После Каддафи

24.10.11
Эксклюзив

После Каддафи

Эксперты МГИМО: Сапронова Марина Анатольевна, д.ист.н., профессор, профессор РАН

О том, какой будет новая Ливия, как будет формироваться новая политическая система страны и как изменятся стратегии внешних акторов после смерти Каддафи, рассказала эксперт МГИМО, профессор кафедры востоковедения Марина Сапронова.

— Гибель Муаммара Каддафи ставит точку в истории его 42 летнего правления. Приведет ли смерть диктатора к повышению авторитета временного правительства Ливии, или, напротив, исчезновение общего врага деконсолидирует ливийское общество?

— Муаммар Каддафи не был общим врагом для всех ливийцев. Об этом свидетельствует сопротивление, которое оказывалось повстанцам, поддержанным войсками НАТО. Все эксперты отмечают, что сторонники Каддафи продержались невероятно долго, несмотря на почти 26 тысяч самолето-вылетов, международную изоляцию и экономическую блокаду. А фанатичное упорство, с которым оборонялись Сирт и ряд других ливийских городов, говорят о том, что, скорее всего, сбудутся все самые неутешительные прогнозы о дальнейшем межплеменном противостоянии. В стане переходных властей также начались противоречия: например, громкое убийство генерала Абдул Фаттаха Юниса стало серьезным политическим ударом по ПНС (в ответ на это убийство племя, к которому принадлежал Юнис, пригрозило наказать заказчиков убийства; чтобы разрешить эту ситуацию, многие члены правящего совета повстанцев были срочно смещены со своих постов). Этот процесс будет усиливаться по мере ослабления влияния НАТО на ситуацию чисто военными методами, и провал всех переговоров лидеров ПНС с шейхами западноливийских племен, равно как и публичный отказ уководителя военного совета ПНС А.Бельхаджа подчиниться приказам разоружать свои отряды, очень показательны в этой связи.

42-летнее правление М.Каддафи — очень важный этап в становлении ливийской самостоятельности и формировании государственной специфики. В этот период Ливия окончательно перестала быть колонией, были выведены британские и американские военные базы, национализирована промышленность, а влияние стран Запада сведено на нет. Возможно, молодые ливийцы, которые убивали Каддафи, этого пока не понимают. Неизменно повторяя тезис о «диктаторе», многие эксперты забывают, что форма ливийской государственности («джамахирия» — «власть масс») представляла собой довольно уникальную систему управления. Она учитывала специфику племенной организации общества, объединяла три очень разные провинции и подкреплялась собственной идеологией, сочетавшей идеи племенного права (адата), социализма и ислама.

Ливия выстояла под американскими бомбардировками в 1986 г., пережила резкое падение мировых цен на нефть и многолетние санкции ООН. Более того, эта система сформировала определенный менталитет ливийца, который привык ощущать свою сопричастность к управлению страной и знать, что его голос будет услышан (на местах, например, распределение местного бюджета обсуждалось в Народных конгрессах при непосредственном участии всех ливийцев, проживающих на этой территории). К этому следует добавить огромные социальные дотации, к которым ливийцы привыкли за четыре десятилетия: бесплатному образованию и медицине, отсутствию платы за электроэнергию, дотациям на жилье, автомашины и бензин, магазинам для малообеспеченных и т. д.) Совершено очевидно, что будущая Ливия будет кардинально отличаться от прежней. Ясно и то, что к резкому ухудшению своего экономического положения развращенные государством-рантье ливийцы (около 70% которых — люди моложе 25 лет) не готовы. Поэтому авторитет новых властей будет зависеть во многом от того, как быстро наладится не только политическая, но и экономическая ситуация в стране, каким образом и кто теперь будет распределять нефтяные доходы и замороженные западными банками миллиарды долларов, как будет решена проблема безработицы (более 30% населения).

— Какие политические силы являются сейчас наиболее влиятельными в Ливии? Как будет формироваться новая политическая система Ливии?

— Ливией сейчас управляет временный Переходный национальный совет. До настоящего времени о его составе и участниках было известно мало. По некоторым данным ПНС состоял из 36 человек, потом его численность увеличилась до 130 членов. Наиболее публичной фигурой является Мустафа Абдель Джалиль, который еще до конца февраля занимал должность министра юстиции в правительстве Каддафи (довольно известный в стране специалист по мусульманскому праву, сыгравший определенную роль в нашумевшей истории с болгарскими медсестрами). У всех членов Совета довольно разные идеологические и религиозный взгляды, там присутствуют исламисты из Бенгази, светские националисты и бывшие члены правительства Каддафи, а также эмигранты и крупные бизнесмены (как, например новая фигура в ливийской политике Рамадан Салех Бен Амер, долгое время проживавший в ОАЭ, Раджад Мабрук, который приехал из Техаса, а также М. Шаман — член совета директоров «Аль-Джазиры»). По мере развития ситуации важную роль в ПНС стали играть полевые командиры, и, прежде всего, камандующий вооруженными силами А. Бельхадж, о котором известно, что он самым тесным образом связан с «Аль-Каидой». Несмотря на довольно пестрый состав Совет вряд ли можно считать представительным органом, т. к. большинство лидеров племен (а их более сотни) в этот орган не входят и вообще не участвовали в боях, ожидая исхода событий.

Такая ситуация стала отражением специфики ливийского социума, где отсутствовали группы элит, способные при поддержке армии совершить переворот. Поэтому ситуация трансформировалась в сепаратистское движение с довольно аморфным руководством, представленным в основном эмигрантами.

Одной из основных проблем нового режима станет вопрос о его легитимности: если бы Каддафи был свергнут самими ливийцами (как Мубарак в Египте и Бен Али в Тунисе), без натовских ракет, достижение внутреннего компромисса выглядело бы более реально. Важным является и вопрос о принятии конституции: впервые за 42 года стране предстоит определить не только форму государственного устройства, но и характер самого режима, его идеологию и основы экономической политики. А исторического опыта избирательного процесса и политической инфраструктуры для подавления сепаратизма у Ливии нет.

Очевидно, что без поддержки Запада новая власть в Ливии долго не продержится, однако в официальном заявлении ПНС выступил категорически против внешнего присутствия в Ливии, включая и миротворцев ООН. Возможно, новое правительство Ливии все-таки обратится к НАТО за помощью в поддержании «конституционного строя», но вряд ли кто-то из альянса рискнет направить свои войска. Поэтому формирование новой государственности в Ливии крайне неопределенно.

— Как изменятся стратегии внешних акторов в Ливии после гибели Каддафи?

— Главной стратегией в отношении Ливии был и остается вопрос быстрого налаживания поставок ливийской нефти. В Сирте и вокруг него еще шли бои, а иностранные нефтяные компании уже начали активную деятельность по получению квот и лицензий от ПНС.

Повстанцы обещают довести производство до довоенного уровня за несколько месяцев, однако большинство экономических экспертов утверждают, что на это уйдет как минимум год. А от решения этих вопросов во многом будет зависеть не только международная торговля, но и баланс сил во всем регионе, где появились новые игроки со своими не только экономическими, но и политическими интересами (прежде всего, Саудовская Аравия, Иран, Турция и Китай). Пока в арабском мире царит политическая неопределенность и продолжаются манифестации, политические очки в регионе быстро набирает Турция (с ее «флотилиями свободы») и лично Р.Эрдоган, которого во время недавнего визита в Каир площадь Тахрир встречала как героя. Есть информация о том, что вся пропагандистская машина ПНС контролируется Катаром.

Североафриканские арабские страны еще четко не определились в отношении новых ливийских властей. По-прежнему настороженно относятся к ПНС ближайшие соседи, входящие вместе с Ливией в региональную организацию Союз Арабского Магриба: Египет, Алжир, Марокко и Тунис. С Алжиром, который отказывается выдать родственников Каддафи, уже назревает конфликт, что может серьезно обострить региональную ситуацию.

Отдельно стоит вопрос об отношении к ливийским событиям большинства африканских стран, где были достаточно сильны позиции Ливии и велика популярность самого Каддафи. Многие африканские страны выразили свое несогласие с тем, как решается ливийская проблема, а Африканский союз на июльском саммите принял решение не выполнять выданный Международным уголовным судом мандат на арест Каддафи. В этой связи важно вспомнить, что родной город полковника стал крупным региональным политическим центром. В 1999 году здесь проходил съезд Организации африканского единства, принявший Сиртскую декларацию, которая дала жизнь новой организации — Африканскому Союзу — самым активным проводником которой был Каддафи.

Расклад сил в регионе во многом будет зависеть и от ситуации в других арабских странах (прежде всего, в Египте), где в скором времени должны пройти выборы.

В целом, ливийские события оказали дезорганизующее воздействие на все мировое сообщество и на ООН, оставив открытым вопрос о пределах международного вмешательства во внутренние дела суверенных государств, о защите прав человека во время вооруженных конфликтов, о деятельности Совета Безопасности и о роли США в регионе. С самого начала была непонятна цель военной операции. Она должна была быть четко регламентирована мандатом ООН, но такого мандата не было, а различия в подходах к фундаментальным вопросам ливийского урегулирования породили очень непростой институциональный формат осуществления резолюции 1973. То, как осуществлялась резолюция, продемонстрировало грубое пренебрежение принципом верховенства права, полное игнорирование мирных инициатив (в частности, инициатив Африканского союза), увеличило число жертв среди мирного населения.

— Как гибель Каддафи повлияла на протестные настроения в других странах? Каким на сегодня является положение дел в Сирии, Йемене, Алжире?

— Последние события в Ливии, безусловно, активизируют деятельность сирийской оппозиции, но судьба Каддафи и многодневные пляски вокруг его трупа не будут способствовать смягчению позиции Башара Асада и лидеров других государств. Положение дел в «пограничных» странах во многом будет зависеть и от реакции мирового сообщества, которая может быть очень разной: например, в Йемене, где продолжается серьезный вооруженный конфликт и существует довольно организованная оппозиция в лице организации «Лика Муштарака», все члены мирового сообщества всячески стараются содействовать поиску компромисса между противоборствующими сторонами (еще никто не назвал А.Салеха диктатором и не призвал к принятию резолюции по Йемену). Что касается сирийской ситуации, несколько влиятельных стран уже поддержали оппозицию, которая категорически отвергла обоснованное приглашение президента к всеобщему национальному диалогу и отказалась даже обсуждать пусть и запоздалые, но абсолютно адекватные и реальные реформы.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу