Итоги визита Владимира Путина — ожидаемые или неожиданные?

04.06.12

Итоги визита Владимира Путина — ожидаемые или неожиданные?

Эксперты МГИМО: Коктыш Кирилл Евгеньевич, к.полит.н.

Визит президента РФ Владимира Путина в Минск

В Минске прошли переговоры президентов Белоруссии и России. В чем символический смысл первого зарубежного визита российского руководителя? Чем объяснить подарки, которые Владимир Путин привез в Минск? Можно ли сделать вывод о замечательных перспективах белорусско-российских отношений в ближайшее время? На эти вопросы в программе «Экспертиза Свободы» отвечают руководитель аналитических проектов компании БелаПАН Александр Класковский из Минска и доцент Московского государственного института международных отношений Кирилл Коктыш из Москвы. Ведущий — Валерий Карбалевич.

Карбалевич: О каких приоритетах во внешней политике России свидетельствует тот факт, что свой первый международный визит в новом статусе Путин осуществил в Белоруссию?

Класковский: По возвращении в Кремль Путин подписал указ о том, что проект создания Евразийского союза — приоритет внешней политики РФ. Об этом он все время повторял и во время избирательной кампании. Этой структуре предсказывают огромные перспективы. И поездка в Минск — признание того, что в Белоруссии Москва видит важнейшего партнера. Это — первое. Второе — антизападный тренд Путина. На этой волне он вел свою предвыборную кампанию. Чувствуется, что Путин очень обиделся на Запад, прежде всего — на США. Видимо, бывший подполковник КГБ мыслит конспирологично и всерьез верит, что западные страны инспирировали Болотную площадь. Из-за этой обиды Путин не полетел на саммит «Большой восьмерки». У Лукашенко и Путина — сходная риторика в отношении к оппозиции. Лукашенко называет оппонентов «отморозками», «пятой колонной». Путин говорит об оппозиции: «интернет-хомячки», «бандерлоги». Визитом в Белоруссию Путин хочет показать Западу, что у нее есть союзники. Партия БНФ в своем заявлении назвала эту компанию «диктаторским интернационалом». Кроме того, были и чисто логистичные суждения. Ведь после Минска Путин полетел в Берлин, затем — в Париж.

Коктыш: Действительно, проект Евразийского союза был главной частью предвыборной кампании Путина. Прежде всего, он должен стать удобным торговым путем из Азии в Европу. Также это — внутрироссийский мессидж о возможности белорусизации России, если ситуация выйдет из-под контроля. Наконец, визит в Белоруссию — реализация потребности Путина во внешнеполитическом успехе. Ведь во внутренней политике у президента России много проблем. Как только Путин уехал из Москвы, российский рубль девальвировался почти на 10%. Поэтому поездка в Белоруссию, готовность Лукашенко к нужной декларации должна продемонстрировать успех российскому обществу. То, что Минск был на пути в Европу, куда Путин поехал позднее, смикшировал антизападный тренд.

Карбалевич: Получается, что дружба с Белоруссией, экономическое содержание ближайшего союзника может расцениваться российской общественной мыслью как успех?

Коктыш: Любой проект сначала требует инвестиций. Определенная часть российского электората дала Путину двухлетний мандат на реализацию Евразийского союза. И дотации Белоруссии российское общество расценивает как инвестиции.

Карбалевич: В последнее время в белорусской экспертной среде доминировало мнение, что после выборов идиллия в белорусско-российских отношениях закончится — Путин начнет разбираться с Лукашенко, предъявлять требования и заставлять платить по счетам за все те преференции, которые Белоруссия получила от России в этом году. Но визит Путина продемонстрировал противоположную тенденцию. Президент России приехал с подарками. Он заявил, что Белоруссия получит очередной транш кредита от Антикризисного фонда ЕврАзЭС, хотя белорусская сторона фактически отказалась выполнять условия, которые взяла на себя в рамках соглашений об этом кредите. Например, Лукашенко заблокировал процесс приватизации белорусских предприятий. Чем это объясняется? Г-н Класковский, вы делаете акцент на антизападном тренде в политике России, а г-н Коктыш считает, что наиболее важен Евразийский союз.

Класковский: Здесь действуют оба фактора, но давайте обратим внимание на третий. В отношении Белоруссии Москва не выдерживает линии голого прагматизма. Совсем недавно российские руководители говорили, что больше не будет дешевых нефти и газа в обмен на поцелуи, переходим на рыночные отношения. Но Россия выдержала такую ​​политику недолго. Сейчас все снова возвращается к формуле «братской интеграции». И главная причина такого возвращения — великодержавное мышление. Возвращается логика, что за сам статус великой державы союзникам нужно платить. Есть и другие измерения такой политики. Например, украинский фактор. Нужно показать Киеву, что вот Белоруссия идет в правильном направлении, поэтому и получает пряники. Еще есть проблема противоракетной обороны в Европе. А тут Белоруссия — естественный стратегический плацдарм. Лукашенко всегда удачно продает России свою готовность ложиться под танки НАТО.

Коктыш: Потребность России в союзниках — тактическая. Не надо преувеличивать антизападный тренд риторики Путина. Ведь Россия плотно интегрирована в западную экономику. Европа — главный покупатель российской нефти и газа. Поэтому все ссоры Путина с Западом — тактические. Например, идет торг о противоракетной обороне и насчет приватизации, хотя сейчас ее проводить бессмысленно, так как продолжается падение мировых рынков. В таких условиях Белоруссии пришлось бы продавать свои активы по низким ценам. Поэтому сейчас разумнее — подождать. Возможно, эта аргументация нашла понимание у Путина.

Светлана ТИВАНОВА

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: ИноСМИ.ru
Распечатать страницу