Изменившие мир

30.12.11

Изменившие мир

Эксперты МГИМО: Мизин Виктор Игоревич, к.ист.н.

Вот 10 сюжетов мировой политики-2011, после которых наш мир стал другим

Всемирно-историческая весна

«Арабская весна» — несомненно, самое мощное событие 2011 года. Две особенности событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке отмечают аналитики: внезапность и непредсказуемость «пробуждения» исламского мира, доселе считавшегося наиболее консервативным, а также большой масштаб территории и огромное число людей — более миллиона человек, вовлеченных в революцию.

Старт «арабской весны» — революция в Египте. По словам Александра Игнатенко, президента Института религии и политики, «начиналась революция как либерально-левая, но выродилась в победу исламистов». В ходе свободных демократических выборов «Братья-мусульмане» получили около 40% голосов, тогда как в предыдущем парламенте времен Хосни Мубарака они имели около 20%. Но кроме «Братьев-мусульман» определенное число мест получили члены салафитской партии «Ан-Нур». «А это те люди, которые могут уничтожить египетскую государственность как таковую и взорвать Египет, — считает Игнатенко. — Они являются носителями "политического салафизма" — политического ваххабизма, который предполагает борьбу против тех, кого ваххабиты считают врагами интерпретируемого ими ислама. А это и либералы, и левые, и коммунисты, и националисты, и копты-христиане, и мусульмане. Они категорически выступают против подавляющего числа египетских мусульман, а в Египте большинство — суфии». Ваххабиты в Египте уже совершили не только поджоги христианских церквей, но и разрушение мавзолеев суфийских святых. «Египту ничего не светит, кроме раскола, который намечается прямо сейчас», — резюмирует аналитик.

Второе событие, потрясшее мир в 2011 году, это убийство ливийского лидера Муаммара Каддафи. Александр Игнатенко объясняет почему: «В мире и на Ближнем Востоке сложился противоестественный союз между отдельными западными натовскими государствами — Францией, Италией, Великобританией — с одной стороны, и самыми что ни на есть реакционными силами — исламистами из "Аль-Каиды". Убивали Каддафи исламисты — те, которых профинансировали и вооружили катарцы. А загонщиками в этом убийстве были французские летчики, которые следили за караваном автомобилей, в котором был Каддафи и его приближенные, и потом разбомбили его». Итог таков — теперь любые инициативы Запада в отношении арабского мира, пробудившегося и поднявшегося на борьбу против правителей, рассматривается через призму «ливийского сценария» помощи демократии.

Спонтанные процессы стали развиваться в арабских обществах в связи с глобализацией, IT-революцией, появлением сетей, которые стали использовать не только террористы вроде «Аль-Каиды», но и группировки, выступающие за демократизацию окостенелых и коррумпированных режимов, отметил в интервью «Эксперту Online» Виктор Мизин, замдиректора Института международных исследований МГИМО. В арабском обществе появились группировки среднего класса, молодежи, «недовольной тем, что не существует никакого социального лифта, никаких перспектив на будущее. Эти общества практически взорвались». Кроме того, армия, которая до того всегда была стабилизирующей силой, не стала стрелять в демонстрантов.

Пока непонятно, к чему в конечном счете приведут революционные события в регионе. По словам Виктора Кременюка, заместителя директора Института США и Канады, «наступает довольно сложный период, когда никому не ясно, что из этого может получиться: победа модернизаторов в мусульманском мире или победа консерваторов-традиционалистов».

Эти изменения — в лучшую сторону, уверен Виктор Мизин: «Потому что, перефразируя президента Медведева, свобода всегда лучше, чем несвобода. Хотя свобода не гарантирует 100-процентного процветания. Но демократия, как отметил Черчилль, это лучшая система, чем авторитаризм, монархия и т.п., когда люди сами могут принимать решения и выражать свои политические предпочтения».

Ранее подобные процессы происходили в Юго-Восточной Азии, перешедшей от диктатуры к демократии. Теперь очередь за Ближним Востоком. Говоря о позиции РФ в отношении арабских событий, Мизин отметил: «Процессы демократизации необратимы, все нации и все страны рано или поздно придут к демократическим структурам государственного управления. Надеюсь, эти процессы будут происходить и у нас в стране».

Плюсы демократической модели очевидны, иллюстрирует позицию аналитик: «Не зря вся эмиграция стремится не в Китай или в страны с тоталитарными режимами, а в развитые страны. Значит, жить там, несмотря на все трудности, безработицу, последствия экономического кризиса лучше, комфортнее, приятнее, нежели в тоталитарных режимах, где контролируется то, что ты говоришь, на какую площадь и с какими лозунгами выходишь и даже как ты одеваешься».

Выборы лучше феодальной практики «назначений сверху». Хотя опасность того, что к власти на первых порах придут популисты, бандиты, избранные народом, или же фундаменталисты, как это мы видим на Ближнем Востоке, существует. Но история, то есть общество, все расставит по местам. Просто на это потребуется время. Да, ситуация в постреволюционных странах Северной Африки нестабильная, но вектор событий — правильный, уверен Виктор Мизин: «Перефразируя Михаила Сергеевича, "процесс пошел", и он необратим даже на Ближнем Востоке, который десятилетиями считался окостеневшей структурой в смысле политики. Рано или поздно демократия там будет существовать. Правда, не надо думать, что это построение рая на земле. Будут и издержки, и откаты назад, но, полагаю, тенденция ясна».

«Арабская весна», кроме глубоких и масштабных последствий для самих стран, вовлеченных в этот процесс, имеет и очень серьезные глобальные последствия, отметил «Эксперту Online» Юрий Шевцов, директор Центра по проблемам европейской интеграции. «Происходит очень глубокая перестройка всей системы международных отношений на Ближнем Востоке и вокруг него, глубоко трансформируются сами общества стран региона. Наиболее важные процессы — выход исламистов в активную политику на высших национальных уровнях, ослабление государственных систем стран Ближнего и Среднего Востока и Северной Африки, усиление общей военно-политической нестабильности региона». Как результат — вовлечение развитых стран в военные конфликты в этом регионе становится обязательным и долговременным фактором. Во многом связанными с революциями в арабском мире политолог считает и вывод войск США из Ирака, и подготовку к выводу из Афганистана, и рост напряженности вокруг Ирана — «беспрецедентная угроза войны» с этой страной.

Кризис в еврозоне

Экономический и политический кризис в Европе, а также вызванная им общая нестабильность Старого Света — третье крупное явление-2011. По словам Дмитрия Данилова, заведующего отделом европейской безопасности Института Европы РАН, «на фоне этого финансово-экономического кризиса обострились все болезни Европы: ощущается серьезный социальный кризис, кризис доверия со стороны общества всем государственным институтам. Когда мы говорим о беспорядках в Лондоне, можно сколько угодно рассуждать, какая была мотивация. Но всем понятно, что речь не идет о хулиганстве или бандитизме. Речь о том, что европейское общество теряет доверие к государственным и тем более к межгосударственным институтам». Это ведет к серьезной трансформации внутри ЕС, до сего момента объединявшего государства на равных правах. Юрий Шевцов указывает на новые процессы в Евросоюзе: «Внутри ЕС еще более усиливается то, что можно назвать союзным центром, высокоразвитые страны и регионы еще более подминают под себя отсталую периферию. Из этого кризиса ЕС должен выйти еще более единым и централизованным. Либо сам проект европейской интеграции может потерять динамику и приостановиться». И пока не очень ясно, сработает ли формат «централизации» Евросоюза и какими европейскими ценностями и принципами придется пожертвовать для выхода из этого кризиса.

Нестабильность в Европе, кроме того, стала серьезным фактором для международных отношений в целом. «Все, что происходит в ЕС, имеет планетарное значение», — подтверждает Шевцов.

Россия ссорится с Западом

«Откат назад» в отношениях между РФ и США и Россией и Западом в целом отмечают аналитики как одно из самых серьезных и негативных событий-2011. На сей раз главным аллергеном стало не вмешательство Запада во дела постсоветских государств, чего Москва не любит, а проблема ПРО. «Вновь, как в годы холодной войны, проблема контроля над вооружениями, проблема военной безопасности — это чуть ли не главная тема в наших отношениях с Западом, несмотря на то что в годы после развала СССР заключено огромное количество соглашений, — отмечает Виктор Мизин. — Несмотря на политику перезагрузки, этот "откат назад" отчетливо виден. Как и при Рейгане, опять возникла проблема ПРО, стала главным раздражителем и отбросила нас к риторике времен 80-х годов, во времена Андропова. Такие жесткие заявления, как теперь, из Москвы лет 30 уже не звучали: прямые предостережения, угроза начала новой гонки ядерных стратегических вооружений в том случае, если планы американских ПРО не будут ограничены и Москве не будет доказано, что они не несут никакой угрозы сдерживающим способностям российского стратегического ядерного потенциала».

Аналитики отмечают: а ведь со времен холодной войны в отношениях РФ–США мало что изменилось. Ядерное оружие не нацелено друг на друга, но в стратегическом плане конфронтация сохраняется, жива и «концепция взаимного гарантированного уничтожения MAD». Диалога не получилось. В этом главный итог года, который начался весьма многообещающе.

По мнению Мизина, предметный разговор не получается не потому, что у США и РФ есть ядерное оружие, а потому, что диаметрально противоположны видение мира и политические взгляды у российской элиты и американской. «Недоверие — не наследие холодной войны, это чисто самогенерирующий процесс из-за того, что мы разные, — поясняет политолог. — Взгляды российской элиты ближе к точке зрения наших китайских товарищей и руководства стран третьего мира. Это прискорбно. Видимо, не одно поколение в России должно смениться, пока мы станем нормальной страной: с рыночной экономикой и прижатым уровнем коррупции, когда экономика будет развиваться нормальными методами, а не командными». А до тех пор попытки дискуссий по ядерному оружию, по ПРО и по безопасности обречены носить чисто схоластический характер.

С прогнозами Мизина хотелось бы не соглашаться, но, похоже, он прав: «Пока социальная структура и система социально-экономических отношений, взгляды на мир, на демократию у нас не будут синхронизированы с подходами западных стран, ядерное оружие будет сохраняться как главный гарант безопасности. Будут сохраняться недоверие, подозрения, это очень долговременный процесс, думаю, потребуется лет 50-100».

«Откат назад» ощущается, правда, в меньшей степени, и в отношениях РФ–Европа.

«Сколько бы мы ни говорили о стратегических партнерствах, Россия по существу не стала частью евроатлантической системы отношений, — уверен Дмитрий Данилов. — Это очень серьезный вызов для России и российских партнеров в Европе: как РФ в эту систему включить?»

Отметим, конечно, позитив есть — голос РФ и российская тематика в международных отношениях за 2011 год вошла в число приоритетов европейских соседей. Но, по мнению политолога, «возникает и усталость на Западе от России, от наших проблем». И это чувствуется серьезно: «Окно возможностей, которое было сформировано в 2011 году по многим направлениям, фактически захлопнулось. Те громкие заявления, которые были сделаны нашим руководством, в частности, по ПРО, по отношениям с западными партнерами, с США, свидетельствуют о том, что мы в 2011 году не успели воспользоваться той благоприятной ситуацией. Поезд ушел, сделано очень много ошибок, мы не использовали массу возможностей. Еще не поздно попытаться сделать "работу над ошибками", но в новый предэлекторальный и электоральный период это будет сделать не так просто».

Политические элиты в США, России, ряде крупных европейских стран в наступающем году сменятся или значительно сменятся. Вопрос, как вписать Россию в систему евроатлантических отношений, очевидно, будет далеко не самым для них актуальным. Поезд ушел.

Мировой кризис. Новая волна

Вторая волна финансового кризиса — одно из глобальных событий-2011, причем имеющих пролонгированный характер: ведь мир за уходящий год так и не выработал рецептов по решению этой проблемы. «Дело не в том, что денег хватает или нет — деньги всегда можно найти, — поясняет Виктор Кременюк. — Есть проблема управляемости мировой финансовой системой. Оказывается, ни одна страна, даже такая мощная, как Штаты, ни один институт или международная организация не в состоянии полностью обеспечить управляемость такой важной сферой жизни, как финансы». В самом деле, каждая страна в отдельности находит свои рецепты того, как выкарабкаться из ямы, причем на не очень длительный период, за которым, возможно, кроется новая яма. Однако нет речи о том, что мир, объединившись, смог найти общее решение.

Растет только Китай

Выход Китая на позиции второй по размерам экономики мира следует расценивать как одно из важнейших событий-2011, значение которого пока оценить в должной мере не удается. Ведь фантастического успеха добилась не развитая, а развивающаяся страна, придумавшая свою эксклюзивную модель развития. В мировой политике появилась новая величина, уверен Виктор Кременюк: «Китай продемонстрировал способность абсорбировать современные технологии, удачно их использовать, способность формулировать внятные цели в экономическом развитии, способность достигать этих целей». Обладающая огромным количеством населения и занимающая обширные территории страна, экономические успехи которой потрясли мир, наверняка уже в ближайшее время станет играть еще более весомую, чем раньше, роль в мировой политике. У одних это вызывает тревогу, у других — энтузиазм.

Ирак — на произвол судьбы

Вывод американских войск из Ирака важен не только сам по себе как завершение восьмилетней кровавой истории целого народа. Он имеет и региональные последствия и ясно демонстрирует новую внешнеполитическую стратегию США. По мнению Александра Игнатенко, Вашингтон в условиях экономического кризиса — глобального и национального — прекратил осуществлять контроль над целыми государствами, теперь он «делает все для того, чтобы эти государства раздроблялись на более мелкие части». Принцип дробления, по словам Игнатенко, прост: «В одних частях, которые являются "полезными", осуществляется контроль либо напрямую, либо через союзников. В других зонах — "бесполезных" — контроль осуществляется кем угодно. "Кто угодно" в условиях арабского мира — это исламисты». Уже сейчас видно, что Ирак распадается на «полезный» Курдистан, который контролируется курдами, союзниками США. Центральная часть — «суннитский треугольник», «бесполезный» с точки зрения углеводородов, предоставляется самому себе. Игнатенко не исключает, что там будет создано самостоятельное суннитское государство. Что касается юга, населенного шиитами и располагающего запасами нефти, то «не исключено, что там будет реализовано иранское влияние, что, возможно, устроит американцев». Точно такая же тактика реализуется США в Афганистане. О стремлении США расколоть страну свидетельствуют переговоры о передаче талибам контроля над шестью провинциями — весьма «бесполезными». Другая часть страны останется под контролем союзника США — Хамида Карзая или его преемника. То же самое происходит и в Египте — страна движется к расколу по конфессиональному принципу при согласии Вашингтона. «Поддержка Америкой египетских исламистов, которые работают на раскол Египта, подтверждает наше правильное понимание американской политики», — резюмирует Игнатенко.

Мир смотрит на российские протесты

Развивающаяся российская демократия привлекает внимание мировых держав. С этой точки зрения все то, что произошло в РФ после парламентских выборов 4 ноября, аналитики предлагают включить в число важных событий-2011, поскольку они влияют на имидж нашей страны и успешность продвижения наших приоритетов в международном формате. Для нас это очень важно.

Россия — ведущая мировая держава, без которой не принято решать ни одну международную проблему. «Мы были и будем постоянными членами СБ ООН, крупнейшей ядерной державой. Россия почти достигла влияния Советского Союза, — утверждает Виктор Мизин. — Мы играем лидирующую роль в БРИКС. Опыт российской дипломатии несравним с опытом других членов этой организации. Автоматически РФ будет в БРИКС и впредь играть ведущую роль, будет укрепляться наше влияние в G20». Поэтому для наблюдающего за нами мира важно, в каком направлении будут развиваться начавшиеся после выборов процессы обновления российской действительности.

«Многое зависит от того, как будет сформирована будущая политическая система в России. От этого зависят не только наши отношения со странами на постсоветском пространстве, но и с ЕС и США, — уверен Мизин. — Модернизация невозможна без политических реформ в направлении демократизации, так как модернизация — не только технологический процесс. Без этого невозможно дальнейшее укрепление нашего авторитета на мировой арене». Аналитики отмечают, что конкретный запрос улицы был услышан властью — и в этом наш шанс на дальнейшее успешное развитие.

На просторах СНГ

Сохранение лидирующих позиций РФ в постсоветских странах во многом проявилось в создании Евразийского союза, объединившего Белоруссию, Россию и Казахстан. По мнению Юрия Шевцова, вокруг России создается крупный блок на основе Таможенного союза, ЕЭП, ЕЭК, интеграция в рамках ОДКБ также усиливается. И возврат Владимира Путина на пост президента РФ, по его мнению, также вписывается в рамки «утяжеления» роли Москвы в интеграционных процессах на просторах СНГ. «В случае успеха интеграции Россия и ее союзники смогут выдержать вал нестабильности, идущий с Ближнего Востока и из Центральной Азии, — полагает Шевцов. — В случае неудачи формирования сильного блока стран вокруг РФ нестабильность из Азии перекинется на постсоветские страны, включая Россию». С политологом трудно не согласиться — успех на внутреннем и внешнем поле является для России императивом.

Евгения НОВИКОВА

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Expert Online»
Распечатать страницу