Религиозный фактор в международных отношениях

21.12.11
Эксклюзив

Религиозный фактор в международных отношениях

Эксперты МГИМО: Боришполец Ксения Петровна, к.полит.н.

Профессор кафедры мировых политических процессов Ксения Боришполец — об изменении роли религии в международных отношениях.

Конфессиональная дифференциация мирового пространства позволяет как усилить, так и снизить конфликтность международных отношений. Характерно, что, несмотря на популярность идей диалога цивилизаций и сотрудничества представителей религиозных общностей, принадлежность к той или иной религии остается разъединяющим фактором. Это особенно заметно на фоне происходящего сегодня подъема фундаменталистских настроений среди мусульман и христиан и многочисленных примеров политизации религиозной принадлежности. Чтобы оценить влияние религии на международные отношения, необходимо учитывать следующие моменты:

Конфессиональная динамика в условиях глобализации

Современный этап мирового развития опровергает распространенные представления о том, что роль мировоззренческих предпосылок человеческого поведения снижается. На фоне размывания идеологического компонента политики существенно возросла роль религиозных установок. Противоречия глобализации повсеместно затормозили процесс ухода религии в область «личной духовности». Как показывает международный опыт, религия все больше определяет образ жизни приверженцев ислама, а религиозный ренессанс в разных формах ощущается среди христианских и других религиозных общин. Религиозные деятели активно высказываются по вопросам международной политики. Их встречи, предшествующие началу официальных конференций «Г-20», стали важным публичным элементом этого формата.

Современная конфессиональная динамика характеризуется не только активизацией религиозной жизни. Существенно изменилась численность основных конфессиональных групп населения земли. Теперь среди них преобладают мусульмане, главным образом суннитского толка. Значимость количественных изменений в ведущих религиозных общностях усиливается в свете интенсификации миграционных процессов. Главные миграционные потоки идут из зоны распространения ислама в зону стран, чья культура сложилась под влиянием христианских ценностей. Фактически это означает экстенсивный рост численности мусульман и необходимость качественно менять деятельность всех ветвей христианства.

Асимметричность глобальной динамики конфессиональных структур влияет и на внутренние процессы организации конфессий. Так, активный рост и расширение границ исламского общества ведет к изменениям в системе духовного лидерства исламского мира и повышению роли религиозных деятелей среднего звена в формировании массовых религиозных установок. Что касается христианских течений, то для них больше характерна консолидация исторически сложившихся механизмов централизованного церковного управления.

Наряду с изменением численности религиозных групп, характерной чертой конфессиональной динамики является эффект «перемешивания» мирового конфессионального пространства. Он особенно ощутим в развитых индустриальных странах и, как ни парадоксально, в Африке. В нынешнем десятилетии этот эффект оказывает все большее влияние и на деятельность РПЦ, которая стремится укрепить связи с зарубежными православными общинами.

Таким образом, сейчас мировые религии переживают период трансформации. В этой связи повышается общественный запрос на сотрудничество религиозных и административных элит в сфере социального госуправления. Для государственных участников такое взаимодействие позволяет сохранить или даже упрочить потенциал «мягкой силы» на международной арене, а для религиозных кругов — укрепить статус своих лидеров в ходе адаптации к условиям глобализации.

Религиозные организации в контексте международного сотрудничества

Включение религиозных организаций в международное сотрудничество характерно не только для постбиполярного периода. Однако эта практика получила особое развитие под влиянием таких крупных инициатив, как «Диалог цивилизаций» (иранский проект) и «Партнерство цивилизаций» (российский проект), а также усилий Ватикана по установлению взаимодействия с мусульманами и иудеями. Существенную роль играет и политика РПЦ по развитию межцерковных связей.

Однако четких представлений о координации усилий, которые предпринимаются церковными и гражданскими организациями, пока не сложилось. Частичная формализация идеи о роли религии в контексте «Диалога цивилизаций» отражена в тексте «Родосской декларации 2009». В ней указывается, что мировые религии способны играть особо важную роль в укреплении духовных и гуманистических ценностей, напоминая людям об их ответственности за общее благо человечества. Другими словами, религии и религиозные структуры рассматриваются в качестве посредника стратегических гражданских инициатив.

Практическое участие религиозных организаций в развитии международного сотрудничества особенно заметно на таких направлениях деятельности, как искоренение бедности и борьба с ВИЧ/СПИДом в Африке, где во многом благодаря программам католической и протестантских церквей удалось замедлить распространение этого заболевания. Мобилизация усилий и повышение нравственного авторитета религиозных организаций рассматривается и как важнейший элемент антитеррористической борьбы. Речь идет об объединении представителей всех религиозных традиций в совместном осуждении действий террористов, которое последовательно проводится пока только христианскими и буддистскими религиозными структурами.

Религиозные организации только начинают координировать свои международные инициативы. Переход к совместным масштабным проектам будет происходить много времени и усилий. В этой связи важнейшей целью межконфессионального сотрудничества является преодоление взаимного отчуждения религиозных элит, которые играют заметную роль в общественной и политической жизни.

Роль религиозного фактора в международных отношениях продолжает оставаться дискуссионной. И тем не менее, из всего вышесказанного можно сделать несколько практических выводов:

1.Фундаменталистские течения в ведущих конфессиях создают серьезные препятствия на пути преодоления фрагментации глобального гуманитарного пространства, а в ряде случаев и пространства международной безопасности. Политическая роль фундаментализма не ограничивается идеологической подпиткой радикализма. Так, в мусульманских странах современный исламский фундаментализм трансформировал глубинный протестный заряд в потенциально полномасштабные политические программы. Размах этого процесса делает исламский фундаментализм влиятельным субъектом мировой политики. Это влияние, в частности, ярко проявляется в регионах постсоветского пространства.

2. Идея международного межконфессионального сотрудничества выступает не только как альтернатива глобальным прогнозам апокалиптического толка, но и как важная основа урегулирования локальных конфликтов. Вместе с тем она остается скорее факультативным фактором, значимость которого зависит от политических условий.

3. Внешнеполитическое планирование с учетом межконфессионального сотрудничества позволяет говорить о включении новых элементов в регулирование международных отношений. В практическом смысле это значит, что религиозные структуры смогут играть более весомую роль в определении проблем, их анализе и непосредственном воплощении принятых и согласованных решений.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу