Дело Лугового — это проблема неисполнения норм международного права Великобританией, а не ее отношений с Россией (послесловие к высказыванию Дэвида Кэмерона)

14.09.11
Эксклюзив

Дело Лугового — это проблема неисполнения норм международного права Великобританией, а не ее отношений с Россией (послесловие к высказыванию Дэвида Кэмерона)

Эксперты МГИМО: Волеводз Александр Григорьевич, д.юрид.н.

«Это („дело Литвиненко“) остается проблемой между Россией и Великобританией, и мы не сменили нашей позиции по данному вопросу, а Россия не сменила своей», — отметил 12 сентября британский премьер Дэвид Кэмерон на конференции после переговоров с Президентом России Дмитрием Медведевым. Лондон, как известно, добивается выдачи британскому правосудию бизнесмена Андрея Лугового, которого в Великобритании считают подозреваемым в убийстве бывшего сотрудника российских спецслужб Александра Литвиненко. Отвечая на вопросы журналистов, Д.А. Медведев заявил, что выдача российских граждан для осуществления суда над ними за рубежом запрещена российской Конституцией, так что этого не будет никогда.

Политологи и журналисты, вслед за британской стороной, видят в происходящем столкновение политических интересов. Между тем, на наш взгляд, данная полемика скорее свидетельствует об игнорировании британской стороной не только российской Конституции, о чем корректно напомнил Президент РФ, но также норм и принципов международного права, к верховенству которого не только Россию, но и Великобританию обязывает, как минимум, Устав ООН, а также широкий круг международно-правовых документов.

Допустимость отказа в экстрадиции по различным основаниям — одна из особенностей, появившаяся в международной практике еще на заре формирования правового института выдачи преступников. Экстрадиция — это не безусловная обязанность государств, а их право, реализация которого традиционно сопряжена с множеством условий и особенностей. Поскольку поводом для данного комментария является позиция британского премьер-министра, нелишне напомнить, что именно Соединенное Королевство устами Правового ведомства Великобритании еще в 1842 г. в заключении по делу Креолов указывало: «… некоторые государства практикуют выдачу лиц, обвиняемых в совершении преступлений, нашедших убежище, либо обнаруженных в их доминионах, по требованию правительств, подданными которых эти предполагаемые преступники являются. Однако такая практика не является всеобщей или хотя бы преобладающей, не существует и норм международного права, обязывающих независимое государство выдавать лиц, проживающих, либо нашедших убежище на его территории…».

Внутреннее законодательство самого Соединенного Королевства позволяет выдавать лиц в целях их судебного преследования по просьбе другой стороны только при наличии международного договора, когда рассматриваемое в запросе о выдаче деяние охватывается положениями такого международного договора. Эти нормы содержатся в британском Законе о выдаче 2003 года (Extradition Act, 2003). Иными словами Великобритания как в случаях, когда ее компетентные органы запрашивают выдачу, так и в случаях, когда она является запрашиваемой стороной, должна, в том числе, руководствоваться международным договором и исполнять его.

В этой связи напомним, что Российская Федерация и Великобритания являются участниками Европейской конвенции о выдаче (1957 г.), в которой имеется статья 6 следующего содержания:

«Выдача своих граждан

1. а) Договаривающаяся Сторона имеет право отказать в выдаче своих граждан.

b) Каждая Договаривающаяся Сторона может путем заявления, сделанного в момент подписания или сдачи на хранение своей ратификационной грамоты или документа о присоединении, дать определение своего понимания термина „граждане“ по смыслу настоящей Конвенции».

Российская Федерация при подписании Конвенции в оговорках и заявлениях к ней указала: «Согласно части 1 статьи 61 Конституции Российской Федерации никакой гражданин Российской Федерации не может быть выдан другому государству».

Невыдача собственных граждан для уголовного преследования в иностранное государство отнюдь не исключительно российская специфика. Это предусмотрено конституционным и уголовно-процессуальным законодательством абсолютного большинства стран мира, в т. ч. и относящихся к англо-американской правовой семье.

Вряд ли правовые службы премьер-министра Великобритании не знали всего изложенного выше и не проинформировали об этом Дэвида Кэмерона. В этой связи, налицо нежелание британской стороны действовать в отношениях с Россией на правовом поле.

Возможно это домыслы автора. Но о правильности нашего вывода свидетельствует еще одно существенное обстоятельство.

Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства уже на протяжении нескольких веков успешно использует на практике правовой институт осуществления уголовного преследования по ходатайству иностранного государства. В рамках него заинтересованное государство вправе обратиться к другому государству с запросом об осуществлении уголовного преследования лица, которое не подлежит экстрадиции.

Возможность использования этого правового института также прямо закреплена в шестой статье той же Европейской конвенции о выдаче, в части два которой указано, что «если запрашиваемая Сторона не выдает своего гражданина, она по просьбе запрашивающей Стороны передает дело своим компетентным органам для осуществления судопроизводства, если оно будет необходимым».

Если мы ошиблись в своем выводе об отсутствии у британской стороны желания действовать в отношениях с Россией в правовом поле, то, вероятно, стали бы свидетелями просьбы Великобритании об осуществлении уголовного преследования Андрея Лугового и передачи в Россию для завершения расследования дела об убийстве Литвиненко. Но этого не произошло.

Дело за малым — руководствуясь нормами международного права, компетентным органам Великобритании необходимо обратиться с соответствующей просьбой к правоохранительным службам Российской Федерации и направить в их распоряжение все собранные доказательства и материалы. Но просить о чем-либо Россию, как видно, не входило в планы британской делегации.

При таких условиях, будь на то воля автора, тезис Кэмерона о «проблеме между Россией и Великобританией» следовало бы видоизменить до «проблемы между Великобританией и международным правом», которые могут быть решены только путем следования нормам и принципам последнего.

P. S. Неправовую позицию Великобритании по делу о выдаче Лугового автор на протяжении последних лет неоднократно использовал в качестве задачи для студентов третьего курса международно-правового факультета МГИМО, изучающих правовое регулирование международного сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства. И они успешно в теории решали ее, опираясь на нормы международного и внутригосударственного права наших стран. Было бы желание.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу