О курсе рубля, швейцарском золотом франке и валютной войне США и Китая

06.10.11
Эксклюзив

О курсе рубля, швейцарском золотом франке и валютной войне США и Китая

Эксперты МГИМО: Миловидов Владимир Дмитриевич, к.экон.н., доцент

Заведующий кафедрой международных финансов Владимир Миловидов рассказал «Экспертам МГИМО» о причинах падения курса российского рубля по отношению к основным мировым валютам, целях валютной войны США с Китаем, а также о перспективах евро и швейцарского золотого франка.

— С августа происходит падение курса рубля по отношению к основным мировым валютам. С чем это связано и как долго будет продолжаться?

— Динамику рубля, как, впрочем, и любой другой валюты, нужно рассматривать в гораздо большем временном диапазоне, чем месяц-два или даже год. Если посмотреть в ретроспективе, то мы увидим два «провала» курса рубля. Первый — конец 2002 — начало 2003 года. Тогда был первый минимум — почти 32 рубля за доллар. Тот тренд ослабления курса начинался с резкой девальвации рубля после августовского дефолта 1998 года. Тогда завершался период восстановления монетизации нашей экономики после «демонетизированных» 90-х. Это был период, по сути, активизации внутренних факторов роста российской экономики, роста внутренних спроса и предложения, а также активного импортозамещения. В 1999–2002 годах в среднем темпы роста физического объема ВВП составляли 6,6%, а в 2003 — 7,3%. Именно это позволило говорить об «эффекте девальвации» экономического роста.

Несколько иная ситуация сложилась в 2009 году — во второй период ослабления курса. Это также был пост-кризисный эффект: резко снизились цены на нефть, мир едва выходил из кризиса ликвидности. Да и наш финансовый рынок восстанавливался после беспрецендентного потрясения. В феврале 2009 мы прошли очередное «дно» ослабления национальной валюты — 36,9 рубля за доллар США.

В свете этих событий мы должны рассматривать и сегодняшние уровни валютного курса. Так, сейчас мы находимся в интервале между этими двумя историческими минимумами: 32–37 рублей за доллар. На нынешний уровень влияет и рост курса доллара в мире, что во многом определяется общей нестабильностью в Европе и нарастанием проблем государственных долгов, а также динамика цен на нефть, которая балансирует возле отметки 100 долларов за баррель. Эти факторы и будут определять дальнейшее движение курса рубля. Пока очевидных оснований для скорого выхода за минимальную границу этого интервала я не вижу.

— США объявили валютную войну Китаю. Какие последствия для мировой финансовой системы это может иметь?

— Это звено в общей цепочке формируемой сегодня в США экономической политики. Там сейчас происходит некоторая смена парадигм экономического регулирования. Все явственней прослеживаются стремления перейти от «экономики предложения» к «экономике спроса». Среди населения явно вызрело недовольство кризисом и ростом внутренней задолженности. Добавляются идеологические штампы, укоренившиеся в сознании средних американцев. Отсюда возникают такие движения, как «Окупируй Уолл Стрит», отсюда желание жесткого регулирования финансовых институтов, дебаты вокруг создания новых рабочих мест, государственного долга страны. В таких ситуациях рано или поздно возникает внешний враг, делаются попытки защитить внутренний рынок, внутренний спрос.

Но Китай и США — это неразрывный на сегодняшний день экономический симбиоз. Они зависят друг от друга даже больше, чем мы можем себе это представить. Китай во многом живет экспортом в США, а США понимают, что иного источника ширпотреба найти будет трудно. «Made in China» — это торговая марка не только Китая, но и США. Понятно, что в рамках симбиоза идет постоянная взаимоадаптация, причем не всегда безболезненно. Но валюты в странах-то разные, и поэтому симбиоз далеко не полный и далеко не органичный. В результате США пытаются найти противовес самостоятельности Китая в определении валютной политики. И чем ближе выборы, тем больше США будут пытаться решить свои внутренние проблемы посредством влияния на экономическую политику в других странах. Так что эта «война», а точнее проект закона, который рассматривается политиками, — «разведка боем».

— На фоне экономических проблем в ряде стран-членов ЕС идут разговоры о падении евро в качестве одной из основных валют. Насколько они обоснованы? Насколько крепки позиции евро на сегодняшний день.

— То, что происходит в Европе, с моей точки зрения, — первый системный кризис ЕС. На прочность проверяются сложившиеся институты, правила, принципы, в том числе и валюта. Интеграция не может быть половинчатой, что и показывает сегодня долговой кризис Греции, проблемы Италии и других. Единая валюта — это сложный механизм, который не опережает, а завершает строительство некоторой системы. Евро своим появлением «прикрыло», например, слабость единых принципов долговой политики этих стран. В целом же мне кажется, что обратной дороги нет. Хотя движение вперед будет трудным, поскольку рано или поздно оно приведет к ответу на вопрос о том, что такое экономический суверенитет в условиях экономической интеграции.

— В Швейцарии было озвучено предложение ввести в обращение золотой франк, курс которого зависел бы от цены на золото. Как вы можете прокомментировать эту инициативу?

— Как способ доказывания от обратного. Я почти уверен, что результат будет отрицательный. В эпоху золотых денег вернуться невозможно. Это во-первых. А во-вторых, деньги деньгами делает не золото или иной «реальный» актив. Деньги — это кристаллизация экономических отношений, отношений доверия, взаимозависимости. Если их не менять, то золотые деньги, как и доисторические ракушки, соль или что бы то ни было еще делу не помогут.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу