Сирийский вопрос в турецком контексте

15.12.11

Сирийский вопрос в турецком контексте

Эксперты МГИМО: *Аватков Владимир Алексеевич, к.полит.н.

В последнее время все внимание мирового сообщества приковано к событиям в Сирии. После целого ряда восстаний на Ближнем Востоке и в Северной Африке, получивших название «арабской весны», наступила «арабская зима», которая отрезвила подстрекавших к переменам европейских лидеров.

Учитывая нестабильность текущей системы международных отношений и происходящие в ней перемены, особо актуальным стал складывающийся в отдельных ее подсистемах баланс. Именно текущие действия и бездействия, связанные с Сирией, определят будущее соотношение сил в регионе.

Прежде всего, необходимо отметить, что арабские волнения идеально встраиваются в общую тенденцию «маргинализации» международных отношений, усложнения их социального аспекта в контексте глобализации. Обозначенные тенденции с особой остротой проявились в условиях мирового кризиса, который, начавшись с финансовой сферы, в конечном итоге утратил приставку «экономический» в своем названии. В настоящее время в экспертной среде появляются мнения о том, что общее состояние международной системы на современном этапе можно охарактеризовать как политико-психологический кризис (1).

Дестабилизация на арабском Востоке является естественным результатом тех тенденций, которые прослеживались в современной системе международных отношений в последние два десятилетия. Возникнув после распада СССР, эта система была лишена четких параметров и предполагала расплывчатую иерархию участников. В условиях слабости глобальных регулирующих механизмов проявился изначально заложенный соблазн для пересмотра как «правил игры», так и статуса самих игроков.

Социально-демографический профиль арабского мира сделал его наиболее «сейсмоопасным» с точки зрения системных потрясений местом. Специфичное для каждой страны сочетание внутренних факторов (социальный спазм, вызревание генерационных коалиций, изменения баланса между военными и гражданскими, исламистами и сторонниками светского режима) и попыток внешних игроков корректировать и направлять спонтанные изменения в условиях общей аморфности и нестабильности системы международных отношений привело к ускорению её трансформации. Развитие ситуации в Сирии сегодня зависит от трансформации соотношения сил заинтересованных игроков.

Наглядно текущий баланс можно представить в виде нижеследующей диаграммы.

Как четко видно по диаграмме, соотношение сил вокруг Сирии строится следующим образом: с одной стороны США, Турция, ЛАГ и ЕС, с другой — Россия, Иран и Китай.

Соединенные Штаты стремятся сохранить позиции гегемона в современной мировой политике, однако ресурсов для осуществления столь амбициозной цели недостаточно. В то же время Америка прекрасно понимает, что может использовать своих младших союзников, предоставляя им более важное место в своей мироиерархии и в то же время расчищая их руками «агниевы конюшни». В условиях мирового кризиса, после бурной весенней деятельности ЕС и Китай находятся несколько в стороне, стараются не вмешиваться. Иран же, наоборот, жестко противопоставляет себя ЛАГ и демонстрирует, что сделает все, чтобы не допустить разрастания «арабской весны» на территорию Сирии.

По сути, позиция Турции проясняется окончательно лишь сегодня, когда она осуществляет давление на Сирию — государство, с которым туркам удалось наладить нормальные отношения лишь при действующем режиме Башара Асада. Называя происходящее в Сирийской республике «нашей внутренней проблемой», характеризуя осуществлявшиеся в последнее время послабления в отношении курдов ошибкой и нанося удары по северу Ирака, Эрдоган вовсе не лукавит, а демонстрирует свою солидарность с США, свое стремление в рамках подчинения Штатам занять ведущую роль в регионе, в котором идет активная фаза передела границ, пусть и не четко по плану ЦРУ «Большой Ближний Восток», но где-то около того. И у премьер-министра Турецкой Республики теперь в руках все карты — после событий лета 2011, когда в отставку ушел практически весь боровшийся за классическое понимание лаицизма (светскости) генералитет (Эрдоган символично провел заседание военного совета во дворце Долмабахче — месте, где умер Ататюрк) армия подчиняется ему и готова выполнять любой приказ. Не зря в проправительственной газете «Заман» в начале августа вышла статья, обвинявшая армию в антиамериканизме: тем самым власть имущие стремятся окончательно запутать, глобализировать и обезличить общественное мнение Турции.

Турция на доктринальном уровне ни много ни мало стремится стать державой мирового уровня. Однако, даже если спрятать определение мировой державы (или, тем более, глобальной) в стол и закрыть на огромный замок, вряд ли у нее это получится в рамках обновленной идеи о младшем партнере США на Ближнем Востоке — старой игры с новыми правилами.

России необходимо заполнить «вакуум влияния» и предложить конкурентоспособную модель, подчеркивая её уникальные черты (опыт трансформации в России, сходство политической традиции и ментальности, баланс национализма и универсальных либеральных ценностей).

В арабском мире произойдет глубинная трансформация политических моделей, при этом лишь часть из них будет следовать западному шаблону, а роль России повысится за счет всестороннего проникновения в политическую, экономическую, идеологическую и информационную среду ключевых государств региона.

В краткосрочной перспективе (в рамках настоящей ситуации, когда еще сложно определить черты конкретного сценария) Россия должна подчеркивать свой надконфликтный статус, декларируя отсутствие прямой заинтересованности в интересах сторон, и активизировать миротворческую роль, которая при малых затратах дает высокий прирост в позитивном восприятии имиджа. Кроме того, необходимо комплексное восприятие ситуации, отказ от «игры с нулевой суммой» и рассмотрение всех возможных вариантов коалиций по интересам.

Учитывая происходящее, можно выделить три сценария развития событий: оптимистичный, пессимистичный и нейтральный. В первом случае — забастовки прекратятся, власть Сирии начнет осуществлять реформы. При пессимистичном же развитии событий начнутся боевые действия, в которые прямо и косвенно окажутся втянутыми многие региональные и мировые державы. Нейтральный вариант будет подразумевать сохранение напряженной обстановки, однако в отсутствии перехода в вооруженный конфликт.

В краткосрочной перспективе будет иметь место нейтральный сценарий. Переход или непереход в вооруженному столкновению будет зависеть от расстановки сил и позиций мировых держав, прежде всего — России и США. В этой связи крайне важным представляется понять, что Турция в данном случае совершенно не союзник России, она — по другую сторону баррикад.

Владимир Аватков — преподаватель турецкого языка военной кафедры и кафедры языков стран Ближнего и Среднего Востока МГИМО(У) МИД России, научный сотрудник Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, координатор проектов Научно-образовательного форума по международным отношениям. Ссылки:

(1) Богатуров А., Фененко А. Посткризисные тренды в мировой политике// Свободная мысль. 2011. № 2 (1621) С. 119

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: ИА REGNUM
Распечатать страницу