Приоритеты экономического сотрудничества КНР с государствами Центральной Азии

04.01.12
Эксклюзив

Приоритеты экономического сотрудничества КНР с государствами Центральной Азии

Старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС Алексей Мочульский — об экономической составляющей взаимоотношений КНР с государствами Центральной Азии.

Экономическая тема в приложении к отношениям КНР — ЦА остается одной из наиболее дискуссионных. ШОС как механизм международного взаимодействия на антитеррористическом направлении, официально запущенный 10 лет назад ради перспективного многопрофильного политического сотрудничества (борьба с «тремя силами зла» — терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом), подошел к такой фазе своего саморазвития, когда без экономической составляющей никак не обойтись. Тем не менее, вывести данный аспект развития ШОС на значимое для ее дальнейшего укрепления на международной арене место пока не удается.

Итоги многосторонних мероприятий ШОС, в том числе инициируемых из Пекина многоплановых международных действий на евразийском пространстве, свидетельствуют о том, что в экономическом плане центральноазиатское экономическое пространство усилиями Китая постепенно трансформируется в «свою епархию». Китай все активнее воздействует на местные торговые площадки.

Медлительность России с продвижением собственных экономических проектов, неудовлетворенность местных политических элит по поводу низкой эффективности российского участия в процессе экономического развития центральноазиатских государств, затяжки с выработкой экономических решений, внутрироссийские межведомственные нестыковки, «разброд и шатания» в кругах российского бизнеса в деле подключения ко всему, что связано с повышением уровня благосостояния населения в регионе Центральной Азии, все меньше и меньше устраивают Китай с точки зрения его геостратегических интересов.

Хотя, по различным экспертным оценкам, суммарный объем экономических обменов Китая с государствами Центральной Азии составляет ничтожный для экономики Китая показатель: менее 1% от общего объема внешнеэкономической деятельности этой страны, над определением его экономических приоритетов на центральноазиатском направлении довлеет целый ряд политических факторов.

Главным из них остается необходимость застраховаться на случай, если ситуация в Центральной Азии «взорвется». По этому поводу у Китая, как, впрочем, и у России, есть все основания для беспокойства, в особенности с учетом фактора исламского радикализма в сопредельных с данным регионом районах обоих государств (в частности, по различным сведениям, приводимым в китайских неофициальных источниках, в районах, где себя проявляют уйгурские сепаратисты, в течение одного календарного года осуществляется до 600 террористических акций).

Исходя из этого, правомерно предположить, что процесс определения приоритетов экономического сотрудничества КНР с центральноазиатскими государствами находится под мощным «прессом» политической составляющей, которая характеризуется сохранением глубокого потенциала дестабилизации по дуге от Магриба до Филиппин.

В своем содействии государствам ЦА Китай исходит из аксиомы, смысл которой состоит в том, что основу национальной безопасности любого из государств составляет устойчивое и поступательное экономическое развитие. Выдвинутый в свое время Дэн Сяопином лозунг о том, что состояние мирового сообщества определяется такими факторами, как «мир и развитие», по-прежнему находит отклик в душах идеологов китайской внешней политики. Главный упор в части, касающейся экономического сотрудничества с государствами Центральной Азии, они делают на двусторонние экономические связи.

Анализ того, как китайская активность в ЦА видится из самого Китая, позволяет выделить следующие направления: финансы, энергоресурсный потенциал, транспортный сектор, водная проблематика.

По поводу финансовой составляющей экономического сотрудничества Китая с государствами Центральной Азии в китайской политологической среде циркулирует изречение: «когда следуешь одним направлением, сильным становишься на многих». В китайской научной среде становятся популярными идеи о необходимости находить с государствами Центральной Азии точки совпадения в национальных подходах к тому, как совместными усилиями избегать финансовых рисков на международных хозяйственных площадках, какие рецепты использовать в целях оптимизации механизмов валютного обмена между участниками шосовского процесса «в обход» американского доллара.

Развивается и инвестиционный компонент в экономическом сотрудничестве Китая с центральноазиатскими государствами. В частности, по данным китайских экспертов, приведенным летом 2011 г. в ходе последнего, пятого, заседания Российско-Китайской Комиссии по межпарламентскому сотрудничеству в Москве с участием глав ВСНП и Госдумы, с 2000 по 2010 гг. инвестиционная активность Китая на центральноазиатских рынках возросла, по самым приблизительным подсчетам, на 20 % — 40 % в зависимости от конкретных направлений сотрудничества. При этом на первый план выходят такие направления, как высокотехнологичные производства, освоение минеральных ресурсов, развитие инфраструктуры, строительство, сельское хозяйство, транспорт, электроэнергетика, нефтегазодобывающая отрасль.

Анализ китайских экспертных оценок последнего времени позволяет сделать вывод, что первостепенное внимание китайской стороны в таких сферах, как транспорт и водная энергетика, уделяется Казахстану и Узбекистану, а в части, касающейся инвестиционных потоков, на первый план выдвигаются Таджикистан и Киргизия.

Что касается водной тематики, связанной с Центральной Азией, то она становится все более важной для китайских интересов. Характерно, что она же становится одним из пунктов повестки дня сотрудничества ЦА и Евросоюза. Причину такого внимания к вопросам водных ресурсов спецпредставитель Брюсселя по Центральной Азии Ж.-П. Морель, регулярно посещавший центральноазиатские столицы, в ходе контактов там с российскими диппредставителями объяснял так: если в Центральной Азии вспыхнет конфликт, то произойдет это, скорее всего, из-за водного фактора.

Не меньшую важность этот фактор имеет и для системы взаимосвязей государств ЦА с Китаем. Проблема совместного использования трансграничных водных ресурсов затрагивает все страны ШОС. Истоки рек Или и Иртыш формируются на территории КНР, которая и производит основной забор вод для обеспечения своих внутренних нужд, хотя эти реки проходят также через территорию Казахстана и России. Понятно, что обеспечить оптимальный водно-энергетический баланс на взаимовыгодной основе без усилий со стороны Китая вряд ли возможно. Осуществляемое Китаем расточительное водопользование имеет высокую вероятность превращения данного фактора в серьезный политико-экономический раздражитель во всей системе экономического сотрудничества Китая с центральноазиатскими государствами.

Необходимо подчеркнуть, что доля Центральной Азии в совокупном внешнеторговом обороте Китая, по различным оценкам, не превышает 3 процента. Но и этот весьма скромный показатель снизился в 2009 г. в результате мирового финансово-экономического кризиса, что было особенно заметно на фоне наблюдавшегося до того момента роста экономических обменов между Китаем и странами ЦА.

При этом китайская сторона переключила свое внимание на такие аспекты взаимного сотрудничества и обменов, как образование, культура, межцивилизационное общение (Синьцзян), подготовка кадров, работа с молодежью, спорт, обустройство «глубинки» за счет привлекательных с точки зрения местного населения проектов в жилищной, транспортной и иных бытовых сферах жизни, продвижение своего фольклора.

Если принять во внимание, что половина мировых объемов потребления энергии приходится на США и Китай, то можно предположить, что мимо внимания Пекина не прошел и такой фактор, как повышение интереса к ШОС со стороны США с точки зрения пока секторального подключения к различным аспектам деятельности организации на экономическом направлении.

К сожалению, российская экономическая ниша с точки зрения перспектив развития ШОС пока формируется «по остаточному принципу». Звучавшие в последнее время официальные комментарии в Москве о том, будто Россия — это европейская страна (при том, что большая часть ее территории находится в Азии), заставляют задаться вопросом: чего ждать от России в ее отношениях с ШОС в 2012 году, который несет в себе ожидания новизны в связи с общенациональными выборами в России, в Китае, а также в таких странах с системообразующими экономиками, как США и Франция. Остается надеяться, что намеченный на тот же год саммит АТЭС во Владивостоке все же даст ответы на вопросы о приоритетах экономического сотрудничества с государствами региона Центральной Азии как Китая, так и России.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу