«Для экономики Беларуси решающим остается фактор российских денег»

19.12.11
Итоги года

«Для экономики Беларуси решающим остается фактор российских денег»

Эксперты МГИМО: Коктыш Кирилл Евгеньевич, к.полит.н.

В уходящем году экономика Беларуси вошла в фазу затяжного падения, а фактические доходы белорусского населения упали в 2-3 раза. Ноябрьская сделка с Россией, считает доцент кафедры политической теории Кирилл Коктыш, предотвратила дефолт. Но смогут ли российские кредиты вывести белорусскую экономику из кризиса? Об этом — в итоговом экспертном комментарии Кирилла Евгеньевича.

— Прокомментируйте, пожалуйста, события, происходившие в белорусской экономике в 2011 году? Каковы основные причины девальвации белорусского рубля?

— В 2011 году белорусская экономика вошла в состояние устойчивого и затяжного падения, которое кардинально изменило ситуацию внутри страны. Глубина кризиса становится понятной уже из того факта, что в течение года национальная валюта обесценилась практически в три раза, что для европейской страны является вещью, по сути, беспрецедентной. В рейтингах мировых агентств Беларусь устойчиво переместилась в нижнюю часть таблицы — ее суверенный кредитный рейтинг ныне оценивается как B-/C, что позволяет кредиторам в случае суверенного дефолта рассчитывать не более чем на 30-50%-е возмещение долга.

Что примечательно, при наличии значимого количества экономических причин механизмы обвала оказались преимущественно политическими: в 2011 году экономические триггеры попросту не должны были сработать. Обвал начался из-за инфляционной накачки, предпринятой белорусским руководством в ходе президентской кампании 2010 года. В номинальном выражении средняя зарплата белорусов на самом деле выросла до обещанных 300 долларов, при том что золотовалютное обеспечение для этого попросту отсутствовало.

Итогом стал валютный коллапс, когда к фактически существующему дефициту валюты добавился фактор утери доверия граждан к национальной валюте. В результате падение в некий момент приобрело неостановимый характер, а фактические доходы упали сначала в два, а потом и в 2,5-3 раза.

При этом обычные способы выхода их ситуации оказались слабо доступны. Так, понижение кредитного рейтинга вкупе с высокой закредитованностью белорусской экономики (по данным Нацбанка на 1 октября 2011 года соотношение валового внешнего долга к ВВП составляло 54,8%) не оставило шансов на привлечение политически немотивированных кредитов. С другой стороны, глобальный кризис резко понизил ликвидность белорусской экономики, тем самым фактически сделав бессмысленной долго откладывавшуюся «на черный день» приватизацию. В ситуации, когда три предприятия — два НПЗ и Беларуськалий — приносят более двух третей дохода от внешней торговли, количество предприятий, которые с гарантией можно выгодно и за значимые в масштабах государства суммы продать частному инвестору, в принципе может исчисляться только единицами, не доходя даже до десятка. Искать же иные, нетиповые выходы, белорусское руководство оказалось не способно.

Драматизма в положение дел добавляли и негативные ожидания в отношении 2012 года, когда к фактору закредитованности должен был добавиться и фактор запуска Россией обходных нефтяного (БТС-2) и газопровода (Nord Stream). Cам факт их наличия ставит под вопрос выплату Россией транзитного роялти, которое — в форматах прямых и косвенных перечислений — могло составлять суммы порядка 5 млрд долларов в год. Иными словами, ожидания суверенного дефолта к концу года приняли уже вовсе не абстрактный характер, и ноябрьская сделка с Россией в этом плане оказалась более чем своевременной: она предотвратила худшие сценарии.

— Белорусский президент в очередной раз получил материальную помощь от России. Поможет ли скидка на российский газ, окончательная продажа «Белтрансгаза» и кредит на строительство АЭС решить проблемы Беларуси?

— В соответствии с договоренностями на Госсовете Союзного государства, Минск продает Газпрому вторые 50% Белтрансгаза, в обмен на что получит от Москвы на два ближайших года понижающий интеграционный коэффициент на газ — в итоге тот будет обходиться чуть ли не вдвое дешевле, чем сегодня. Вкупе это может обеспечить в течение этих двух лет экономию до 3 млрд долларов в год. Плюс к этому Москва пообещала Минску кредит в 10 млрд долларов на 10 лет на строительство АЭС.

Выплаты Беларуси по внешнему долгу в 2012 году составят сумму порядка 1,7 млрд долларов, а в 2013-2014 — сумму более 3 млрд долларов в год.

Как видно, российские деньги фактически «выкупают» Минск из долговой ямы — Москва выплачивает долги, которые иначе не имели бы шанса быть выплаченными, и тем самым предотвращает необходимость объявления Минском суверенного дефолта. Но не более того: кредит на строительство АЭС в основной своей части является связанным и будет в первую очередь оплатой российских подрядчиков в Беларуси, нежели вложением в собственно белорусскую экономику. Иными словами, ответственность за решение системных проблем белорусской экономики Россия на себя не берет и предоставляет белорусской власти возможность решать их самостоятельно.

— Каковы возможные сценарии развития белорусской экономики в следующем году?

— Вероятность того, что белорусское руководство выработает иную экономстратегию, нежели нынешний курс на поддержание статус-кво, невысока. Смене курса препятствует целый ряд ограничителей, причем не только политических и экономических, но и интеллектуальных: в природе не существует концепции альтернативной экономмодели Беларуси, а необходимость ее разработки не стоит в списке задач, которые ставит перед собой белорусская политсистема.

При этом невысока также и вероятность того, что Запад будет так или иначе предлагать Минску сопоставимые с российскими ресурсы, — либо на поддержание статус-кво, либо на трансформацию белоруской экономики по какой-либо задаваемой извне модели. Этому препятствует как отсутствие нужного уровня доверия между Западом и Минском, так и нынешний кризис еврозоны, резко поднимающий политическую цену для высокорисковых, как в случае Минска, инвестиций.

Соответственно, для экономики Беларуси решающим остается фактор российских денег. Россия же инвестирует не просто «во имя дружбы», но в рамках проектов, имеющих, кроме прочего, и некий прагматический смысл. Так, например, вполне понятен срок в два года, на который Россия предоставила Беларуси интеграционную скидку на газ. Дело тут не только в выравнивании внешних и внутренних цен на газ, которое в течение этих двух лет должно, по идее, произойти. В течение этого же двухлетнего периода должен быть запущен первый из проектов Евразийского союза — трансевразийская магистраль. После запуска она будет претендовать на статус самого быстрого пути для товаропотока, перемещаемого между Китаем и ЕС. И в этом плане очевидно, что как минимум в течение двух ближайших лет фактор участия Беларуси в Евразийском союзе станет существенным, если неопределяющим, фактором развития ее экономики, а дальнейшее ее развитие — или воспроизводство — будет напрямую зависеть как от успеха первого евразийского проекта, так и от появления иных проектов в рамках евразийского пространства.

Все это, впрочем, будет налагаться на политические факторы — насколько можно судить, говорить о восстановлении доверия населения к национальной валюте пока преждевременно. А значит, любые экономические прогнозы могут быть существенно скорректированы реальностью, как это, например, и случилось в заканчивающемся 2011 году.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу