«Научить студентов смотреть на мир открытыми, незаморенными глазами»

20.02.12
О книге

«Научить студентов смотреть на мир открытыми, незаморенными глазами»

Эксперты МГИМО: Алексеева Татьяна Александровна, д.филос.н., к.ист.н., заслуженный деятель науки РФ, профессор

Вышло в свет учебное пособие Татьяны Алексеевой и Андрея Казанцева «Внешнеполитический процесс. Сравнительный анализ». Соавтор книги, заведующая кафедрой политической теории Татьяна Алексеева рассказала «Экспертам МГИМО» о роли культуры во внешней политике, инфотейнменте и внешнеполитической креативности.

— Татьяна Александровна, книга вышла в серии «Учебник нового поколения». Почему внешнеполитический процесс как учебный курс — это нововведение?

— Учебный курс, посвященный сравнительному анализу внешних политик, довольно редко встречается в учебных планах университетов, причем как российских, так и зарубежных. Это связано с некоторыми методологическими трудностями, которые не позволяли осуществлять сравнительный анализ во внешнеполитической сфере, — необходимо было найти хотя бы один-два ключевых параметра, которые позволяли бы разобраться в хаосе событий, деклараций и политических решений. В качестве такого параметра мы взяли тип политического режима, который, как нам кажется, многое (хотя, разумеется, не все) объясняет в поведении государств на международной сцене. Еще один «ключ» к теме — культурно-цивилизационные особенности страны. Иными словами, мы рассматриваем прежде всего общее и особенное в поведении стран и не воспринимаем их — подобно классическим реалистам — как одинаковые «бильярдные шары».

— Зачем студентам-международникам навыки сравнительного анализа внешнеполитических процессов?

— Курс позволяет преодолеть все еще существующий разрыв между внешней и внутренней политикой, показывая внешнюю политику как «two-levels game». Кроме того, не секрет, что знания современных студентов, не без влияния Интернета, часто бывают отрывочными, фрагментарными, несистематизированными. С помощью этого курса мы хотим навести некоторый порядок в головах студентов, сделать их представления о внешнеполитическом процессе несколько более стройными.

— Вы написали учебник в соавторстве с А. Казанцевым. Было ли между вами какое-то разделение функций?

— Скорее нет. Идею этого курса предложил в свое время покойный Иван Георгиевич Тюлин. Независимо друг от друга мы с Андреем Казанцевым начали готовить этот курс, потом несколько лет вместе его читали. Писали, пересылая друг другу куски текста. Так что это в полном смысле слова плод совместного творчества.

— Примечательно, что материал в учебнике подается не сухим, строго научным языком. Вы используете такие вставки, как, например, «Это интересно», в которых легко и увлекательно описываются иллюстрирующие теорию казусы. Это сознательное использование элементов модного сегодня инфотейнмента?

— Спасибо, что разъяснили. Я даже не знала, что это называется «инфотейнмент». Дело в том, что я использую такой метод подачи материала уже лет двадцать. Я думаю, что сухой язык в учебниках по общественным наукам — наследие прошедших лет, когда преподаватель боялся на шаг отступить от «догмы», продиктованной чиновниками от образования. Он прятался за сухим языком, множеством малопонятных терминов, чеканными формулировками, которых в гуманитарном образовании по определению не может быть. Посмотрите российские дореволюционные учебники, современные западные руководства — они написаны, как правило, живым человеческим языком с множеством примеров, цитат, анекдотов и отступлений. Наукообразие и научность — не синонимы. Самую сложную научную проблему можно изложить просто и доступно.

— Что такое внешнеполитическая креативность? Насколько важно, чтобы выпускники-международники обладали ей?

— Креативность во внешней политике — это умение в каждой ситуации увидеть множество альтернатив, просчитать их последствия и вовремя вспомнить имеющиеся прецеденты. В этом смысле она весьма близка искусству дипломатии. Не меньше креативности и в осмыслении внешней политики. Здесь — как и в науке вообще — без оригинальности, без творчества просто нечего делать. Богатство методологий, способов постановки проблем, ассоциаций открывает огромные возможности для творчества; нужно просто не бояться отойти от общепризнанных образцов и попытаться взглянуть на мир политики по-своему.

— Насколько велика роль негосударственных участников внешнеполитического процесса (СМИ, НПО и др)? Приведите, пожалуйста, пример ярко негативного или, наоборот, позитивного влияния негосударственного актора на ВПП.

— Пример негативного влияния СМИ? Им несть числа… Достаточно вспомнить конфликт с Грузией по поводу Южной Осетии. Чего тогда западные СМИ только не помянули — и наш «имперский синдром», и «российский авторитаризм», и неуважение к демократической Грузии… Думаю, это создало немалые проблемы во внешнеполитической деятельности.

— Вы пишете, что ВПП зависит от специфики социально-политических режимов, с одной стороны, и культурно-цивилизационных особенностей, с другой. Что именно подразумевается под культурно-цивилизационными особенностями? Почему они редко попадают в поле зрения специалистов по сравнительной внешней политике?

— Культура неизбежно оказывает мощное воздействие на стратегию, либо организуя компетенции лиц, принимающих решения, либо оказывая влияние на их представления о реальности. Но лидеры не просто «отзеркаливают» культуру. Они обладают потенциалом изменения убеждений, верований, ценностей довольно широкого круга людей. Причем наиболее важным является то, как именно внешняя политика воплощается в жизнь, каким образом люди взаимодействуют друг с другом по ее поводу — иначе говоря, природа человека. И если методы преобразования организационной структуры вполне понятны и хорошо известны из теории управления, то привнесение изменений в природу человека — задача иного масштаба и длительности, предполагающая сочетание адаптации с медленными пошаговыми изменениями.

Культурно-цивилизационные процессы, в самом деле, далеко не всегда попадают в поле зрения специалистов по сравнительной политологии. Мне кажется, что тому есть несколько причин. Начнем с того, что, хотя отдельные авторы всегда интересовались культурно-цивилизационными особенностями разных стран и народов, «поворот к культуре» — явление относительно недавнее. Этот подход явился частью более широких тенденций развития эпистемологии и социальных и гуманитарных наук во второй половине ХХ века, часто обозначаемый как методологический «поворот к культуре». Он хотя и продемонстрировал еще раз согласие о несогласии относительно их целей, но одновременно символизировал разрыв с позитивизмом, господствовавшем в сфере научного познания на протяжении большей части ХХ столетия. Как известно, понятие «поворот» в философии науки означает качественные изменения в системах производства и репрезентации знания, сдвиг в теории и практике познания. Это, кроме того, «опознавательный знак» если не смены, то выдвижения новой, набирающей силу парадигмы, нового направления в исследовательской работе, иного ракурса предмета исследования. Иногда его связывают с конструктивизмом, но это далеко не единственный «культурный проект».

Приведу только один пример. Когда в 1985 г. П.Дэвид и Б. Артур опубликовали небольшую статью по вопросу стандарта клавиатур печатающих устройств, вряд ли можно было предположить, что это будет началом теории, которая окажется весьма полезной при прогнозировании внешней политики государств. Речь идет о теории «зависимости (от пути)» («path dependence»), предполагающей наличие институциональной инерции, которая мешает выбирать, конструировать и экспортировать институты. Пришлось обратиться к культурному происхождению и характеру выбора, который делает то или иное государство в силу имеющихся культурных переменных. Это позволяет акцентировать влияние истории на формирование внешней политики и политики безопасности. Иначе говоря, выбор, сделанный в прошлом, продолжает ограничивать возможности государства в будущем. Однако теория не предполагает зависимости от «исходных условий», скорее она фиксирует точки разрыва, которые существенно изменяют формируемое будущее. Это и есть «случаи», запускающие новые инерционные механизмы, означающие либо сотрудничество, либо воспроизводство конфликта и несогласия. Тем самым, стратегическая и внешнеполитическая культура рассматриваются как фактически неотделимые от исторической и культурной хроники страны. Может ли такой подход быть полезным? Разумеется, да. Хотя его, конечно, также не следует абсолютизировать.

— Чему должен научиться студент, который прочитает Ваш учебник?

— Если студент, прочитавший наш учебник, увидит возможности альтернативного поведения государств, в том числе и во внешней политике (и одновременно лимитированность таких отклонений), то наша задача — научить смотреть на мир открытыми, незаморенными глазами и мыслить критически — будет выполнена. Хотя, конечно, одного учебника для этого крайне мало.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу