Евросоюз: кризис один, последствия разные

16.11.12
Эксклюзив

Евросоюз: кризис один, последствия разные

Эксперты МГИМО: *Буторина Ольга Витальевна, д.экон.н.

Профессор кафедры европейской интеграции Ольга Буторина объясняет, почему безработица растет не во всем Евросоюзе, а только в самых слабых странах еврозоны.

14 ноября по призыву Конфедерации европейских профсоюзов в 23 странах Евросоюза прошли многотысячные манифестации против правительственных программ жесткой экономии. В большинстве стран ЕС, особенно тех, которые больше всего пострадали от кризиса — Греции, Ирландии, Испании, Италии и Португалии — эти программы предусматривают понижение зарплат в государственном секторе, урезание государственных расходов на образование и здравоохранение, повышение пенсионного возраста. В ближайшие год-два большинству стран ЕС придется повышать налоги, чтобы провести консолидацию государственных бюджетов и начать, пусть медленно, сокращать накопленные долги. В странах Южной Европы гнев граждан был направлен, в первую очередь, против роста безработицы.

Опубликованные в начале ноября данные Евростата рисуют довольно мрачную картину. В целом по ЕС уровень безработицы на конец сентября составил 10,6%. По сравнению с сентябрем 2011 года, численность безработных выросла на 2145 тыс. человек — до 25750 тыс. человек. В еврозоне безработица была еще выше — 11,6%. За прошедшие 12 месяцев уровень безработицы увеличился в двадцати государствах ЕС и уменьшился в семи. Наибольшее снижение наблюдалось в Литве (с 14,7% до 12,9%), Эстонии (с 11,4% до 10,0%) и Латвии (с 17,0% до 15,9%). Наибольший рост безработицы наблюдался в Греции (с 17,8% до 25,1%), в Испании (с 22,4% до 25,8%), в Португалии (с 13,1% и 15,7%) и на Кипре. При этом в Греции и Испании безработица среди молодежи составляла около 55%.

7 ноября был оглашен новый, осенний экономический прогноз Европейской комиссии с красноречивым заглавием «Экономика ЕС: плавание по бурным водам». В документе указывается, что «экономическая ситуация в ЕС остается нестабильной» и «в ближайшее время рост останется слабым». По итогам 2012 года общий ВВП стран Евросоюза сократится на 0,25%. В будущем году ожидается медленный рост на уровне 0,5% годовых. Сколько-нибудь заметное оживление начнется лишь в 2014 году, когда ВВП, как ожидается, вырастет на 1,5%. В докладе говорится, что из-за слабого роста экономики в следующем году безработица, скорее всего, снова повысится.

Нынешний рост безработицы имеет одну важную отличительную черту — он происходит не во всем Евросоюзе, а только в наиболее слабых странах зоны евро. Так, за кризисные 2008 — 2012 гг. безработица в Швеции увеличилась с 6,2 до 7,5%, в Великобритании — с 5,6% до 8,1%. В Польше, Чехии и Румынии она тоже поднялась на 2–3 процентных пункта. В Германии за четыре последних года безработица, напротив, сократилась с 7,6% до 5,2%. В Австрии и Нидерландах ее уровень не превышает 5% общей численности рабочей силы. Налицо асимметричный шок, то есть неоднородная реакция экономики отдельных стран ЕС на одно и то же потрясение — мировой экономический кризис и кризис суверенных долгов.

Примечательно, что страны Южной Европы всеми силами стремились вступить в зону евро при ее создании. Общественность в Италии, Испании и Португалии самым решительным образом поддерживала идею единой валюты. Греция, непринятая в еврозону в 1999 году, и вовсе выламывала руки своим партнерам, чтобы оказаться в элитном клубе к моменту введения банкнот и монет евро в 2002 году. Все ожидали, что сохранение емкого общеевропейского рынка будет содействовать устойчивому росту и, следовательно, созданию рабочих мест.

Однако политики резонно умалчивали об одной «маленькой» детали проекта. А именно о том, что приращение интеграции всегда означает приращение конкуренции. Интеграция полезна именно тем, что усиливает механизм конкуренции и таким образом побуждает к оздоровлению хозяйственных механизмов. Неудивительно, что создание евро принесло выгоды наиболее сильным игрокам и ухудшило позиции слабых. С 1999 по 2007 гг. экспорт Германии в другие страны ЕС вырос (по отношению к национальному ВВП) в полтора раза. При высоком качестве немецких товаров Германия все годы после выведения единой валюты имела темп инфляции ниже, чем в среднем по зоне евро. С 1999 по 2010 гг. цены в Германии в общей сложности поднялись на 19%, а в зоне евро — на 25%. Другими словами, ценовая конкурентоспособность немецкого экспорта в другие страны ЕС росла. В Греции за это же время прирост цен составил 43%, в Испании — 36%, в Португалии — 31%, в Италии — 28%.

С переходом на евро страны периферии получили валюту гораздо более высокого качества, чем их прежние национальные. Но автоматического переключения других рычагов их хозяйственного механизма на германскую схему, основанную на низкой инфляции и высокой норме сбережений, не произошло. Греческие, португальские, испанские товары и услуги постепенно дорожали по сравнению с товарами стран европейского ядра. Раньше, чтобы остановить потерю конкурентоспособности, национальные власти прибегали к девальвациям — перекладывали издержки своей неэффективной политики на других партнеров по ЕС и на третьи страны. После 1999 года этому безответственному поведению был поставлен заслон. Германия, Нидерланды и некоторые другие страны со стабильными валютами избавились от регулярно возникавшего внешнего налога. Зато слабые страны остались наедине с результатами своей экономической модели.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу