Россия в проекте АТЭС: программа максимум и минимум

22.02.12

Россия в проекте АТЭС: программа максимум и минимум

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Саммит АТЭС во Владивостоке даст возможность РФ укрепить отношения с членами этого клуба. Некоторые эксперты утверждают, что Россия готовит «революционную повестку» и радикальные предложения по интеграции в АТР. Какие ожидания действительно можно связывать с председательством в АТЭС?

Часть экспертов полагает, что саммит даст иностранным державам некий «золотой ключик» от природных ресурсов страны в обмен не ее быструю модернизацию, приток инвестиций и технологий. Пока это ничем не подкрепленные рассуждения.

Революции не будет

Опубликованная 28 января этого года статья президента Медведева рассеяла туман. Глава государства прежде всего подчеркнул, что намерен «сохранить преемственность в работе АТЭС». То есть ни о какой революции в повестке саммита речи не идет.

Что касается обсуждаемого «золотого ключика», то, скорее всего, здесь просматривается иное — желание России интегрировать в АТЭС относительно новый проект Таможенного союза России, Казахстана и Беларуси.

По мнению президента, это даст возможность «открыть новый вектор интеграционной активности АТЭС», расширить рынки АТР «на весь евразийский континент».

Данный тезис с «открытием природных кладовых» ничего общего не имеет. Сама же идея продуктивна, так как Россия, не прерывая уже устоявшиеся связи с АТЭС, могла бы со временем изменить акценты своего позиционирования в данном проекте.

То есть постепенно отойти от нынешней, в основном обслуживающей сырьевой роли, и создать «свою», более комфортную для нее евразийскую зону развития (совместно с Казахстаном и др.), действуя исключительно в собственных национальных интересах.

Для экономик АТР это дополнительная возможность расширить свое влияние через Россию на евразийском пространстве, а для России — формирование нового «окна возможностей» на стыке интересов планируемого Евразийского союза и АТЭС, но уже исключительно на российских условиях.

Думается, что в Астане и Минске не стали бы возражать против подобного сценария.

Кто снял «корону» с Владивостока?

Несколько слов о «сцене», на которой пройдет 8—9 сентября 2012 г. означенное действо. Все кто бывал или живет в этом славном городе, помнят и знают, что он пережил, фактически, несколько «жизней». Советский (закрытый) город выглядел красиво, величественно и солидно.

На рейде стояли боевые корабли, морская служба была почетной. Смысл жизни был понятен горожанам: Владивосток — это великий восточный форпост Великого государства СССР.

Влияние Владивостока чувствовалось от Камрани (Вьетнам) до экзотического Маврикия и Гавайских островов. Пожалуй, тогда Владивосток действительно был третьей, неофициальной столицей державы.

«Корону» с него сняли в безумные 1990-е годы бандиты, продажные чиновники, как в Москве, так и на местах, сняло само государство, посчитавшее поддержку далеких окраин затратным и хлопотным делом. И сегодня, готовясь к саммиту, многие снова говорят о возможности вернуть неформальный статус третьей столицы России.

Реализует ли местное руководство этот шанс? Вопрос достаточно деликатный и непростой, учитывая недовольство Кремля ходом работ по подготовке к саммиту АТЭС.

Официально объявленная вице-премьером Шуваловым цифра истраченных федеральных и иных денег на подготовку саммита в 600 млрд. руб. пока не совсем стыкуется с построенными объектами. Пожар в конце 2011 г. на одном из пролетов сооружаемого моста, который должен соединить город и остров, довершил дело.

Раздражение Москвы усугубляется поступающими с мест сигналами о коррупции. Ссылки местных руководителей на «происки врагов и завистников» и громкие обещания «все сделать на высшем уровне и вовремя» пока поддерживают неустойчивый «статус кво» между большой международной политикой и большим внутренним скандалом.

Однако реальные ответы на сакраментальный вопрос «А где же деньги?», остаётся открытым. Возможно, на них даст исчерпывающий ответ всевидящая Счетная Палата, но уже после высокого мероприятия.

Программа-минимум и максимум. Что реально?

В силу исторических (весь год отдыхаем, — месяц сеем и жнем) особенностей, и специфики русского характера (навалиться всем миром, когда очень прижмет), нам не страшны авральные проекты, мы к ним привыкли и иных делать не умеем. Это наше родное.

Для американцев и других иностранцев такой «менеджмент» непонятен. Таким образом, объекты АТЭС в последний момент сдать успеют, и таким образом программа-минимум будет выполнена.

Что касается программы-максимум, рождения новой (третьей) столицы, здесь придется ждать еще долго. Для этого нужна развитые, а не умирающая Сибирь и Дальний Восток.

Дальневосточная столица должна опираться не на отток, а на прирост населения, на строительство новых дорог, школ, жилья, заводов и пр.

Если не годится советская стратегия развития Севера, Сибири и Дальнего Востока (на основе создания топливно-энергетических комплексов, вахтовых методов и повышенных тарифных ставках зарплат), нужно разработать постсоветскую, которая бы вобрала лучшие элементы социализма и новые либерально-капиталистические механизмы.

Советская (плановая и с упором на военную мощь) модель Владивостока безвозвратно ушла в прошлое, а новая — интеграционно-технологическая (по типу Сингапура, Куала-Лумпура, Гонконга и др.) еще не родилась.

Остров Русский теоретически может стать неким «инкубатором» для вызревания новой модели. Понятно, что от появления до взросления — путь длинный, на котором будет и уже есть много барьеров и «ловушек». Но пройти их нужно в короткие сроки, чтобы Дальнему Востоку России окончательно не остаться в прошлом, так скажем — в младенческом возрасте.

Торгово-транспортные «ловушки»

Известно, что главная торгово-экономическая составляющая проекта АТЭС — заключение соглашений о свободной торговле (ССТ). В российском товарообороте экономики АТЭС занимали в 2008 г. 20.4%. В 2011 г. снижения не произошло.

Эксперты подсчитали коэффициент интенсивности товаропотоков между Россией и экономиками АТЭС. Этот коэффициент показывает степень предпочтения данного торгового партнера по сравнению со средним уровнем предпочтения всех торговых партнеров, который равен 1. Если коэффициент больше 1, значит степень предпочтения данного партнера выше средней, и наоборот.

К сожалению, этот показатель невелик практически для всех ведущих стран АТЭС. В 2008 г. он составлял с КНР — 0,61, с Южной Кореей — 0,58, с Японией — 0,44. Остальные — меньше одной сотой.

Парадоксально, но России пока не нужны ССТ, поскольку в силу сложившегося топливно-сырьевого, ресурсного характера отечественного экспорта, который в мировой практике почти не облагается ввозными пошлинами, она и так имеет почти льготные режимы для экспорта в США, Японию и Китай.

Получается, что ей пока не нужны дополнительные льготы и преференции. При совершенствовании же структуры российского экспорта, появлении продуктов с высокой степенью обработки, сразу появится проблема доступа на рынки указанных стран, равно как и других экономик форума.

К торговым нестыковкам объективно добавляются транспортные вызовы. Сегодня российские эксперты говорят, что наиболее продуктивным направлением, которое может предложить Россия на саммите и которое потенциально заинтересует большинство стран-участниц, является транспортно-транзитная логистика и «коридоры»: «Азия — Россия — Европа».

Внешне предполагаемый проект (и географически и экономически) выглядит безупречным, особенно для России. Однако потенциальный вызов исходит из уже строящегося транспортного коридора «Китай — Средняя Азия — Казахстан» в обход России.

Учитывая среднюю скорость движения на Транссибе (50 км в час) и китайских линиях (100 км в час), а также инвестиционные возможности китайских компаний, время и качество реализации транспортных (как и других) проектов КНР, Россия может проиграть на этом направлении.

Правда, всегда остается возможность договориться, разделив сферы ответственности и найдя компромиссы, тем более, между такими политически близкими державами, как РФ и КНР.

Пока не до конца ясны перспективы «европейского вопроса». Остается ли Европа традиционным и основным потребителем азиатских товаров и услуг, либо, в связи с кризисом, ослаблением единой европейской валюты, растущим долгом, сжимающимся внутренним рынком, направление товарных потоков может радикально измениться.

Соответственно изменится и транспортно-транзитная роль России как традиционного коридора между Востоком и Западом. Пока большинство экспертов считает, что Россия должна сохранять некую европейскую ориентацию, несмотря на грядущие кризисы и разные слухи о скорой кончине Старого Света.

Что скажет во Владивостоке новый президент?

Возможно, что «тихая дипломатия» Дмитрия Медведева в данном проекте себя исчерпала. На саммите в Гонолулу российская тактика сводилась к переговорам в двустороннем режиме («на полях» саммита) с КНР, Японией, Южной Кореей, Вьетнамом, Индонезией.

Сталкиваться с США «лоб в лоб», тем более на американской «поляне», не очень комфортно. К слову, часть российских экспертов предлагали использовать Гонолулу в качестве «пробного шара», запустив на саммите некий радикальный вариант новой модели системного взаимодействия стран АТЭС перед лицом вызовов и угроз, который заведомо не понравился бы США и их союзникам и вызвал бы ответную реакцию.

Учет мнений противников мог бы стать основой второго, более выверенного шага России — уже на своем поле, в сентябре 2012 г. Но этого не произошло.

Во Владивосток прилетит новый российский президент. Что он скажет и какую тактику изберет — пока вопрос открытый. Если победит Владимир Путин, скорее всего, мы увидим наступательную позицию и знаковые инициативы обустройства мира в его азиатской части.

Будет политическая борьба, будут трудности и разочарования, но мир большой политики не бывает иным.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу