Теоретико-игровой инструментарий Л.Шепли для общественных наук

17.10.12
Эксклюзив

Теоретико-игровой инструментарий Л.Шепли для общественных наук

Эксперты МГИМО: Дегтерев Денис Андреевич, к.экон.н., доцент

Доцент кафедры мировой экономики Денис Дегтерев — о том, что теоретико-игровой подход Нобелевского лауреата Л.Шепли можно применять не только в экономике, но и в других областях знаний.

Нобелевскую премию, как известно, не присуждают в области математики. Поэтому крупнейшим в мире специалистам в области теории игр (а это раздел математики, нашедший широкое применение в общественных науках) она вручается по экономике.

Среди выдающихся исследователей теории игр — Джон Нэш, Рейнхард Зельтан и Джон Харшаньи (Нобелевская премия 1994 г.), Томас Шеллинг и Роберт Ауман (2005 г.), Роджер Майерсон (премия 2007 г. вместе с Леонидом Гурвицем и Эриком Маскиным), Элинор Остром (2009 г. вместе с Оливером Уильямсоном) и, наконец, Ллойд Шепли и Элвин Рот (2012 г.).

Однако зачастую наибольшую известность теоретико-игровые приложения указанных Нобелевских лауреатов по экономике получают далеко за ее пределами, в других общественных науках, например, в политологии и анализе международных отношений.

В первую очередь это относится к Томасу Шеллингу, автору «Стратегии конфликта» — своего рода «настольной книги» по ведению холодной войны — и одного из идеологов доктрины сдерживания. И хотя в начале своей карьеры Т.Шеллинг занимался вопросами внешнеторговой политики США, все же известен он стал благодаря применению теории игр при анализе проблем национальной безопасности, разоруженческой проблематики и стратегий использования ядерного оружия.

Элинор Остром получила Нобелевскую премию за исследования т.н. Global commons — общего наследия человечества. Она пыталась понять, как люди управляют объектами совместного пользования (водоем, луг, море, океан и др.). При этом результаты ее работы в настоящее время широко используются при исследованиях международно-правовых режимов управления общим наследием человечества, а также при анализе угроз национальной безопасности, возникающих из-за разногласий при управлении global commons (См. например, Treverton G., Nemeth E., Srinivasan S. Threats without Threateners. Exploring Intersections of Threats to the Global Commons and National Security. RAND, National Security Research Division, 2012).

Во многом схожая ситуация и с работами Ллойда Шепли. Политологам и международникам, в том числе студентам МГИМО, изучающим курс «Введение в теорию игр для политологов и международников» он известен как «соавтор» индекса влиятельности коалиций Шепли-Шубика. Разработанный в 1954 г. индекс является сегодня (наравне с индексом Банцаафа) наиболее популярным инструментом анализа принятия решений (в рамках «математики выборов») в коллегиальных органах власти, в том числе в международных организациях системы ООН, ЕС, Совета НАТО и др. Как отмечают в этой связи остряки, другой «соавтор» индекса, Мартин Шубик, ныне здравствует, однако решение Нобелевского комитета выбрать Л.Шепли «другую пару» (Элвина Рота) обусловлено, по-видимому, стремлением приблизить результаты теоретико-игрового анализа к экономической науке.

Кстати, о парах. Именно за разработку оптимальных подходов к их формированию (т.н. алгоритм Шепли-Гейла 1962 г., основанный на теории коалиционных игр) и была вручена Нобелевская премия по экономике 2012 г. Однако индекс Шепли-Шубика, алгоритм Шепли-Гейла — это лишь части обширного вклада Л.Шепли в копилку теории игр наравне с теоремой Бондаревой-Шепли, решением Харшаньи-Шепли, леммой Шепли-Фолкмана, ценой игры Аумана-Шепли и др.

Алгоритм Шепли-Гейла, разработанный изначально для решения т.н. «задачи о марьяже» (поиск оптимальных супружеских пар), успешно можно применять для выбора оптимального колледжа для студентов (или детского сада для детей), выбора докторами больниц и специализаций подготовки, вопросы трансплантологии, интернет-аукционы и многое другое. Представляется, что данный алгоритм мог бы успешно применяться для анализа и ряда проблем, возникающих в международных отношениях. Например, для выявления оптимального распределения стран-реципиентов между странами-донорами для эффективного создания глобальных общественных благ. По мере углубления участия РФ в работе международных организаций (присоединение к ВТО, будущее присоединение к ОЭСР, членство в «Группе восьми», «Группе двадцати») роль теории коалиционных игр для концептуализации внешнеполитической деятельности будет лишь возрастать.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу