Ислам расставляет акценты в арабском мире по-новому

29.08.12

Ислам расставляет акценты в арабском мире по-новому

Эксперты МГИМО: Попов Вениамин Викторович, к.ист.н.

О возрастающей роли политического ислама в странах Ближнего Востока и переосмыслении арабскими государствами своего исторического пути рассказал директор Центра партнерства цивилизаций МГИМО МИД России Вениамин Попов

Гость в студии «Голоса России» — Вениамин Попов, директор Центра партнерства цивилизаций МГИМО МИД России.

Интервью ведет Петр Журавлев.

Аудиоверсия программы

Журавлев: Я приветствую нашего гостя — директора Центра партнерства цивилизаций Института международных исследований МГИМО МИД России Вениамина Попова.

Сразу должен сказать, что поводом для нашего разговора стала статья, которую вы написали для одной известной отечественной газеты и которая посвящена политическому исламу. Должен сказать, что Вениамин Попов пожизненно пребывает в ранге посла МИД по особым поручениям, а вообще работал послом нашей страны в Йемене, Ливии, Тунисе и очень хорошо представляет себе Ближний Восток и его реалии.

Мой первый вопрос относительно словосочетания «политический ислам». Что это такое?

Попов: В двух словах не объяснишь. Дело в том, что политический ислам означает по аргументации большинства аналитиков и серьезных исследователей тот факт, что исламисты — люди, которые ставят задачу по созданию исламского государства в своей стране, — пришли к власти в ряде государств и также будут приходить к власти в целом ряде других стран.

Журавлев: Главная мысль в начале вашей статьи, за которую я зацепился, поскольку она не тривиальная, вы относите возникновение тенденции повышения роли политического ислама в международной жизни к 1967 году, к выигрышу в шестидневной войне и победе Израиля над коалицией арабских государств. Скажите, пожалуйста, почему именно 1967 год, а не 1973-й?

Попов: Это правильный вопрос. Вы очень точно это заметили. 1967 год — это своеобразный рубеж. Конечно, эти тенденции были налицо и до этого времени. Но 1967 год был тяжелейшим для арабов. Израиль — маленькое государство (тогда меньше 5 миллионов населения) — разгромил за 6 дней армию сразу трех больших и средних арабских стран — Египта, Сирии и Иордании. Это был колоссальный шок.

Я тогда только начинал свою работу в качестве дипломата в Каире. Из окна тогда еще советского посольства я видел все это своими глазами. У меня было много друзей египтян. Это был страшный шок. Никто не ожидал, что будет такое поражение и в такой короткий срок.

И тогда в обществе возобладала следующая идея — бог... Как так может быть? Если тогда Египет был тридцати- или сорокамиллионным государством, в Сирии было 10 миллионов и в Иордании 4 миллиона. Что же это получается?

Журавлев: Бог отвернулся?

Попов: Они сказали, что бог отвернулся от арабов, потому что они встали на неправильный путь. Если вернуться снова на истинный путь, который был предначертан пророком Мухаммедом, когда был золотой век ислама, то все будет нормально. А произошло это потому, что они пытались претворить в жизнь всякие импортированные идеологии — социализм, национализм или еще какой-то арабизм. Это все несвойственно исламскому миру.

Если вернуться на путь, который был предначертан еще пророком Мухаммедом, тогда все будет хорошо. И только возвращение к этим истокам, к фундаментам религии поможет и спасет арабский мир, поставит его на те рельсы, которые действительно приведут к счастью людей и к расцвету этих арабских обществ.

Этот путь постепенно, не сразу, не мгновенно, конечно, но практически привел к целому ряду серьезных подвижек в расстановке сил в этом регионе мира. Например, через 12 лет произошла иранская революция.

Журавлев: 1979 год.

Попов: Да, к власти пришло религиозное духовенство. Затем к власти в Турции пришла тоже исламистская партия «Справедливость и развитие» во главе с Эрдоганом. Сначала было несколько неудачных попыток, но потом они пришли и до сих пор остаются у власти.

Журавлев: И успешно противостоят генералам, раскрывая заговоры.

Попов: Да. Это очень серьезная вещь. Дальше этот процесс стал набирать силу. 1986 год — свободные выборы в Палестине, побеждает ХАМАС. Это было тоже новое явление. Я не пропускаю неудавшиеся опыты в Алжире. Там были попытки исламистов прийти к власти, но армия этого не допустила. Это другой вопрос. Но тенденция обозначилась совершенно четко, и она ярко проявилась в революциях в Тунисе и Египте.

Характерный момент — революции начинались молодежными организациями, молодежью. Но, как всегда в любой революции, ее плодами пользуется не те, кто ее начинали. Так было во французской, иранской революциях. Я думаю, что так было и в русской революции...

Петр ЖУРАВЛЕВ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу