«Китай приспособится и обеспечит себе свою долю «сирийского пирога»

11.03.12
Эксклюзив

«Китай приспособится и обеспечит себе свою долю «сирийского пирога»

Эксперты МГИМО: Корсун Владимир Андреевич, к.ист.н., доцент

Доцент кафедры востоковедения Владимир Корсун — о будущем китайском руководстве, скупке Китаем африканского континента и позиции Пекина по Сирии.

— Многие эксперты высказывают мнение, что вследствие экономического кризиса, замедлившего развитие США и ЕС, Китай в обозримой перспективе станет мощнейшей державой. Как Вы можете это прокомментировать?

— Если для России 90-е и 2010-е гг. в целом были хаотичными и внутренне противоречивыми во внешней политике, то для Китая, превращающегося в важнейший субъект мировой политики, это были годы максимального сосредоточения и конструктивных поисков. Китай сегодня — это экономика № 2, экспортер № 1 в мире (в 2009 г., несмотря на кризис, КНР уверенно обогнала Германию в этом качестве; cейчас на нее приходится более 10% глобальных товарных поставок). В целом, растущая роль Китая в мировой политике — это один из важнейших феноменов международной жизни современности. Важно только представлять себе, что Китай не «появляется» благодаря стечению обстоятельств, а «возвращается» на мировую арену в качестве несущего стержня «даннической системы», которая существовала в течение почти 3600 лет (для сравнения «вестфальская система» насчитывает менее 370 лет) на беспрецедентно огромном пространстве, известном как Поднебесная.

— Через полгода состоится плановая смена китайского руководства. Как можно оценить успехи правительства Ху Цзиньтао? Будет ли политика нового руководства Китая отличаться нынешней?

— Итоги десятилетия правления Ху Цзиньтао в целом весьма положительны для социально-экономического и политического развития КНР. Этот лидер, политическим брэндом которого стали концепции «человек в основе всего» и «гармоничный мир», сумел избежать дестабилизации положения в Китае, не допустил бездумную передачу судеб китайского социума на волю слепой рыночной стихии и добился смягчения последствий глобального финансово-экономического кризиса для страны с почти 1,5-миллиардным населением.

Осенью 2012 г. на XVIII съезде 80-миллионной КПК Генеральным секретарем ЦК КПК будет избран лидер «шанхайского клана» Си Цзиньпин, а в марте 2013 г. он же станет Председателем КНР. Судя по манере поведения этого «принца» (7 из 25 членов нынешнего Политбюро ЦК КПК являются детьми профессиональных революционеров и потомственных руководителей), можно предвидеть, что в характере будущей внешней политики Пекина будет все более преобладать твердость, бескомпромиссность и неуступчивость.

Продолжится тенденция «возвышения» Китая, уважающего и признающего только силу, действующего исключительно в собственных интересах с явным стремлением трансформировать укрепляющуюся мощь государства в желание закрепить за собой статус ведущей глобальной державы, с которой все считаются и которой все оказывают соответствующие знаки внимания. С другой стороны, новому лидеру «пятого поколения» руководства КНР можно и посочувствовать, ибо те проблемы и те вызовы, на которые Китаю предстоит дать ответ в самом ближайшем будущем, несравнимы по своей сути и по масштабам с теми, что приходилось кому-либо преодолевать до сих пор.

— В ходе недавнего мирового турне будущего китайского премьера Ли Кэцяна должна была состояться его встреча с Владимиром Путиным. Однако визит был отменен из-за загруженности российского премьера. Скажется ли это на будущих отношениях двух государств?

— Многие эксперты отмечают, что, начиная c М.С. Горбачева, почти все высшие отечественные руководители наносили личные оскорбления пекинским властям. Внезапные прекращения визитов, откладывание их, немотивированные отказы от поездок и встреч происходят каждый год. Это превратилось попросту в систему. Можно вспомнить и о поведении российских лидеров, часто отклоняющемся от китайских представлений о вежливости, не говоря уже о необдуманности произносимых сентенций.

Российское руководство при этом нередко затушевывает свои промахи, делая ненужные уступки по проблемам двусторонних отношений (чего стоит только совместная декларация 1997 года «О новом мировом политическом порядке и многополюсном мире», а также классификация наших с КНР отношений как «равноправное доверительное партнерство, направленное на стратегическое взаимодействие в XXI веке») и, в частности, некритично воспринимая китайский понятийный аппарат. По этой причине с некоторых пор наша политология на китайском направлении заговорила «по-китайски» (напомню, что заставить партнера по переговорам говорить на вашем языке — половина победы).

Уверен, что данная неловкость, связанная с Ли Кэцяном, останется «незамеченной» китайской стороной, но наши китайские партнеры еще долго будут напоминать нам о своей «деликатности» и своем «благородстве».

— Китай все активнее участвует в политике удаленных от него и ранее вроде не входивших в его интересы регионов. Известно, что Китай активно скупает активы в Африке, Беларуси, Ирландии. Насколько эффективной Вам видится эта стратегия?

— Притчей во языцах стала сегодня агрессивность поведения китайского бизнеса, стремящегося закрепиться и «нагреть себе руки» в регионах, где нестабильно. Учитывая, с одной стороны, дефицит китайской «мировой фабрики» в энергетических ресурсах и сырье, а с другой, инвестиционную «перенакачку» китайской экономики (3 трлн. долларов золотовалютных запасов, а также более 2 трлн. в виде казначейских облигаций США, более 100 млрд. прямых иностранных инвестиций в год), становится понятна логика скупки за бесценок ресурсов континента «афропессимизма». Почти треть своего нефтяного импорта Китай получает из африканских стран — Ангола, Судан, Нигерия, Чад, Алжир, Габон, Экваториальная Гвинея и др.; более 1000 китайских компаний действуют в 50 странах Африки; создано в общей сложности более 2000 предприятий с участием китайского капитала. Понятна и логика скупки долговых обязательств оказавшихся в затруднительном положении стран ЕС — на страны PIGS (Португалия, Ирландия, Греция и Испания) приходятсяинвестиционные проекты на общую сумму более 50 млрд. долл.).

Объем китайско-африканской торговли достиг 119 млрд. долл.(товарооборот с Латинской Америкой еще больше — 163 млрд. долл.), и Китай стал первым по величине торговым партнером Африки. Благожелательная к Китаю политическая среда в странах Африки, чему способствуют отсутствие колониального прошлого и каких-либо иных существенных негативных фактов в истории китайско-африканских отношений, списание КНР долгов беднейшим странам Африки и предоставление им льготных кредитов — все эти факторы позволяют Пекину реализовывать широкую экономическую экспансию на континенте. При этом КНР демонстрирует свое стремление не обуславливать свои инвестиции политическими и идеологическими требованиями, а также готовность начать свой бизнес в тех странах и отраслях, куда конкуренты из других стран идти не рискуют.

— При голосовании в СБ ООН Китай — как и Россия — высказался против резолюции по Сирии. Это элемент традиционного противостояния Китая с Западом или следствие зависимости Китая от иранской нефти?

— Позиция Пекина по проблеме кризиса в Сирии находится в целом в русле принципиального и не раз декларированного подхода КНР к уважению в духе Устава ООН национального суверенитета, а также решению всех внутренних вопросов без любого вмешательства извне, без «гуманитарной агрессии» и без экспорта «цветных революций».

Аномальным и эксклюзивным был скорее подход дипломатии Китая к ливийскому кризису, когда Пекин, неожиданно для многих, признал Переходный национальный совет Ливии в качестве «правящей власти и представителя ливийского народа». Однако мотивировалось это весьма обостренными отношениями КНР с М. Каддафи и серьезнейшими проблемами, связанными с эвакуацией китайских граждан из этой страны. Данный сюжет является наглядной иллюстрацией гибкости и прагматизма внешнеполитического поведения Пекина, способного порой «поступиться принципами» во имя достижения конъюнктурных целей.

Так или иначе, поверьте мне, при любом варианте разрешения сирийской проблемы Китай приспособится и обеспечит себе свою долю «сирийского пирога» либо в ходе реализации программ ООН, либо в ином формате восстановления страны. Доля же Ирана в импорте углеводородов КНР не столь весома (из Саудовской Аравии, например, Китай ввозит более 25% импортируемой нефти), чтобы быть решающим фактором, определяющим позицию Пекина в отношении Тегерана и Дамаска.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу