориальные споры Китая, Японии, Вьетнама и других стран региона в Южно-Китайском море. Здесь сплелись интересы многих государств, и главное — в концентрированном виде проявляется региональное соперничество Пекина и Вашингтона.

В общественном мнении Запада, когда речь заходит об «островных конфликтах» в Южно-Китайском море, сложился ложный стереотип. Считается, что инициатива в этих спорах исходит в основном от Китая, который, якобы, только и ждет момента, чтобы захватить спорные острова, используя свое возросшее экономическое и военно-морское могущество.

Вопрос этот, однако, не такой однозначный, как кажется на первый взгляд. Хотя и очевидно, что современный Китай, в отличие от КНР десятилетней давности, вынужден реагировать более жестко, сообразно своему новому, хотя и неофициальному статусу «будущей сверхдержавы». Специфика ситуации в том, что «островные конфликты» более выгодны малым и средним странам Восточной Азии (Вьетнаму, Японии, Филиппинам, и др.), чем КНР. Они имеют ряд преимуществ, так как в любом случае именно они будут выглядеть «жертвой китайского экспансионизма», независимо от того, кто его начал и что было поводом спора. Таким образом, «Китай, не начиная, — проигрывает».

Другое преимущество — появившаяся возможность апелляции «обиженных», малых стран к «старшему брату» (США) и получение определенных материальных, военных или политических бонусов от американцев. Факты китайско-вьетнамского и китайско-японского островных споров конца 2010 и первой половины 2011 гг. подтвердили эту тенденцию. Не только Япония, которой по статусу положено обращаться за помощью к США, но и Вьетнам активно контактировал с США в плане получения этой поддержки. Причем и Токио, и Ханой пытаются интернационализировать процесс, привлекая и другие крупные державы. Так, появились сведения о желании индийских ВМС присутствовать в «горячих точках» в Южно-китайском море. Учитывая непростой характер китайско-индийских отношений, можно только предполагать, к чему может привести подобный интерес со стороны Дели. Понятно, что Пекину не выгодно и опасно иметь в Южно-Китайском море враждебную «коалицию», которая теоретически способна навязать ему невыгодное территориальное решение.

Дары китайских «данайцев»

Какой выход остается Китаю в этой непростой ситуации? Как Пекину «сохранить лицо», не ввязываясь в возможные конфликты?

Во-первых, Китай может попытаться создать в противовес США свою систему безопасности в АТР. Но в этом случае китайскому руководству придется пойти на невиданный шаг и радикально изменить всю внешнеполитическую стратегию, и даже Конституцию КНР. Согласно основному закону, Китай не может ни создавать, ни вступать в военные блоки или альянсы. Сложно будет найти и реальных союзников, готовых рискнуть собственной безопасностью ради китайских интересов. Даже Россия, связанная с Китаем тесным стратегическим партнерством, давно пережила эпоху военно-идеологических союзов и на подобный китайский проект вряд ли согласится.

Другой вариант — интеграция КНР в американскую систему безопасности и изменение ее изнутри. Своеобразный китайский «троянский конь» в «американскую крепость». Задача чрезвычайно сложная, учитывая заведомо отрицательную реакцию союзников США — Японии и Южной Кореи. Вместе с тем, задача вполне выполнимая, так как позиция США на данный вариант, в конечном счете, будет зависеть от того, на каких условиях и что готов предложить Пекин Вашингтону. То есть — какова цена вопроса? А Китаю есть, что предложить.

Американцам рано или поздно придется радикально пересматривать сложившуюся систему безопасности в АТР, которая уже давно пережила свое время. Несомненно, что многие компоненты — наличие американских военных баз, военная помощь союзникам и пр. — США сохранят. Пересмотр коснется, скорее всего, вопросов взаимодействия с КНР. В Вашингтоне понимают, что если они не пойдут на уступки Китаю в сфере безопасности, в определенный (кризисный) момент, КНР может применить финансовое оружие, обрушив и без того шатающуюся валютную систему американцев. О возможности «ударить по Вашингтону «финансовым оружием», используя положение крупнейшего кредитора США, прямо писали китайские СМИ. Хотя обрушать американскую экономику не в интересах Китая, однако он может пойти на это, «если будет брошен вызов суверенитету и территориальной целостности страны», — подчеркивал один из ведущих комментаторов центральной газеты «Жэньминь жибао» Дин Ган.

Понятно, что сценарий возможного американо-китайского взаимодействия в сфере безопасности в АТР потребует больших усилий и затрат со стороны КНР. Но если Китаю удастся каким-то образом убедить (а может быть и купить) американцев и создать некий новый китайско-американский проект по безопасности в АТР, либо адаптировать американскую систему безопасности под свои требования и задачи, это будет стратегическая победа Пекина. Достигнутая к тому же без выстрелов и войн. Тогда АТР станет китайским. И если о глобальном китайском веке говорить преждевременно, то перспектива китайского доминирования в Азиатско-Тихоокеанском регионе просматривается вполне реально.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу