Ядерное оружие прибегает к компьютерной модели

13.08.12

Ядерное оружие прибегает к компьютерной модели

Эксперты МГИМО: Сергеев Виктор Михайлович, д.ист.н., профессор

Об истории развития ядерных вооружений и о том, почему современные разработки обходятся без полевых испытаний, рассказал академик Российской академии естественных наук Виктор Сергеев.

Гость в студии «Голоса России» — Виктор Михайлович Сергеев, академик Российской академии естественных наук, директор Центра международных исследований МГИМО МИД Российской Федерации, доктор исторических наук, кандидат физико-математических наук.

Интервью ведет Петр Журавлев.

Журавлев: Зимой 2012 года мы отметим заметную историческую дату — 50 лет с того момента, как Советский Союз перестал испытывать атомные бомбы в атмосфере и в космосе. При этом на 1962 год приходится абсолютный максимум интенсивности ядерных испытаний — 79 взрывов в одном только августе. То есть ровно 50 лет назад их было 19.

Иными словами, есть о чем поговорить и что вспомнить. А вспоминать вместе со мной будет гость, академик Российской академии естественных наук, директор Центра международных исследований МГИМО МИД РФ, доктор исторических наук, кандидат физико-математических наук Виктор Сергеев. Виктор Михайлович, здравствуйте!

Я обратил внимание, что август — какой-то ядерный месяц. Смотрите: в августе 1945 года американцы бомбили Хиросиму и Нагасаки, 29 августа 1949 года Советский Союз испытал свою первую бомбу, 12 августа 1953 года — первую термоядерную. Это совпадение, или ядерщики действительно любят август?

Сергеев: Я думаю, что это в известном смысле совпадение. Обычно к середине года планируется завершение чего то, и оно приходится на этот месяц. Почему-то август вообще тяжелый месяц. Может быть, это связано с тем, что начальство в отпусках?

Журавлев: Да, и как-то все уже успели устать от этого года.

Виктор Михайлович, давайте на всякий случай пройдемся по главным вехам испытаний ядерного оружия, по истории его создания. В первой трети ХХ века человек открыл для себя атом и тут же принялся взрывать. По статистике, в Советском Союзе было 715 испытаний. У американцев больше — 1056. С чем это связано? Им потребовался больший путь? Почему у них было больше испытаний?

Сергеев: Раньше сделали бомбу. Кроме того, каждое испытание — это очень дорогая вещь, и я думаю, что, несмотря на то, что Советский Союз вкладывал огромные деньги в развитие ядерных программ, все же средства у нас были более ограниченные, чем у американцев.

Журавлев: При этом надо сказать, что приблизительно пятая часть всех ядерных испытаний, проведенных в Советском Союзе, была не в интересах военных, а в интересах разных гражданских, промышленных программ. Я был потрясен, когда узнал, что ядерный взрыв предполагался как аварийная мера, например, чтобы перекрыть горящую скважину газа.

Сергеев: Это было связано с тем, что вначале ученые не понимали опасности ядерных взрывов в атмосфере и опасности радиации. В конце 1940-х годов, когда только начали этим заниматься, в Курчатовском институте практически не было противорадиационных мер в отношении сотрудников.

Я знаю одного из основателей этого дела, который сам мне рассказывал, как лазил на крышку ядерного реактора, когда там пахло озоном. А если есть запах озона — это значит как минимум 200 рентген. И единственное, что делалось после этого, — каждый день пили спирт. Вообще говоря, это достаточно хорошее средство.

На удивление (он рассказывал мне это где-то в конце 1960-х годов), все работало, и никакой лучевой болезни у него не было.

Журавлев: А в какой момент поняли, что это главная опасность?

Сергеев: Я думаю, всерьез — после первых термоядерных взрывов.

Журавлев: То есть в 1950-х?

Сергеев: Это 1952–1953 год.

Журавлев: А в связи с чем пришла эта мысль?

Сергеев: Когда американцы испытывали бомбу на атолле Бикини, под поток радиации попали японские рыбаки.

Журавлев: Это известная история. На них насыпался пепел.

Сергеев: Да. В связи с этим был большой скандал. И это, мне кажется, послужило неким предупреждающим сигналом. Несмотря на то, что после бомбардировок в Хиросиме и Нагасаки массово заболели люди, это никого особенно не взволновало. Обнаружение действия радиации не взволновало ни правительство, ни военных.

Есть три поражающих компонента. Первый — это взрывная волна. Второй — это радиационное излучение, то есть рентген, гамма-лучи. И третий — это нейтронное излучение. Сразу после взрывов прежде всего оценивалась мощность взрывной волны и воздействие, которое взрывная волна будет оказывать, разрушая дома, убивая людей. Но остальные компоненты — это в известном смысле электромагнитное излучение…

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу