Евгения Обичкина: «Программа Олланда достаточно скромна»

08.05.12
Эксклюзив

Евгения Обичкина: «Программа Олланда достаточно скромна»

Эксперты МГИМО: Обичкина Евгения Олеговна, д.ист.н., доцент

6 мая Франция сделала свой выбор, проголосовав во втором туре президентских выборов за кандидата от социалистов Франсуа Олланда. О новых приоритетах французской политики и будущем отношений между Парижем и Москвой «Экспертам МГИМО» рассказала профессор кафедры международных отношений и внешней политики России Евгения Олеговна Обичкина.

— В чем основная причина победы Олланда?

— Прежде всего, стоит отметить, что разрыв между Олландом и Саркози — не такой значительный, как прогнозировали. Выбор в пользу Олланда — это выбор Франции, которая страдает от кризиса и хочет искать из него выход не на неолиберальных основаниях, а с помощью социально активной политики. По сути, это мечты Франции о возрождении политики, которую в свое время проводил Франсуа Миттеран. Подобно тому, как в 1981 году Миттеран победил действующего «кризисного» президента д’Эстена, Олланд получил поддержку большей части тех французов, которые мечтают ограничить крупный капитал и выйти из кризиса за счет богатых, предоставив преимущества тем слоям населения, которые терпят социальные лишения.

При этом программа Олланда достаточно скромна. Пока еще он не предложил конкретных мер, которые складывались бы в общую логическую картину. Другое дело, что после этой победы Олланда Франции предстоят выборы в Национальное собрание, от которых тоже будет многое зависеть. Социалисты должны сформулировать конкретные предложения по выходу из кризиса и преодолению экономических трудностей.

— В чем особенности курса, который будет проводить Олланд во внутренней политике?

— Что касается уже озвученных предложений Олланда, то в сфере социальной политики важное место отводится налогообложению крупных доходов — Олланд собирается обложить доходы более 1 млн евро в год налоговой ставкой в 75%. Кроме того, Олланд хочет отменить закон о налоговом щите, введенный Николя Саркози. Согласно этому закону, зарплата за сверхурочный труд не облагалась государственным налогом; предпринимателям тоже не надо было делать социальные отчисления. Тем самым, 10 млн французов смогли добавить к своим доходам около 500 евро в год. Новый президент уже пообещал, что сохранит этот налоговый щит только в отношении предприятий, где работают не больше 20 человек. Это довольно серьезное изменение, потому что из-за этого щита государство недополучало около 4,5 млрд евро в год.

Что касается других предложений, Олланд выступил за то, чтобы расширить поле применения специальной таксы (0,1%), которую Саркози ввел для сделок с финансовыми акциями. Такая такса (правда, размером в 0,5%) уже используется в британской налоговой системе, что дает порядке 3 млрд евро. Саркози решил ввести такую таксу, не дожидаясь, когда партнеры по ЕС сделают то же самое. Олланд считает, что этой таксой должны облагаться не только финансовые, но и другие подобные сделки, но только если эта мера будет введена и европейскими соседями Франции.

Кроме того, Олланд увеличит на 60 тысяч количество рабочих мест в государственном образовании. Именно такое число госслужащих сократил в свое время Николя Саркози, что привело к не очень приятным последствиям в образовании. Если до того около 15% лицеистов заканчивали учиться без аттестатов, проваливая экзамены, то сегодня эта цифра выросла до 20%. Классы переполнены, уровень образования снижается. Олланд пообещал французским интеллектуалам, что решит эту проблему.

Важная тема избирательной кампании и французской экономики — индустриализация. Количество французов, работающих в промышленности, за последние годы уменьшилось на 2 млн человек. В основном, по причине деиндустриализации страны. Франсуа Олланд призывает к экономическому патриотизму, убеждает французов покупать произведенное во Франции. Однако произведенное за пределами страны гораздо дешевле — и французы голосуют кошельками. Как переломить ситуацию, Олланд не говорит, хотя, как и другие европейские лидеры, понимает, что без возвращения в Европу промышленности экономическая активность и экономический рост переместятся в АТР, и разрыв между этим регионом и Европой будет увеличиваться, а не сокращаться.

Еще очень серьезная сфера — это мирный атом. Сегодня около 80% энергии Франции вырабатывается на атомных электростанциях. Олланд призывает отказаться от таких станций. Он пообещал сократить количество атомной энергии в общем энергетическом балансе Франции до 50%. Цена этого может быть очень высокой; это означает, что французские предприятия будут платить за энергию на 40% больше. Но это к тому же значит, что Франция под руководством Олланда должна очень активно и быстро искать возмещающие источники. Либо более активно обращаться к покупкам энергии за рубежом, которая дорожает, либо она должна срочно обращаться к альтернативным источникам энергии, строить новые станции, но многие коммуны откажутся от этого. Поэтому что будет дальше — непонятно.

Теперь то, что касается проблемы иммиграции. Это была одна из болевых точек этой избирательной кампании. Все же во Франции около 11,5 миллионов иммигрантов и детей иммигрантов в первом поколении, и примерно 180 000 ежегодно приезжают во Францию. И несмотря на все ограничительные законы, иммиграция ежегодно растет примерно на 10%. Политика Николя Саркози состояла в следующем: во-первых, он решил отойти от принципа «Франция — гостеприимная страна для всех иммигрантов» и сказал о том, что иммиграция будет избирательная. Франция должна выбирать, кто ей нужен, а кто — нет. И второе, иммигранты и их дети должны обязательно интегрироваться. Если до этого была интеграция побудительная, то теперь она, скорее, принудительная. За такую модель интеграции правые ратуют уже почти 20 лет. А вот Франсуа Олланд заявил, что он против экономической иммиграции, у Франции своих десять процентов безработных, и в этом смысле должны быть иммиграционные ограничения. Но при этом многие из 180 тысяч прибывающих ежегодно приезжают учиться, и для них, по его мнению, Франция должна оставаться гостеприимной. Кроме того, в отличие от Саркози, Олланд выступает за безусловное закрепление практики воссоединения семей и за предоставление гражданства лицами, просящим политического убежища. Саркози ограничивал употребление этих способов получения французского гражданства из-за большого количества злоупотреблений. Но Олланд считает, что открытость Франции — важнее. С этим связан и другой важный вопрос — терпимость общества. Олланд выступил за то, чтобы узаконить гомосексуальные браки, тогда как Саркози был против.

Таким образом, сегодня речь пока не идет о всеобъемлющей программе, которая предлагает комплексный набор мер и инструментов. Но возможно, перед парламентскими выборами эта программа будет приведена в более стройный вид.

— Какой будет европейская политика Олланда?

— Теперь что касается внешнеполитической программы. Во-первых, Олланд и Саркози занимают разные позиции касательно восстановления европейской экономики. Саркози считал недопустимым, что Франция и Германия будут платить по долгам Греции, Испании и Италии, но не смогут контролировать эти долги и эти финансовые системы. И поэтому они с Меркель предложили пакт бюджетной дисциплины , чтобы Европа контролировала финансы стран еврозоны, не допуская повышения бюджетных расходов. Олланд же заявил, что он обязательно поговорит со своими коллегами по странам еврозоны, прежде всего с Меркель, о том, что жесткая экономия — это не единственная мера. Это очень аккуратное заявление, потому что он не сказал, какие есть другие меры. Никаких вариантов он не предложил. Возможно, он это сказал, только чтобы успокоить избирателей. Вообще большинство заявлений Олланда очень аккуратны, он не подставляется под огонь критики и не дает обещаний, которые не сможет выполнить.

Очень серьезный вопрос — это Афганистан. Олланд выступил за незамедлительный вывод французских войск до конца 2012 года. Это понятно, потому что его избирательная кампания началась в 2011 году, а это был самый трагический год для Франции в Афганистане — 83 убитых. Самая большая цифра за всю операцию для Франции. Но Саркози почему-то хотел вывести войска только до 2013 года.

Что касается НАТО, Олланд, конечно, не заявил, что будет пересматривать коренным образом отношения с НАТО, но он сказал, что «ему не нравится», что французское представительство при НАТО не такое уж большое. Вообще-то это около 800 офицеров, но ему кажется, что этого мало и он будет требовать пересмотра этой квоты. Он также считает, что может пересмотреть решение Николя Саркози [об активном участии Франции в деятельности НАТО], в случае если не будет подвижек по пути становления общеевропейской обороны. Потому что Олланд верит в идею Франсуа Миттерана, своего патрона, под руководством которого он начинал свою политическую карьеру, о создании общеевропейской обороны. Впрочем, и Николя Саркози говорил, что возвращается в НАТО для того, чтобы при НАТО строить европейскую оборонную идентичность. Так что особой разницы я здесь не вижу.

Что касается отношений с Россией, они, конечно, могут измениться. Здесь надо принимать во внимание стремление Франции оставаться глобальной державой, играть большую роль в глобальной и европейской политике, на всех крупных диалоговых площадках, как мировых, так и региональных. Здесь роль Франции в диалоге «Россия — ЕС», на таких площадках, как G-8, G-20, ООН, будет, конечно, снижена, если вдруг у России и Франции ухудшатся отношения. Поэтому Олланд безусловно не будет рисковать нормальным развитием отношений стран на всех уровнях — политическом, деловом, экономическом, военно-политическом и так далее. Здесь не все зависит от лидеров государств. Олланду, конечно, понадобится время для установления личного контакта с Владимиром Путиным, личное взаимопонимание — это очень важно. Вспомним, как было трудно общаться Меркель и Саркози поначалу, как тяжело было французскому президенту преодолеть некую отчужденность, но за последние месяцы отношения этих лидеров вышли на такой уровень, прецедентов которому не было. Поэтому здесь, я думаю, конечно, некоторое промедление, провисание будет. Пока непонятно, например, кто будет министром иностранных дел. Безусловно, Олланд понимает всю сложность России, в  том числе, комплексность политических трансформаций, которые наша страна переживает последние 20 лет. Его чувство юмора и прекрасная реакция помогут найти ему общий язык с российской политической элитой. Но надо отметить, что отношения будут тем лучше, чем более демократичной и либеральной во Франции будет казаться российская политика.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу